Аукцион русского искусства Sotheby’s: живописный супрематизм и женские ню против мужских

О том, какие лоты русских торгов Sotheby’s главные, можно узнать, взяв аукционный каталог в руки. На его первых страницах и разворотах — картины из стопроцентно продаваемых.

Итак, обложка — Иван Клюн, «Сферический супрематизм», продан за £4,9 млн. Задняя обложка — Борис Григорьев, «Дети», £500 тыс. Форзац — Константин Юон, «Древний град Углич», £1,3 млн. Контртитул — Никанор Чернецов, «Вид Александрии», £225 тыс. Фронтиспис — Юрий Анненков, «Зеленый пейзаж», £225 тыс. Почти все просчитали аукционисты. Досадный промах случился лишь с авантитулом — Михаил Ларионов, «Фруктовый сад»: он не продался. Но это неважно — на аукционе покупать и не обязательно, зато путем простых упражнений можно приобрести теоретические знания об устройстве каталога.

Другой плюс подобных мероприятий — вы никогда не знаете, за что именно вдруг невзначай решат побиться русские покупатели, и это добавляет бодрости в размеренную жизнь зала, наполненного публикой. Той самой публикой, которая всегда над схваткой: наблюдает, но участия в ней не принимает. Все сделки совершаются по таинственным телефонам. В них иногда робко вклиниваются волшебные онлайн-игроки. А процент продаж зрителям в зале ничтожно мал, и как же это отличает русские торги от, скажем, латиноамериканских или европейских, где страсти в зале бушуют! Поэтому вы никогда не увидите в лицо человека, которому вдруг понадобился Зураб Церетели за £70 тыс. или Таир Салахов за £150 тыс. Или вот, скажем, Борис Григорьев, «Портрет виолончелиста», модель которого отдаленно напоминает самого известного музыканта в стране, миллиардера Сергея Ролдугина. Сей графический портрет на бумаге оказался дороже проданного прямо перед ним живописного на холсте, хотя оба созданы примерно в один и тот же период, и обошелся он покупателю в целых £200 тыс., превысив нижний старт более чем в 10 раз.

А еще всегда интересно читать тексты каталогов аукционов. Они расскажут покупателям много чего полезного, за что картину следует полюбить особенно и непременно ее купить. Вот, например, в описании картины Константина Юона мы узнаем, что «левая часть изображения [картины] <...> демонстрирует знание художником последних живописных достижений Кандинского и Явленского». От такого утверждения, пожалуй, придешь в восторг, на радостях и не один миллион выложишь (результат — £1,3 млн). Вот только ведь и не узнаешь, а правда ли Юон был столь горячим поклонником наших достославных мюнхенцев или это банальная дезинформация? Или вот еще в пояснительном тексте к картине Андрея Мыльникова говорится, что автор был учеником Кузьмы Петрова-Водкина. С этим тоже незадача, так как для этого художнику нужно было поступить к Кузьме Сергеевичу в ученики в 13-летнем возрасте. Понятно, что эти тексты от «головокружения от успехов», не своих, конечно, а от петрово-водкинских, с его аукционными рекордами. Но картине Мыльникова, как ни крути, это не помогло — not sold.

Другая отличительная особенность торгов Sotheby’s — спор двух «обнаженок», мужской и женской. Сегодня мужчины взяли внушительный реванш. В этом постарались художники Петр Кончаловский («Портрет Левона Бунатяна»), Владимир Лебедев («Турецкие борцы») и Борис Анисфельд. Вместе они принесли аукциону около миллиона фунтов. А что же девушки? На этот раз за их честь постояли Николай Фешин («Лежащая обнаженная»), Зинаида Серебрякова («Читающая»), Григорий Глюкман и Александр Яковлев. Их совокупный результат составил жалкие £620 тыс. Остались непроданными нагие девушки Григорьева, Поленова, Тихова, Глюкмана и Челищева. Это говорит о стремлении покупателей к нетрадиционным ценностям. Нашему Минкульту следовало бы задуматься о недостатках в воспитании любителей отечественной культуры.

Стоит сказать и о продаже дня — картине Ивана Клюна. Ее привозили в Москву, выставили в Нью-Йорке на предпоказах аукционов модернистов, она известна по многим публикациям и цитатам. Супрематизм у Клюна взвешенный, сбалансированный.

Пожалуй, больше отвечает задачам живописи как таковой, нежели сотворенные его учителем Казимиром Малевичем броские и наглые композиции, ставшие началом начал мирового дизайна и позднее, в 1950-е, живописного минимализма. Клюн показал образец супрематизма не агрессивного, с человеческим лицом. Тончайшие колористические фрагменты обработанных поверхностей холста говорят о том, что он был на пороге нового этапа, так и не доведенного до логического завершения. Свето- и цветомузыка его живописи так и остались неисследованными, робкие попытки заявить о себе у Клюна сохранились в редких образцах его творчества. Один из таких образцов сегодня и ушел к новому владельцу. Несомненно, за него можно только порадоваться.

Общие итоги русских аукционов Sotheby’s: живопись и графика — £14,5 млн, прикладное искусство и изделия Фаберже — £3,6 млн.