Павел Пригара: «Здесь больше свободы»

Пять лет назад директором петербургского Центрального выставочного зала «Манеж» стал мало кому известный в арт-мире Павел Пригара. Человек с техническим образованием, сотрудник знаменитого Пятого канала, бизнесмен, государственный служащий и, наконец, директор учреждения культуры, он оказался «замковым камнем» между властью и искусством. Петербургский Манеж превратился не просто в модное, но в важное место: выставки здесь обязательны к посещению.

В сентябре исполнится пять лет вашего директорства. В чем были главные сложности и что стало главным вашим достижением?

Сложной я бы назвал сегодняшнюю ситуацию. Мир изменился, и мы готовимся к открытию нового проекта в новых условиях…

Вы в состоянии обеспечить пресловутую социальную дистанцию?

У нас огромное пространство — более 4 тыс. кв. м, мы спокойно это сделаем. Билеты будут продаваться только онлайн и на определенный временной слот. На полу появится разметка. Аудиогиды можно будет скачать на личный телефон. Образовательные и культурные программы перейдут в онлайн. Кафе и книжный магазин пока будут закрыты. Уборка помещений будет более частой. Посетителей старше 65 лет мы просим на первых порах оставаться дома, но при этом сохраним льготные билеты для студентов и школьников. Те, кто мечтал общаться с искусством в полупустом зале, получат такую возможность.

Что же касается достижений за пять лет, то их можно обозначить, переосмыслив известную сентенцию «свобода, равенство, братство». Кураторы, которые делают в Манеже выставки, свободны в своих концепциях и высказываниях. Равенство — то, чего нам удалось достичь в отношениях с другими музеями — петербургскими, российскими и международными. Например, на одну из самых сложных по логистике выставок, которую мы в течение двух лет готовили с куратором, председателем нашего попечительского совета и ректором Академии художеств Семеном Михайловским, — «Дейнека/Самохвалов» — работы предоставили 37 музеев и 9 коллекционеров. Мы очень ценим их доверие. Наконец, «братство» — это команда Манежа, способная реализовать амбициозные художественные проекты.

Манеж откроется выставкой, организованной совместно с фотоагентством Magnum. Были ли внесены в нее изменения в связи с карантином?

Мы отменили вернисаж. Частью выставки должна была стать библиотека, где можно посмотреть книги, альбомы и журналы, связанные с историей агентства. В первое время она работать не будет. Как и кинозал — фильмы мы покажем на интернет-платформах. Встречи с фотографами также пройдут онлайн.

Сама же экспозиция никаких изменений не претерпела. Мы покажем 250 фотографий 39 фотографов; хронологически выставка охватывает время с 1947 по 2019 год. Удивительно, что такой выставки до сих пор не было. Важнейшее в мире репортерское агентство, давно переросшее рамки простой документальности, Magnum до сих пор исповедует два главных принципа: отсутствие постановки в кадре и отсутствие кадрирования уже сделанного снимка. Там нет ни капли неправды. Мы отобрали работы, сделанные в СССР и России.

Как вы находите кураторов?

К счастью, у нас нет общего правила. Для выставки «Лаборатория будущего» мы пригласили Юлию Аксенову и получили впечатляющий результат. В прошлом году на наше настойчивое приглашение откликнулся Александр Боровский, чье имя неотделимо от Русского музея, где он более 30 лет заведует отделом новейших течений. Он сам выбрал тему, и в результате возникла выставка «Красота: плюс-минус» — рассуждение о красоте в современном искусстве. Для работы с бесконечно интересными и сложными материалами агентства Magnum нужен был куратор сопоставимого масштаба — им стала Нина Гомиашвили.

Около полутора лет назад мы пригласили в Манеж проект NEMOSKVA. Выставка откроется в августе этого года. По уже собранному материалу я вижу, что получится впечатляющая панорама современного русского искусства. Комиссар здесь — Алиса Прудникова (лауреат Премии The Art Newspaper Russia 2019 года. — TANR), куратор — Антонио Джеуза, и еще шесть сокураторов из разных городов России.

Отдельное внимание мы уделяем развитию паблик-арта. Сейчас у стен Манежа развернута кураторская работа молодого уличного художника Максима Има «Новые руины. Гранит». Поддерживаем онлайн-платформу «Интервал», где молодые кураторы встречаются с начинающими художниками. Внимательно наблюдаем за этой средой и ждем появления ярких фигур и новых идей.

А ваши международные планы?

Из первоочередных — выставка корейской художницы Ли Бул. Переговоры с ней шли почти два года: мы встречались на Венецианской биеннале, она приезжала в Санкт-Петербург. Ли Бул — выдающийся скульптор и мастер перформанса. В Париже ее персональную выставку показывал Пале-де-Токио, в Нью-Йорке — Новый музей, в Токио — Художественный музей Мори. Именно петербургский Манеж откроет ее российской аудитории.

В рамках программы «New Now в Манеже» приглашаем с лекциями директоров крупнейших художественных институций. В прошлом году у нас выступали директор Лувра — Абу-Даби Манюэль Рабате, куратор Венецианской биеннале 2019 года Ральф Ругофф, директор Галереи Уффици Айке Шмидт, а также Кэтрин Инс, куратор нового музея V&A East (филиал Музея Виктории и Альберта. — TANR), который расположится в Лондоне на территории бывшей Олимпийской деревни. Для нашей аудитории их лекции — своего рода case studies, а для нас — возможность показать свое пространство и обсудить будущее сотрудничество. Возможно, это будет проект Ральфа Ругоффа в Манеже.

Есть ли алгоритм, позволяющий превратить Манеж в кунстхалле мирового уровня?

Нужно несколько ингредиентов: репутация, команда, финансовые возможности и, если бы речь шла о музее, собственная коллекция. У петербургского Манежа сейчас отличная команда, хорошая репутация, наши финансовые партнеры уже не один год нас поддерживают, за что мы им благодарны. Ко всему этому надо добавить доверие и личные связи в международном арт-пространстве.

В интернете можно найти информацию, что бюджет Манежа — около 100 млн руб. Из каких источников идут эти деньги и достаточно ли их?

Главным донором искусства и культуры в России является государство. Финансирование наших проектов идет в основном из бюджета Санкт-Петербурга. С городскими властями у нас комфортные отношения, они понимают важность нашей работы. Но для крупных проектов этих денег недостаточно. Мы занимаемся фандрайзингом, привлекаем бизнес-структуры.

Вы упомянули собственную коллекцию как фактор успеха музея. Но ведь у вас же есть коллекция, точнее, целый филиал — Музей искусства Санкт-Петербурга XX–XXI веков.

Действительно, такой музей есть — и с очень активной выставочной программой. При этом не все жители города знают о том, что это часть Манежа. Директор музея и мой заместитель Марина Джигарханян развивает его как самостоятельную институцию. В следующем году коллекции музея — сегодня это более 3,5 тыс. произведений — исполняется 30 лет. К этому юбилею мы готовим издание большого каталога. В будущем, я надеюсь, фонды музея смогут переехать в отреставрированные Провиантские склады Измайловского полка. Эту инициативу поддержал город, хотя после пандемии проект, возможно, придется на некоторое время отложить.

Еще в 2016 году мы приняли решение разделить две эти «сущности»: выставочный зал и музей. Манеж — участник глобального арт-процесса, а Музей искусства Санкт-Петербурга XX–XXI веков поддерживает локальную идентичность — как Музей современного искусства города Парижа или Берлинская галерея. Это важно. Несмотря на то что современный мир един, а современное искусство, благодаря средствам коммуникации, трансгранично, некоторые города на планете сохраняют свою ярко выраженную художественную традицию.

И в чем специфика питерской традиции?

Я вижу как минимум две особенности. В то время как в contemporary art содержание превалирует над формой (высказывание важнее образа), в Петербурге сохраняется уважение к ремеслу, к художественной форме. И второе отличие — в том, что здесь больше свободы. Не политической или социальной, а концептуальной, внутри арт-сообщества: художники меньше связаны различными корпоративными ограничениями, на них меньше давит рынок. Петербургские музеи во главе с Эрмитажем и Русским музеем создают особую среду, когда культура тотально связана с повседневной жизнью. В Петербурге искусству проще находить свою аудиторию и оставаться с ней в диалоге.