Нина Котел: «Я всегда была сосредоточена только на искусстве»

№91, май 2021
№91
Материал из газеты

Московская художница с тонким, узнаваемым стилем рассказала о том, как ищет темы для рисунков, зачем рисует чужие выставки и в каком зале Третьяковской галереи хочет видеть свои работы

Нина Котел. 2021. Фото: Лена Авдеева
Нина Котел. 2021.
Фото: Лена Авдеева
Справка

БИОГРАФИЯ

Нина Котел
Художник

1949 родилась в Киеве
1967–1972 училась в Киевском государственном художественном институте
1980 вышла замуж за художника Владимира Сальникова (1948–2015), переехала в Москву
1987 член Союза художников СССР
1991 первая персональная выставка — 
в галерее «Студия 20»
2004 награждена профессиональной премией «Мастер-2003»
2017 выходит документальный фильм «ВоваНина» режиссера Наталии Назаровой
2018 выставка «Нераздельные и неслиянные. Нина Котел и Владимир Сальников» в ГЦСИ в Калининграде
1999–2020 многочисленные персональные
выставки в галереях Москвы, включая «Крокин-галерею», «Перелетный кабак», «Пересветов переулок», «Улицу ОГИ», Paperworks, pop/off/art

Еще…

Нина Котел — художник известный, независимый, со своим стилем. Она много работает, и ее выставки охотно принимают галереи. Долгие годы они с художником Владимиром Сальниковым были счастливой парой. Шесть лет назад Владимира не стало, но Нина с ним не рассталась.

Пандемия не помешала вам работать. Вы готовите новые выставки?

Я работаю каждый день, всегда делаю сразу несколько серий, готовлю несколько выставок. В июле у меня будет выставка в «Крокин-галерее», а в сентябре — в галерее «ХХI век». Ее я еще не начинала, но знаю, что хочу сделать.

И что же будет на этих выставках?

Например, будет серия, которую я начала еще в 1995 году, называется она «Без кожи». Так говорят о ранимом, тонко чувствующем человеке. А у меня тогда были очищенные груши, кабачки с их нежной, «ранимой» мякотью — всего десять работ, и они лежали с тех пор в папке. В прошлом году, когда Максим Боксер первый раз закрыл свой «Шар и крест», то решил на этом ресурсе делать небольшие интернет-выставки. Я ему отдала эти рисунки и даже написала к ним какой-то тексток. Я научилась коротко писать о себе, раньше Володя за меня это делал. Знаете, сядет за компьютер и спрашивает: «Ну, что ты хотела там сказать?» Я ему в двух словах что-то объясняла, и он писал текст.

И отлично формулировал, он понимал вас. И раз уж вы заговорили о Владимире, то спрошу: мне казалось, что он еще и проектировал, направлял вас — я права?

Нет, я все придумывала сама, он просто хорошо облекал в слова то, что я делала. Еще я обычно придумывала названия своих работ, и Володе они очень нравились. Но иногда он это делал. Вот я придумала название выставки «Тонкий запах рыбы и чеснока» и подумала: «Володя бы меня похвалил». 

Нина Котел. Из серии «Тонкий запах рыбы и чеснока». 2019. Фото: Архив Нины Котел
Нина Котел. Из серии «Тонкий запах рыбы и чеснока». 2019.
Фото: Архив Нины Котел

Вы бесконечно ведете с ним диалог?

Конечно.

Даже в Facebook ведете его страницу, не заводите свою. И это странно.

Но все привыкли, все это знают, и я там подписываюсь: Нина Котел. У меня просто не было сил что-то изменить. И адрес электронной почты у меня его же. И вот возвращаюсь к серии «Без кожи». Мне захотелось ее продолжить, и когда мне предложили сделать выставку, то я сразу ее придумала и нарисовала. Я всегда сама рисую экспозиции своих выставок, никому не доверяю, за исключением Иры Горловой (куратор, глава отдела новейших течений Третьяковской галереи. — TANR), с которой делаю выставки с 1991 года.

Давайте поговорим о прошлом. Вы родились и учились в Киеве, там жили и работали, а в 30 лет перехали в Москву. Почему?
Все просто. В 1979 году я поехала в дом творчества Союза художников «Сенеж» и познакомилась там с Володей Сальниковым. Я тогда была замужем, Володя — женат. Я о нем уже слышала от своих подруг, которые учились с ним в Полиграфе. Они рассказывали о Володе Сальникове, поэте-сюрреалисте — он именно так себя называл. Я ему и сказала при встрече: «Я вас знаю, вы поэт-сюрреалист». Вскоре мы очень быстро развелись со своими партнерами, а потом поженились.

А чем вы занимались в Киеве?

Мы с моим первым мужем были художниками-иллюстраторами. Плюс я что-то писала и рисовала, участвовала в выставках. Персональных, конечно, не было (в советское время до 50 лет их невозможно было получить). Когда мы с Володей поженились, то он стал мне говорить, что я гений и не должна работать. Так что я никогда нигде не служила, у меня нет трудовой книжки. Я всегда была сосредоточена только на искусстве — писала и рисовала.

Нина Котел. Из серии «Без кожи». 1995. Фото: Архив Нины Котел
Нина Котел. Из серии «Без кожи». 1995.
Фото: Архив Нины Котел

Даже в 1980-х? Было глухое советское время, никто не думал, что оно вскоре кончится, вас не выставляли. Тяжело было?

Что вы! Когда нам с Володей было 30–40 лет, это было самое интересное время. Со всеми нашими друзьями мы все время общались, ходили друг к другу в мастерские, показывали работы, обсуждали. Мы были в мастерских у Владимира Янкилевского, у Ильи Кабакова. У нас всех была активная внутренняя жизнь. И мы знали всё, что в мире делается: какие музеи в Америке, где кто выставляется.

Откуда?

Мы рыскали по букинистическим магазинам, покупали каталоги, которые сдавали туда люди, бывавшие за границей. Володя преподавал в Полиграфическом институте и все добытое показывал студентам. И наши друзья тоже следили за тем, что где делается, читали журналы. В 1970-е годы было тотальное увлечение Востоком, традиционной китайской живописью, и наши концептуалисты, круг Никиты Алексеева и Андрея Монастырского, тоже этим увлекались. А Володя в детстве жил в Китае, и книжка «Слово о живописи из Сада с горчичное зерно», переведенная Евгенией Завадской, и другие были нашими настольными книгами. И мы все это обсуждали — сейчас такого нет. В 1993 году мы с Володей впервые поехали в Америку. Три часа стояли в очереди на собеседование в посольстве. Нас там спросили, в какие музеи мы хотели бы попасть, и мы их перечислили. Тогда нам задали вопрос на засыпку: «Кто из вас лучший художник?» Володя ответил: «Ниночка, конечно!» Еще проходили однодневные выставки — сначала в выставочном зале МОСХа на Кузнецком Мосту, а во второй половине 1980-х — в ЦДХ. Леня Бажанов (искусствовед, основатель Государственного центра современного искусства. — TANR), который их устраивал, всех художников знал.

Нина Котел. Из серии «Пролетая над разбитой вазой Йоко Оно». 2017−2019. Фото: Архив Нины Котел
Нина Котел. Из серии «Пролетая над разбитой вазой Йоко Оно». 2017−2019.
Фото: Архив Нины Котел

А был какой-то переломный момент, когда стало понятно: вот сейчас можно выставлять то, что хочешь?

Знаете, когда мне надо было выходить из молодежной секции Союза художников СССР и поступать в МОСХ, то на приеме моих работ страшный крик стоял: это концептуализм!

А какими были ваши непозволительно концептуальные работы?

Например, три рисунка: на полу лежат обрезки бумаги, на одном просто белые, на другом белые на сером фоне, на третьем те же обрезки, но с пятнышками акварели, и на всех трех безопасное лезвие. Серия называется «Обрезки». И я не понимала, за что меня гнобили. Видимо, надо было нарисовать какую-нибудь кривую хатку. В 1984 году я рисовала стенки метро, мрамор, и подала эти работы на Всесоюзную молодежную выставку. Их тоже не приняли: метро так никто не рисует!

И когда ваши вещи перестали возмущать? Когда понадобилось не привычное, а новое?

В 1987-м открылась галерея «Московская палитра», и там стали выставлять мои и Володины работы. А уже в 1991-м открылся Общественный центр искусства на Якиманке, куда нас Леня Бажанов пригласил (через год он открыл ГЦСИ). Там же открылась галерея «Студия 20» его жены Тани Растопчиной, с ней сотрудничала Ира Горлова. С тех пор я все время делаю выставки, персональные. Я люблю их делать, люблю заполнять пустой зал.

Нина Котел. Из серии «Мечты коллекционера». 2020. Фото: Архив Нины Котел
Нина Котел. Из серии «Мечты коллекционера». 2020.
Фото: Архив Нины Котел

А где бы вам хотелось сделать выставку?

В 38-м зале Третьяковской галереи, я ее даже нарисовала. В прошлом году, в начале карантина, в фонде IN ARTIBUS открылась выставка коллекции Максима Боксера и через три дня закрылась. Мне там так понравилось, что я захотела на выставке порисовать. А это давнишняя моя идея — рисовать выставки. Еще в 1995 году мне пришло в голову, что надо рисовать наши выставки. В «Студии 20» была Володина выставка «Думай» — там были папочки из кальки, на которых написаны фрагменты женских тел, а внутрь вставлены всякие его записи, автобиографии. Папки были подвешены на леске, вращались и очень красиво были подсвечены. Люди приходили, вынимали записи из папок, садились, читали. И я стала их рисовать. Потом я сделала шесть рисунков моей выставки «Ядовитые выбросы украшают ландшафт». Дальше я придумала рисовать свои вымышленные экспозиции. А на выставке Михаила Ларионова в Третьяковке я увидела его рисунок его же выставки, и мне это очень понравилось. Так вот, все прошлое лето я ходила и рисовала выставку из коллекции Боксера, а перед закрытием он внедрил эти мои работы в экспозицию — отлично получилось.

Нина Котел. Из серии «Воскресшие вещи». 1995. Фото: Архив Нины Котел
Нина Котел. Из серии «Воскресшие вещи». 1995.
Фото: Архив Нины Котел

В 1990-е годы рисунок и живопись считались несовременными, неактуальными, поэтому вы с Владимиром снимали видео, делали перформансы.

Если человек хочет что-то сказать, он может это сделать любым способом. И мы никогда не бросали живопись и рисунок. Но вот в 1999 году Владик Ефимов мне предложил сделать с ним выставку «Воскресшие вещи». По философу Николаю Федорову, все люди воскреснут, а с ними воскреснут и их любимые вещи. У Владика были старые вещи: пресс-папье, будильники, а я собирала предметы быстрого использования: пластмассовые стаканчики, шарики, лекала. И у нас все это было на видео. На моем из красного мусорного ведра медленно вылетали все эти вещи, тоже красные. И еще были слайды с моими рисунками этих вещей. Проектор демонстрировал рисунки по 30 секунд каждый. Люди стояли, смотрели, ждали следующего слайда, и это было новое качество рисунков. А в 1997 году с помощью «TV-галереи» я получила от МЧС фрагменты видео основных катастроф в России 1990-х годов. Например, пожара в гостинице «Ленинградская» в Ленинграде. Работа называлась «Коллапссфера».

А сейчас почему не занимаетесь видео?

Технологии изменились. Тогда мы сами все снимали. «TV-галерея» принимала в этом большое участие, спонсировала нас. Да и не знаю, сколько времени у меня еще есть, много дел не завершено. 

Самое читаемое:
1
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
Музей русского импрессионизма задумали в 2012 году. Четыре года спустя он обосновался в перестроенном для него здании — и с тех пор не позволяет о себе забывать. Мы поговорили с директором музея об успехах, проблемах и возможных перспективах
11.01.2023
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
2
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
Монументальные панно с исторического здания 1930-х годов сделали центром публичного арт-пространства
12.01.2023
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
3
Золотое кольцо неустановленного размера
Туристическому маршруту, а заодно и историко-культурному проекту под названием «Золотое кольцо России» исполнилось 55 лет. Рассказываем, кто его придумал и сколько городов в него входит
17.01.2023
Золотое кольцо неустановленного размера
4
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
В то время как Русский музей приостановил выдачу экспонатов в свой филиал в испанской Малаге, там впервые выставлена значимая частная коллекция русского искусства, собранная за два десятилетия лондонским предпринимателем Дженни Дуган-Чепмен Грин
19.01.2023
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
5
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Робот в обличье японской художницы Яёи Кусамы, пишущий картины в витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке, побудил нас вспомнить самые выразительные образы роботов в искусстве
13.01.2023
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
6
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
Имя Генриха Шлимана окружено мифами почти так же плотно, как история города, поискам которого он посвятил всю жизнь. Его юбилей отмечают во всем мире
12.01.2023
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
7
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Концерн LVMH, привлекший к сотрудничеству над коллекцией для Louis Vuitton Яёи Кусаму, стилизовал магазины бренда под миры японской художницы
10.01.2023
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+