Манеж Малого Эрмитажа нарядился по лучшей моде ар-деко

Добро пожаловать в interbellum, невротический период между двумя мировыми войнами, когда мир был охвачен то эйфорией, то депрессией, то предчувствием катастрофы. Эти «безумные годы» ознаменовались тектоническими сдвигами в образе жизни, способах потребления; сдвиги нашли внешнее выражение в одежде, прическах, танцах, кинематографе. Название выставки «Упакованные грезы» позаимствовано из монографии Маршалла Маклюэна «Понимание медиа: внешние расширения человека». Канадский философ использовал эту метафору для описания роли Голливуда в эпоху зарождавшегося общества потребления, когда мир «принялся энергично скупать упакованные грезы». Буквально canned dreams — это «грезы в банках», мечты о лучшем будущем, которые хранятся в жестяных коробках с кинопленкой. Впрочем, о кино чуть ниже.

В основе выставки — уникальная коллекция Назима Мустафаева. Это роскошь, упакованная в кожу, шелк, парчу и бархат, украшенная стразами, вышивкой и стеклярусом. Платья и обувь 1920–1930-х годов работы легендарных Жанны Ланвен, Люсьена Лелонга, Поля Пуаре, Мариано Фортуни и ряда других, менее известных мастерских. Дополняют экспозицию будуарные куклы из коллекции Ирины Углинской и самый крупный экспонат — «бьюик» модели 44, купленный в 1929 году заместителем наркома авиационной промышленности во время командировки в США. У нас в стране лишь одна такая машина, и ее на выставку предоставил Музей техники Вадима Задорожного. Генеральным партнером проекта выступил «Магнит Косметик».

Куратор выставки, заведующая сектором прикладного искусства отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа Нина Тарасова, признает, что в одиночку у музея такая выставка не получилась бы. «История и особенности формирования эрмитажной коллекции декоративно-прикладного искусства таковы, что задача показать моду ар-деко во всех ее проявлениях заведомо невыполнима», — объясняет она. Но, разумеется, Эрмитаж участвует в выставке не только стенами. Погружению в эпоху способствуют рисунки Анри Матисса, литографии Рауля Дюфи с изображениями парижских модниц, изящная графика Эрте (Роман Тыртов). На видном месте демонстрируются эффектное живописное панно Жоржа Барбье «Царица ночи» и двухметровая акварель Сони Делоне — иллюстрация к поэме Блеза Сандрара «Проза Транссибирского экспресса и маленькой Жанны Французской».

Предметы ар-деко — почти беспроигрышный вариант для музея. Во-первых, они способны украсить собой любое пространство (l’art decoratif как-никак). Во-вторых, зритель гарантированно придет смотреть и наслаждаться: ар-деко не нуждается в пиаре. Но все это, как ни парадоксально, делает предметы ар-деко невероятно сложными для экспонирования. Потому что нужно соответствовать этой красоте, создавая конгениальную среду для их показа. А еще этот самый гарантированный зритель потому и гарантирован, что не пропускает ни одной подобной выставки — и будет сравнивать.

Так что перед создателями «Упакованных грез» в Эрмитаже стояла серьезная задача — превзойти предшественников. За последнее десятилетие моду ар-деко показывали несколько раз и весьма успешно. Только между 2016 и 2019 годами таких экспозиций было минимум три, в том числе Les Années folles в МАММ и «Элегантность и роскошь ар-деко» в Музеях Кремля. Ну и совсем свежи воспоминания о позапрошлогодней выставке «Облаченная в роскошь. Женщина ар-деко» в павильоне «Рабочий и колхозница» на ВДНХ. Нелишним будет отметить, что без собрания Мустафаева не обошлись нигде, за исключением Кремля, куда привозили платья из Института костюма Киото.

Впрочем, с этим вызовом Эрмитаж справился, и здесь надо сказать спасибо Эмилю Капелюшу и Юрию Сучкову, дизайнерам выставки (они же готовили такие недавние эрмитажные проекты, как «Думай о времени!» и роскошный «Ars vivendi. Франс Снейдерс и фламандский натюрморт XVII века», отмеченный премией нашей газеты). Органично вписать экспозицию в не самое простое пространство Манежа сценографы сумели, вытянув ее вверх: вертикальными доминантами служат торчащие повсюду огромные деревянные лестницы, покрашенные в черный цвет. То тут, то там установлены невидимые полупрозрачные экраны, на которые проецируются сцены из немого кино. Это фантазия на тему кинопавильона, фабрики грез (упакованных). «Нам хотелось создать обстановку архитектурного хаоса. Чтобы было ощущение импровизации, как будто бы эти стенки поставлены как-то случайно», — рассказал нашему изданию Эмиль Капелюш.

Хаос этот, конечно, тщательно продуман: наряды расположены на островах и сгруппированы по цветам и оттенкам, материалам, фасонам и мотивам. В нефах, вдоль стен, опоясывающих основную экспозицию, расположена внятная и подробная инфографика, подготовленная молодежным советом Эрмитажа, — хронологическая лента «безумных лет» с цитатами из Ремарка и Фицджеральда, фотохроникой, киноафишами и обложками Harper’s Bazaar. В целом выставка делится на две зоны, и, двигаясь между островами, попадаешь из дневного пространства в ночное, погруженное в полумрак. Если здесь вам на мгновение станет неуютно, значит, в Эрмитаже добились желаемого. Поясняет Эмиль Капелюш: «Хотелось, чтобы было некоторое напряжение… Здесь много красивых предметов, великолепные платья и аксессуары. Но время-то было ужасное — какая-то пропасть, куда все человечество катилось. И ощущение танца над этой пропастью. Не знаю, все ли его почувствуют». Может, и правда не все. Но ощущение вполне близкое и понятное.

Государственный Эрмитаж
«Упакованные грезы. Мода ар-деко из собрания Государственного Эрмитажа и коллекции Назима Мустафаева»
До 7 сентября