18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Репортаж из Самары: передовой отряд у станка

В Самаре открылся выставочный диптих, посвященный возникновению нового реализма 1920–1930-х годов. О проектах галереи «Виктория» и Третьяковки в Самаре, а также запуске конструктивистской фабрики-кухни, где расположится филиал, — в нашем репортаже

Пока в Самаре идет восстановление и реставрация конструктивистской фабрики-кухни, где должен разместиться новый, первый в регионах, филиал Государственной Третьяковской галереи, его сотрудники уже активно работают на других площадках. Новая институция заявила о себе летом 2019 года (тогда был официально учрежден филиал) известным путешествующим благотворительным проектом Ильи и Эмилии Кабаковых «Корабль толерантности», который был установлен на городской набережной. Потом последовала выставка Анны Голубкиной из коллекции ее дома-музея в Москве, и вот сейчас открылись сразу две выставки об искусстве 1920–1930-х годов — «Передовой отряд. 100 лет авангарда в Самаре» в Самарском художественном музее и «Художники у станка. Искусство после революции» в галерее «Виктория».

Генеральный директор Третьяковки Зельфира Трегулова так аттестует новых коллег: «Это замечательная молодая команда, которая сформирована из тех, кто родился и работает в Самаре. У нас очень серьезная опора на местную инициативу и компетенцию и при этом полное совпадение точек зрения». Директор самарского филиала Михаил Савченко вспоминает, что все детство провел в музее, так его мама была музейным сотрудником в Тольятти. Образование в сфере культурного маркетинга позволило ему зарекомендовать себя как человека, раскручивающего новые проекты. До нынешней должности он был известен как директор популярного в Самаре «ВолгаФеста» («летом это такая Ривьера средней полосы, 6 км набережной, и фестиваль этот про музыку, моду, за уик-энд он собирает 110 тыс. посетителей», — рассказывает Михаил Савченко) и как директор Музея модерна, части краеведческого музея, в одном из самых красивых особняков города. «Это знаковый объект для Самары. Здание архитектора Александра Зеленко было на реконструкции порядка семи лет, и к ее окончанию концепции развития не было, — поясняет Савченко. — Модерн — важная для Самары тема, здесь более 90 зданий этого стиля, по ним удобно водить экскурсии, и поэтому мы предложили концепцию музея модерна, и за семь лет он стал одним из самых популярных музеев города».

Не менее важна для города тема авангарда: Самара оказалась одним из главных гнезд распространения революционного искусства. Сто лет назад местный музей получил в свое распоряжение работы передовых художников, были попытки организовать филиал ВХУТЕМАСа (точнее, СВОМАСа) и открыть представительство московского Музея живописной культуры, сторонники нового художественного языка вербовались в том числе из местных кадров. Во времена гонений на авангард сотрудники музея всеми правдами и неправдами, рискуя многим, спасли работы авангардистов от уничтожения. Одной из тех, кому мы обязаны их спасением, была легендарный директор художественного музея Анэтта Басс, в 1990-е начавшая показывать авангардные сокровища музея и давать их на выставки. Сейчас на музее висит мемориальная доска в ее честь.

Выставку в Самарском художественном музее «Передовой отряд. 100 лет авангарда в Самаре» открывал сам губернатор Самарской области Дмитрий Азаров. Во время его речи случились незапланированные помехи в микрофоне — и губернатор пошутил, что это в духе авангардной шумовой музыки. Выставка не только показывает работы из коллекции музея (всего в экспозиции 60 произведений, часть — из Третьяковки), но и впервые в подробностях рассказывает историю их происхождения. Это совместное исследование самарского музея и филиала ГТГ. «Русский авангард преподносился с позиции уже известных имен. Например, Ольга Розанова, — а откуда она тут взялась, никто толком не знал», — говорит научный сотрудник филиала Третьяковки, один из кураторов выставки Константин Зацепин. (Другой куратор — эксперт самарского музея Татьяна Петрова.)

Представлены редкие документы. Вот листочек бумаги в клеточку, где от руки написан список поступлений в музей в 1919 году: «Бебутова, Борисов, Веснин, Грищенко, Дымшиц-Толстая, Кузнецов, Келин, Ле Дантю…» — и так, через Малевича, вплоть до Якулова. Больше всего работ — 11 — было Ольги Розановой, 5 пропали неизвестно когда, и сейчас выставлено 6 оставшихся произведений, что само по себе уже богатство. Другой листок, машинописный, датирован 1929 годом — тут имена тех художников, чьи произведения были переданы из Третьяковской галереи по распределению в провинциальные музеи: Древин, Кончаловский, Купреянов, Удальцова и другие.

Между этими двумя датами — 1919 и 1929 годами — и разворачивается интрига выставки, показывающей, как от беспредметной экспериментальной живописи многие художники к концу 1920-х пришли к новым вариантам реализма, фигуративности. Эта тенденция связана прежде всего с тремя именами: Георгий Ряжский, Самуил Адливанкин, Николай Попов. Они были откомандированы в Самару пропагандировать революционное искусство, а впоследствии, уже в Москве, образовали группу НОЖ (Новое объединение живописцев) с резко отличающейся от классического авангарда программой. И если первые двое вполне знамениты (на выставке есть редчайший образец супрематического творчества Ряжского, который вошел в историю как лидер АХРР и автор таких крепких картин, как «Рабфак идет», поэтому мало кто помнит, что он начинал учеником Малевича), то Николай Попов (1890–1953) оказался почти забыт. Этот пробел восполняет целая стенка его работ — от романтично-кубистического автопортрета до выразительных женских портретов (по словам приехавшего на вернисаж внука художника, маэстро был настоящим сердцеедом) и пробы жанровой советской живописи, довольно курьезной картины «Сокращение штатов, или Жертва нэпа» из частной коллекции.

Нельзя не отметить эффектную архитектуру выставки. Третьяковка и тут внедряет свои экспозиционные стандарты, и если в столицах мы уже привычны к самому экстравагантному музейному дизайну, то самарская публика была явно впечатлена пространственной композицией, созданной, опять же, местными архитекторами Александром и Ольгой Филимоновыми. Огромный белый круг, на котором размещены картины, вписан в самый большой зал музея — Мраморный, а его разрезает, как в «Клином красным бей белых» Эль Лисицкого, бетонное острие (тут представлены архивные изыскания). Музей размещается в дореволюционном здании банка, и когда-то здесь был операционный зал. Очевидно, что памятник явно нуждается в реставрации, но, пока суд да дело, такое решение выглядит удачным компромиссом.

Двойной выставочный проект был профинансирован столичным меценатом, основателем фонда V-A-C Леонидом Михельсоном, чей бизнес исторически связан с Самарой. Галерея «Виктория», где открылась вторая выставка — «Художники у станка. Искусство после революции», тоже его детище и едва ли не главный в городе форпост современного искусства. Куратором выставки выступил сотрудник галереи Сергей Баландин. В каталоге он пишет: «Этим проектом мы хотели бы поговорить о ситуации в искусстве сейчас, в XXI веке, когда в художественной среде вновь остро ставятся вопросы об общественной роли культуры и об отношениях искусства и политического дискурса… Мы хотим обратиться к той точке, где живопись соединила формальные поиски авангарда с социально-политической ответственностью искусства». Все произведения на выставке — из коллекции Третьяковской галереи, причем как снятые с постоянной экспозиции, так и малоизвестные, из запасников. Интерес тут сосредоточен на художниках, начавших карьеру после революции, и на различных теориях, которые процветали до 1932 года и объявления тотального соцреализма. При всей компактности — 26 работ — выставка щедро оснащена информацией об идеологах революционного искусства (Арватов, Богданов, Гастев) и концепциях художественных группировок (монизм, проекционизм, «психофизиологический монтаж»). Наряду с безусловными советскими звездами, такими как Александр Дейнека, Александр Лабас, Юрий Пименов, Александр Тышлер, тут представлены герои, чье творчество и идеи сравнительно недавно стали предметом пристального изучения: Борис Голополосов, Соломон Никритин, Климент Редько. Поклонники Сергея Лучишкина оценят его редко выставляемую вещь, написанную в том же 1926 году, что и знаменитый «Шар улетел», — медитативную «Небо и окурок», любители реконструкций — реплику утраченной скульптуры Карла Иогансона «Самонапряженная конструкция», ну а феминистки порадуются присутствию мощных работ Екатерины Зерновой и Ефросиньи Ермиловой-Платовой.

Понятно, почему вместо одного большого проекта получились две самостоятельные выставки: сейчас в городе просто негде такой показать. С фабрикой-кухней и ее 8 тыс. кв. м связаны большие ожидания. Работы идут весьма споро, и Зельфира Трегулова сообщила, что, возможно, уже осенью этого года здание будет готово. «У нас есть план, что, когда сдастся здание, мы хотим показать это чистое пространство, на неделю-две наполнить его перформансами — мы ведем переговоры с композиторами, хореографами, — и там представить идею этого конвейера, которая была в нем заложена». Затем потребуется еще как минимум полгода, чтобы музей смог обжить довольно сложное для выставок здание с множеством ленточных окон. «Мы не видим его как чисто региональный самарский музей, — объясняет Михаил Савченко, — а видим его как институцию, которая работает на весь регион, Поволжье как минимум, чтобы жители Оренбурга, Казани могли приехать сюда и не ехать в Москву. Филиал должен стать важным игроком, который занимается и образовательной деятельностью, и искусством, и городской средой». Открытие филиала планируется летом следующего года. Уже ясно, какой будет первая выставка — она будет посвящена еде в искусстве, что логично, ведь речь идет о гигантской фабрике-кухне.

Самарский областной художественный музей
Передовой отряд. 100 лет авангарда в Самаре
До 21 мая

Галерея «Виктория»
Художники у станка. Искусство после революции
До 18 апреля

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
5
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
6
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+