Автопортрет Ман Рэя в перспективе и в ракурсе

Автобиография Ман Рэя (1890–1976), фотографа и художника, близкого к дада и сюрреалистам, увидела свет в 1963 году и не переиздавалась до конца 1990-х. Ее русский перевод впервые опубликован в издательстве «Клаудберри» вслед за воспоминаниями Надара, похожими на сборник авантюрно-мистической прозы, и Роберта Капы, писавшего о Второй мировой войне.

В ряду мемуарных публикаций, относящихся к первой половине ХХ века, «Автопортрет» выделяется тем, что сочетает в себе субъективное и историческое измерения. Книга пестрит фактами из истории модернизма, ман-рэевские трактовки которых, что удивительно, не отличаются от принятых искусствоведами, а также случаями из частной жизни художника и его окружения. Все это ловко перемешано на 500 страницах и способно увлечь читателей с самыми разными запросами и ожиданиями.

При этом Ман Рэй признается, что выстроить целостную канву истории не входило в его задачи, и факты он порой излагает частично и по верхам. Не упоминая дат, перепрыгивая через десятилетия и, увы, упуская подробности, о которых хотелось бы узнать именно от него. Например, как его имя Эммануэль Радницкий сократилось до емкого Ман Рэй. Зато описывает посещение Арсенальной выставки — Armory Show (1913), открывшей Америке европейский модернизм, рассказывает историю «Фонтана» Марселя Дюшана, не принятого как экспонат на Салон независимых (1917), а еще комментирует экспозицию Международной сюрреалистической выставки в Париже (1938) со множеством решений, не уступавших современным кураторским практикам.

Почти половина книги посвящена встречам с людьми: писателями, художниками, богемой тех лет. Портретная галерея Ман Рэя — панорама характеров, местами гоголевского типа. Он восхищается всеми, о ком пишет, отзывается о них с уважением и ценит их работы. Однако наделяет героев долей странности, представляя их как талантливых, но часто нелепых чудаков. Бранкузи — романтичный затворник, живущий взаперти в мастерской в самом центре Парижа, стилизовавший себя под дикаря и страдающий перфекционизмом во всем. Дюшан — молчаливый нонконформист, замкнутый эрудит, увлеченный шахматами больше, чем миром вокруг, и ради очередной партии манкирующий супругой в первую брачную ночь. Пикабиа — талантливый неумеха, не вписывающийся в действительность и не умеющий нравиться людям.

По-настоящему объемно автор передает атмосферу и быт времени: затхлый и консервативный Нью-Йорк начала века; бушующий Париж эпохи кубизма и сюрреализма; жизнь Франции, поделенной нацистами на оккупированную и неоккупированную зоны, откуда ему чудом удается бежать; послевоенный Голливуд, где он на время обосновался, и особенности нравов его обитателей. В этих пассажах Ман Рэй не гнушается самыми мелкими деталями и дает возможность буквально подышать воздухом того времени.

Чего Ман Рэй не замечает, так это возникновения нового витка современности, связанного с американским модернизмом в лице Поллока со товарищи. Об их существовании он, кажется, не подозревает и живет мыслями о Париже, куда все-таки возвращается после войны.

Факты, им сообщаемые, не всегда полны, но справедлива ли такая критика в адрес книги, главным героем которой остается сам художник (это определение ему намного ближе, чем фотограф)? На ее страницах он подробно описывает свои картины и задумки к ним: живопись для него важнее фотографии, по поводу которой он жалуется, что коммерческие заказы отвлекают от занятий искусством, хотя и позволяют безбедно существовать. Подробно пересказывает сюжеты фильмов, снятых им и его друзьями в период увлечения кино, историю возникновения и содержание работ в технике соляризации и рэйограммы, сделавших его известным. Наконец, излагает содержание собственных статей, мало кому сегодня известных и посвященных по большей части борьбе с предрассудками вокруг современного искусства.

Текст, написанный Ман Рэем как художником, воскрешает в памяти десятки изображений. И после прочтения автобиографии остается ощущение, что побывал на виртуальной выставке, которую никогда не видел в реальности.