Павел Пригара: «Здесь больше свободы»

Директор петербургского Манежа рассказал о планах на проект с куратором Венецианской биеннале Ральфом Ругоффом, о петербургской художественной традиции и новой выставке легендарного фотоагентства Magnum

Павел Пригара. Фото: Михаил Вильчук
Павел Пригара.
Фото: Михаил Вильчук

Пять лет назад директором петербургского Центрального выставочного зала «Манеж» стал мало кому известный в арт-мире Павел Пригара. Человек с техническим образованием, сотрудник знаменитого Пятого канала, бизнесмен, государственный служащий и, наконец, директор учреждения культуры, он оказался «замковым камнем» между властью и искусством. Петербургский Манеж превратился не просто в модное, но в важное место: выставки здесь обязательны к посещению.

В сентябре исполнится пять лет вашего директорства. В чем были главные сложности и что стало главным вашим достижением?

Сложной я бы назвал сегодняшнюю ситуацию. Мир изменился, и мы готовимся к открытию нового проекта в новых условиях…

Вы в состоянии обеспечить пресловутую социальную дистанцию?

У нас огромное пространство — более 4 тыс. кв. м, мы спокойно это сделаем. Билеты будут продаваться только онлайн и на определенный временной слот. На полу появится разметка. Аудиогиды можно будет скачать на личный телефон. Образовательные и культурные программы перейдут в онлайн. Кафе и книжный магазин пока будут закрыты. Уборка помещений будет более частой. Посетителей старше 65 лет мы просим на первых порах оставаться дома, но при этом сохраним льготные билеты для студентов и школьников. Те, кто мечтал общаться с искусством в полупустом зале, получат такую возможность.

«Празднование Дня Победы. Москва, СССР». 1989. Фото: Гарри Груйер/Magnum Photo
«Празднование Дня Победы. Москва, СССР». 1989.
Фото: Гарри Груйер/Magnum Photo

Что же касается достижений за пять лет, то их можно обозначить, переосмыслив известную сентенцию «свобода, равенство, братство». Кураторы, которые делают в Манеже выставки, свободны в своих концепциях и высказываниях. Равенство — то, чего нам удалось достичь в отношениях с другими музеями — петербургскими, российскими и международными. Например, на одну из самых сложных по логистике выставок, которую мы в течение двух лет готовили с куратором, председателем нашего попечительского совета и ректором Академии художеств Семеном Михайловским, — «Дейнека/Самохвалов» — работы предоставили 37 музеев и 9 коллекционеров. Мы очень ценим их доверие. Наконец, «братство» — это команда Манежа, способная реализовать амбициозные художественные проекты.

Манеж откроется выставкой, организованной совместно с фотоагентством Magnum. Были ли внесены в нее изменения в связи с карантином?

Мы отменили вернисаж. Частью выставки должна была стать библиотека, где можно посмотреть книги, альбомы и журналы, связанные с историей агентства. В первое время она работать не будет. Как и кинозал — фильмы мы покажем на интернет-платформах. Встречи с фотографами также пройдут онлайн.

Открытие совместного выставочного проекта Манежа и Ruarts Foundation  «Части cтен»: стрит-арт в Манеже. Фото: Михаил Вильчук
Открытие совместного выставочного проекта Манежа и Ruarts Foundation  «Части cтен»: стрит-арт в Манеже.
Фото: Михаил Вильчук

Сама же экспозиция никаких изменений не претерпела. Мы покажем 250 фотографий 39 фотографов; хронологически выставка охватывает время с 1947 по 2019 год. Удивительно, что такой выставки до сих пор не было. Важнейшее в мире репортерское агентство, давно переросшее рамки простой документальности, Magnum до сих пор исповедует два главных принципа: отсутствие постановки в кадре и отсутствие кадрирования уже сделанного снимка. Там нет ни капли неправды. Мы отобрали работы, сделанные в СССР и России.

Как вы находите кураторов?

К счастью, у нас нет общего правила. Для выставки «Лаборатория будущего» мы пригласили Юлию Аксенову и получили впечатляющий результат. В прошлом году на наше настойчивое приглашение откликнулся Александр Боровский, чье имя неотделимо от Русского музея, где он более 30 лет заведует отделом новейших течений. Он сам выбрал тему, и в результате возникла выставка «Красота: плюс-минус» — рассуждение о красоте в современном искусстве. Для работы с бесконечно интересными и сложными материалами агентства Magnum нужен был куратор сопоставимого масштаба — им стала Нина Гомиашвили.

Центральный выставочный зал «Манеж». Фото: Михаил Вильчук
Центральный выставочный зал «Манеж».
Фото: Михаил Вильчук

Около полутора лет назад мы пригласили в Манеж проект NEMOSKVA. Выставка откроется в августе этого года. По уже собранному материалу я вижу, что получится впечатляющая панорама современного русского искусства. Комиссар здесь — Алиса Прудникова (лауреат Премии The Art Newspaper Russia 2019 года. — TANR), куратор — Антонио Джеуза, и еще шесть сокураторов из разных городов России.

Отдельное внимание мы уделяем развитию паблик-арта. Сейчас у стен Манежа развернута кураторская работа молодого уличного художника Максима Има «Новые руины. Гранит». Поддерживаем онлайн-платформу «Интервал», где молодые кураторы встречаются с начинающими художниками. Внимательно наблюдаем за этой средой и ждем появления ярких фигур и новых идей.

Кураторская экскурсия по выставке «Лаборатория будущего. Кинетическое искусство в России». Фото: Михаил Вильчук
Кураторская экскурсия по выставке «Лаборатория будущего. Кинетическое искусство в России».
Фото: Михаил Вильчук

А ваши международные планы?

Из первоочередных — выставка корейской художницы Ли Бул. Переговоры с ней шли почти два года: мы встречались на Венецианской биеннале, она приезжала в Санкт-Петербург. Ли Бул — выдающийся скульптор и мастер перформанса. В Париже ее персональную выставку показывал Пале-де-Токио, в Нью-Йорке — Новый музей, в Токио — Художественный музей Мори. Именно петербургский Манеж откроет ее российской аудитории.

В рамках программы «New Now в Манеже» приглашаем с лекциями директоров крупнейших художественных институций. В прошлом году у нас выступали директор Лувра — Абу-Даби Манюэль Рабате, куратор Венецианской биеннале 2019 года Ральф Ругофф, директор Галереи Уффици Айке Шмидт, а также Кэтрин Инс, куратор нового музея V&A East (филиал Музея Виктории и Альберта. — TANR), который расположится в Лондоне на территории бывшей Олимпийской деревни. Для нашей аудитории их лекции — своего рода case studies, а для нас — возможность показать свое пространство и обсудить будущее сотрудничество. Возможно, это будет проект Ральфа Ругоффа в Манеже.

Выставка «Дейнека/Самохвалов» в Манеже. Фото: Михаил Вильчук
Выставка «Дейнека/Самохвалов» в Манеже.
Фото: Михаил Вильчук

Есть ли алгоритм, позволяющий превратить Манеж в кунстхалле мирового уровня?

Нужно несколько ингредиентов: репутация, команда, финансовые возможности и, если бы речь шла о музее, собственная коллекция. У петербургского Манежа сейчас отличная команда, хорошая репутация, наши финансовые партнеры уже не один год нас поддерживают, за что мы им благодарны. Ко всему этому надо добавить доверие и личные связи в международном арт-пространстве.

В интернете можно найти информацию, что бюджет Манежа — около 100 млн руб. Из каких источников идут эти деньги и достаточно ли их?

Главным донором искусства и культуры в России является государство. Финансирование наших проектов идет в основном из бюджета Санкт-Петербурга. С городскими властями у нас комфортные отношения, они понимают важность нашей работы. Но для крупных проектов этих денег недостаточно. Мы занимаемся фандрайзингом, привлекаем бизнес-структуры.

Выставка «Современный Катар. Искусство и фотография». Фото: Михаил Вильчук
Выставка «Современный Катар. Искусство и фотография».
Фото: Михаил Вильчук

Вы упомянули собственную коллекцию как фактор успеха музея. Но ведь у вас же есть коллекция, точнее, целый филиал — Музей искусства Санкт-Петербурга XX–XXI веков.

Действительно, такой музей есть — и с очень активной выставочной программой. При этом не все жители города знают о том, что это часть Манежа. Директор музея и мой заместитель Марина Джигарханян развивает его как самостоятельную институцию. В следующем году коллекции музея — сегодня это более 3,5 тыс. произведений — исполняется 30 лет. К этому юбилею мы готовим издание большого каталога. В будущем, я надеюсь, фонды музея смогут переехать в отреставрированные Провиантские склады Измайловского полка. Эту инициативу поддержал город, хотя после пандемии проект, возможно, придется на некоторое время отложить.

«Красная площадь. Москва, СССР». 1965. Фото: Томас Хепкер/Magnum Photo
«Красная площадь. Москва, СССР». 1965.
Фото: Томас Хепкер/Magnum Photo

Еще в 2016 году мы приняли решение разделить две эти «сущности»: выставочный зал и музей. Манеж — участник глобального арт-процесса, а Музей искусства Санкт-Петербурга XX–XXI веков поддерживает локальную идентичность — как Музей современного искусства города Парижа или Берлинская галерея. Это важно. Несмотря на то что современный мир един, а современное искусство, благодаря средствам коммуникации, трансгранично, некоторые города на планете сохраняют свою ярко выраженную художественную традицию.

И в чем специфика питерской традиции?

Я вижу как минимум две особенности. В то время как в contemporary art содержание превалирует над формой (высказывание важнее образа), в Петербурге сохраняется уважение к ремеслу, к художественной форме. И второе отличие — в том, что здесь больше свободы. Не политической или социальной, а концептуальной, внутри арт-сообщества: художники меньше связаны различными корпоративными ограничениями, на них меньше давит рынок. Петербургские музеи во главе с Эрмитажем и Русским музеем создают особую среду, когда культура тотально связана с повседневной жизнью. В Петербурге искусству проще находить свою аудиторию и оставаться с ней в диалоге.

Самое читаемое:
1
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
Музей русского импрессионизма задумали в 2012 году. Четыре года спустя он обосновался в перестроенном для него здании — и с тех пор не позволяет о себе забывать. Мы поговорили с директором музея об успехах, проблемах и возможных перспективах
11.01.2023
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
2
Золота скифов стало ощутимо больше, но ценны и другие находки, сделанные в Тыве
Археологам Государственного Эрмитажа в полевом сезоне 2022 года удалось сделать очередное сенсационное открытие. Множество предметов, созданных около полутора тысяч лет назад, извлечены из кургана Чинге-Тей-1 в саянской Долине царей
25.01.2023
Золота скифов стало ощутимо больше, но ценны и другие находки, сделанные в Тыве
3
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
Монументальные панно с исторического здания 1930-х годов сделали центром публичного арт-пространства
12.01.2023
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
4
Золотой век Древней Руси показывают на выставке в Третьяковке
Ключевые экспонаты Владимиро-Суздальского музея-заповедника, прибывшие в Москву, иллюстрируют все эпохи и жанры искусства допетровской Руси
30.01.2023
Золотой век Древней Руси показывают на выставке в Третьяковке
5
Золотое кольцо неустановленного размера
Туристическому маршруту, а заодно и историко-культурному проекту под названием «Золотое кольцо России» исполнилось 55 лет. Рассказываем, кто его придумал и сколько городов в него входит
17.01.2023
Золотое кольцо неустановленного размера
6
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
В то время как Русский музей приостановил выдачу экспонатов в свой филиал в испанской Малаге, там впервые выставлена значимая частная коллекция русского искусства, собранная за два десятилетия лондонским предпринимателем Дженни Дуган-Чепмен Грин
19.01.2023
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
7
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Робот в обличье японской художницы Яёи Кусамы, пишущий картины в витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке, побудил нас вспомнить самые выразительные образы роботов в искусстве
13.01.2023
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+