NFT-арт: цифровые новости с передовой

Шу Ли Чеанг. Red Pill. Фото: The Art Exchange
Шу Ли Чеанг. Red Pill.
Фото: The Art Exchange

В Нижнем Новгороде прошла Disartive Fair — первая офлайн-ярмарка NFT-искусства. Сейчас на этом поле идет соперничество за то, кто станет главным: художники, дилеры или коллекционеры

Ярмарка Disartive Fair в Нижнем Новгороде была составной частью конференции «Цифровая индустрия промышленности России» (ЦИПР), на которой такие ключевые игроки нашего экономического пространства, как Сбербанк, Росатом и МТС, представляли разработки в области этой самой цифровизации; на дискуссионных площадках ЦИПР нон-стоп шли презентации онлайн-стартапов и аналитики по теме. То есть пространство, где была развернута Disartive, было самым что ни на есть футуристическим, и digital-искусство этой общей устремленности в будущее соответствовало.

Ярмарка представляла собой большой зал с гигантскими плазменными экранами, на которых, опять же нон-стоп, крутились анимированные картинки — работы цифровых художников. Какие-то из них (например, творения AES+F или модного каллиграфа Покраса Лампаса) можно было узнать с полувзгляда, иные вещи были совершенно незнакомыми; одни картинки казались фрагментами мультфэнтези, другие — заявкой на рекламу. Вообще, короткие, на 10, 20, 30 секунд анимированные «имиджи» невольно и сразу вызывают ассоциации с рекламой, торговыми центрами, аэропортами, Таймс-сквер в Нью-Йорке или площадью Пикадилли в Лондоне, и нужно некоторое усилие, чтобы согласиться, что перед тобой — искусство и ему место в музее.

Заслуга лидера Disartive Fair Ольги Дворецкой, внешне столь же футуристичной (в смысле нарядов), как и дело, которое она затеяла, состояла в том, что ей удалось собрать в Нижнем Новгороде всех участников процесса: художников, представителей production, экспертов, коллекционеров и музейщиков. Ее идея была проста: показать товар лицом, привлечь новых покупателей, побудить музеи поддержать своим авторитетом молодое искусство. Но в реальности все оказалось не так просто. У каждой из сторон есть собственные интересы, и сейчас на этом поле развернулось соперничество за то, кто станет главным: художники, дилеры или коллекционеры.

Выступавшие на форуме коллекционеры (большинство из них имеют отношение к блокчейну) на вопрос, как, собственно, они выбирают произведения, говорили, что ориентируются больше не на работы, а на личности авторов: если художник их вдохновил, можно рискнуть.

Молодые художники подкупали энтузиазмом. Например, 20-летняя Полина, известная в интернете под ником Вэлл. На ее YouTube-канал подписано 2,23 млн (!) человек, в Instagram у нее более полумиллиона фолловеров. По ее собственным словам, одну из NFT-работ она продала за 20 ETH (порядка $40 тыс.). Как говорят художники, конвертировать виртуальные деньги в реальные непросто, но возможно. Производить анимированный контент Полине помогает ее молодой человек Антон Милс, у него в Twitter 153 тыс. подписчиков.

Справка

Non-fungible token, невзаимозаменяемый токен

NFT — это уникальная маркировка произведений цифрового искусства, которая сделала их товаром. NFT появились лет восемь назад, торговать арт-объектами NFT за криптовалюту начали в 2017 году, а взрыв интереса к подобным трансакциям случился год назад и был подогрет карантином из-за коронавируса. В марте 2021 года на аукционе Christie’s работа цифрового художника Майка Винкельманна, известного под псевдонимом Бипл (Beeple), ушла за $69 млн.

Еще…
Collectible Bubble. Фото: bxb.std
Collectible Bubble.
Фото: bxb.std

Художница bxb.std (на самом деле она зовется Настя) в арт пришла из программирования. Несмотря на скромнейший и нежнейший вид, Настя выдает на-гора эротику. Она говорит, что ориентируется на древних греков, умевших в изгибах женских тел показать красоту, а не пошлость. Пока античные реминисценции не сильно заметны, а вот перепевы порноглянца налицо.

Даниил Зуев для своего искусства использует рисунки, созданные детьми в инклюзивной школе. Он делает эти имиджи объемными, подвижными — получается NFT-арт. Если работа продается, половина денег перечисляется в детское учебное заведение. Как говорит автор, пока что его личный рекорд продаж — 0,8 ETH (примерно 100 тыс. руб.).

Контрастом художникам, с надеждой смотрящим в будущее, выступали представители музеев. В дискуссии приняли участие Дмитрий Озерков из Эрмитажа, Евгения Сероусова из Русского музея и начальник отдела развития Третьяковской галереи Ольга Рачкина. Они были единодушны в том, что музеи не поспевают за ультрасовременным искусством, каковым является NFT, но не усмотрели в этом особой трагедии. Музеи по природе своей консервативны. По словам Дмитрия Озеркова, музеи — то пространство, где онлайн- и офлайн-практики должны встретиться и выработать взаимное доверие. Музеи сегодня заинтересованы не в том, чтобы коллекционировать digital art, тем самым подтверждая легитимность и ценность этого искусства, а в цифровизации собственных фондов, то есть создании своего клона-образа в виртуальном пространстве и за счет этого привлечении новых посетителей и зарабатывании денег.

И наконец, неожиданно весомо выступили production-компании. Потому как digital art — это практика на пересечении программирования и изобразительного искусства. Вполне вероятно, это продукт не индивидуального творчества, а коллективных усилий, как и кинематограф. Вице-президент по коммуникациям компании Chatex Леонид Бугаев рассказал, что они наняли лучших дизайнеров и программистов и разработали серию из 99 виртуальных роботов — Chatex Robot. Сейчас их продают онлайн за 0,099 ETH (примерно 14 тыс. руб.) и в финале разыграют среди коллекционеров автомобиль Tesla. С таким мощным маркетингом не сможет соперничать ни один художник-одиночка. Другое дело, что милые роботы вряд ли доставят вам такое наслаждение, как традиционные произведения искусства, манипуляции с ними имеют больше отношения к биржевым финансовым играм.

DRM21VLD. Фото: Chatex
DRM21VLD.
Фото: Chatex

По всей видимости, пока более сильные позиции имеют те, кто одновременно оперирует на поле традиционного и инновационного искусств, как, например, платформа The Art Exchange. Ее на ярмарке представлял эксперт и куратор Александр Буренков. На The Art Exchange и торгуются недавно созданные NFT-произведения, и — что, очевидно, более притягательно для инвесторов — в перспективе будут выставляться на продажу доли самых что ни на есть классических работ. Технология блокчейн позволяет легко купить любую часть любого произведения, стать законным обладателем, например, десятой части картины ван Гога и позднее, при ее перепродаже, получить прибыль.

Как бы то ни было, Desartive Fair следует признать важным и полезным событием. Как утверждают организаторы, они наторговали на 15 ETH (порядка $30 тыс.). Десять NFT-работ шести авторов ушли в собрания семи коллекционеров. Так, 76-секундный ролик AES+F — фрагмент видеоинсталляции Allegoria Sacra — купил Илья Попов, владелец брендов «Смешарики» и «Фиксики».

Самое читаемое:
1
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
Нас ждет потрясение музейных основ: закон о Музейном фонде РФ могут изменить, чтобы облегчить церкви получение икон из государственных музеев. Их руководители прогнозируют, чем это может обернуться, и говорят о непременных условиях передачи
05.08.2022
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
2
От перемены мест картин их восприятие меняется
Для выставки «Брат Иван. Коллекции Михаила и Ивана Морозовых» Пушкинский музей создал в своих залах идеальный музей шедевров
02.08.2022
От перемены мест картин их восприятие меняется
3
Умерла Наталья Нестерова, амазонка советского искусства
На 79-м году ушла из жизни Наталья Нестерова, известный московский художник, один из лидеров «левого МОСХА»
11.08.2022
Умерла Наталья Нестерова, амазонка советского искусства
4
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
В московском Музее русской иконы им. Михаила Абрамова проходит выставка «Россия в ее иконе. Неизвестные произведения XV — начала XX века из собрания Игоря Сысолятина». Мы поговорили с владельцем представленной коллекции о его страсти и любимых экспонатах
09.08.2022
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
5
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
Во времена гражданской войны испанские власти и международное сообщество создали уникальный прецедент по охране наследия в условиях вооруженного конфликта. Позже эту историю назвали «самой крупной в мире операцией по спасению произведений искусства»
29.07.2022
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
6
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
В деревне Никола-Ленивец Калужской области прошел очередной фестиваль «Архстояние», от которого останется несколько монументальных произведений и масса впечатлений
01.08.2022
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
7
Умер художник Дмитрий Врубель
В Берлине на 63-м году жизни скончался художник Дмитрий Врубель. Он был автором символа конца холодной войны — граффити с поцелуем двух престарелых лидеров, Брежнева и Хонеккера, написанного им на руине Берлинской стены
15.08.2022
Умер художник Дмитрий Врубель
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+