На Christie’s аукцион живописи прошел спокойно, а Фаберже — триумфально

Аукционом Christie’s в Лондоне началась традиционная неделя русского искусства. Торги проходили вживую, в зале на Кинг-cтрит, и включали около 60 произведений живописи, графики и более сотни предметов прикладного искусства. Изделия фирмы Фаберже из коллекции Гарри Вульфа, скончавшегося в 2019 году владельца фармацевтической сети Underwoods, составили еще один, отдельный аукцион.

Первый же лот — натюрморт с полевыми цветами Сергея Чехонина — подрос в цене до £30 тыс. при эстимейте £8–12 тыс., что подтверждает живучесть интереса покупателей к сформированным прежде трендам (интерес к графике художника заметно повысился после того, как Christie’s начал предлагать ее на торгах). Следующие лоты, в частности рисунки и живопись Филиппа Малявина, востребованы не были. Зато за рисунок Франца Рубо «Штурм Ахульго» длиной более 170 см разгорелась битва. При эстимейте £8–12 тыс. он куплен за £87,5 тыс. Такой ажиотаж объясним, ведь это эскиз к первой панорамной картине прославленного художника-баталиста, созданной в 1890 году. Работа изображает штурм резиденции Шамиля в ауле Ахульго Отдельным Кавказским корпусом в августе 1839 года. Размеры панорамы достигали 12 м в высоту и 120 м в длину, она с успехом экспонировалась в Мюнхене, Париже и на Нижегородской художественно-промышленной выставке. Позже панорама неоднократно страдала от плохого хранения, и сейчас фрагменты, которые от нее остались, находятся в Дагестанском музее изобразительных искусств имени П.С.Гамзатовой. Проданный на торгах рисунок, кроме прочего, мог бы помочь в ее восстановлении.

Иван Айвазовский сохраняет статус художника, востребованного в любые времена и при любых обстоятельствах. Его маленький (20 на 26 см) ночной морской пейзаж продан за £100 тыс., а топ-лот торгов — «Генуэзская крепость на Черном море» — за £862,5 тыс. (при эстимейте £700–900 тыс.). Также оправдал себя и второй топ-лот — «В саду» Константина Коровина, полотно с изображением залитой солнцем дамы на садовой скамье, — который при ожидаемой стоимости в £500–700 тыс. ушел за £742,5 тыс. Картина была написана в Берлине и выставлялась там в 1923 году, что подтверждается иллюстрированной статьей в журнале «Жар-птица».

Следующий всплеск интереса покупателей произошел на работе Александра Волкова «Горы и предгорья», яркой, практически полностью абстрактной, которая продана за £81,25 тыс. (при эстимейте £30–50 тыс.). Стринг из пяти произведений Николая Рериха был воспринят с большим энтузиазмом, все работы распроданы, а довольно необычная по композиции темпера на дереве «Тибетский лама» (1927) с крупным лицом священнослужителя на первом плане и горным пейзажем на втором, которая в 1927–1935 годах экспонировалась в Музее Рериха в Нью-Йорке, подорожала с £50–70 тыс. эстимейта до £231,25 тыс. итога.

Фигура художника Симхи Симковича, эмигрировавшего из СССР в США в 1924 году и сделавшего в Нью-Йорке успешную карьеру, интереса не вызвала. Из всей группы работ купили только две, да и то, видимо, из-за изображенных персонажей — обнаженной модели и актрисы немого кино Глории Свенсон.

Коллекция из 86 предметов фирмы Карла Фаберже, собранная Гарри Вульфом, сопровождалась отдельным каталогом и вызвала нешуточный интерес, ведь по своей ценности она может сравниться с британской королевской коллекцией, куда входит знаменитая группа скульптурных изображений зверей. В результате аукцион шел гораздо дольше стандартного времени: за каждый лот — каждую фигурку (кролика, слоника или свинки), каждое изделие с эмалями или из серебра — шла драка. В итоге цена неизменно взлетала — в два раза, в три или в пять. Среди самых дорогих лотов оказалась веточка земляники в стакане из горного хрусталя с листиками из нефрита и эмалевыми ягодками (£325 тыс. при эстимейте £200–300 тыс.). Но это было ожидаемо. А вот торг за брошь из золота и платины по дизайну Альмы Пиль, украшенная микромозаикой из драгоценных камней, был неожиданным. В итоге цена поднялась с предполагаемых £70–90 тыс. до £350 тыс.

За £200 тыс. ушло пасхальное яичко из красной яшмы, вышедшее из рук Михаила Перхина. В целом торги, несомненно, заслужили звания «триумфальных».