В Кембридже обсудили Малевича, Шагала и Лисицкого

Спустя 100 лет после революционных событий в России и учреждения в Витебске Народного художественного училища в 1918 году участники конференции собрались в исторической библиотеке Пемброк-колледжа, чтобы обсудить короткий и мало известный широкой аудитории период истории русского авангарда. Организаторами выступили доктор Розалинд Полли Блейксли (Кембридж), Виллем Ян Рендерс (Музей ван Аббе) и Центр русского искусства Кембридж — Курто (CCRAC), а поддержали инициативу ученых некоммерческий фонд IN ARTIBUS и Пемброк-колледж.

Научные доклады с разных точек зрения рассматривали два «витебских» года (1920–1922), в течение которых небольшой город на территории нынешней Белоруссии стал творческой и образовательной лабораторией лидеров революции в искусстве и их соратников. Именно в Витебске художники конструировали новый мир и утверждали новое искусство, формулировали новый художественный язык, нередко друг с другом спорили, но тем не менее выступали единым фронтом на благо молодой советской страны.

В полуторадневной конференции, состоявшей из пяти тематических сессий, приняли участие специалисты по русскому авангарду из Белоруссии, Великобритании, Германии, Италии, Нидерландов, России, США и Франции.

Безусловно, несколько докладов были посвящены Марку Шагалу, Эль Лисицкому и Казимиру Малевичу (их именами озаглавлена также недавно открывшаяся выставка о витебском ренессансе в парижском Центре Помпиду). Профессор Университета Южной Калифорнии Джон Болт рассказал об инженерной работе Лисицкого над электромеханическим шоу «Победа над Солнцем» и его полемике с Владимиром Татлиным, которая выразилась в почти буквальном воспроизведении знаменитой башни в эскизах сценографии. Куратор коллекции русского искусства в Музее ван Аббе Виллем Ян Рендерс посвятил свой доклад одной фотографии — автопортрету Лисицкого, сделанному в 1920 году в традиции «портрета художника» со всеми полагающимися ему атрибутами. Предметом искусствоведческого расследования Ян Рендерса стала работа, помещенная Лисицким на мольберт, — «Проун П23» 1919 года (в собрании Музея ван Аббе есть слегка отличающийся «Проун П23 № 6»). Судя по всему, именно здесь художник не случайно использовал закругленные линии «гиперболы», перенося на холст свои знания о недавних открытиях в области физики, таких как теория искривленного пространства-времени Эйнштейна или гипотеза Пуанкаре. Лисицкий как архитектор и инженер подходил к космосу с математической точки зрения, в отличие от своего оппонента Казимира Малевича, для которого прорыв в «супрематическое» измерение носил несколько более оккультный характер (за что его активно критиковали конструктивисты). О взаимоотношениях двух художников, предшествовавших их приезду в Витебск в 1919 году, был доклад независимого исследователя русского авангарда из Нью-Йорка, одной из главных специалистов по творчеству Малевича Александры Шатских. На ее исследования ссылались практически все участники, а выступления, назначенного на утро второго дня конференции, ждали с таким же нетерпением, с каким ждут концерт хедлайнера музыкального фестиваля.

Витебск — родной город Марка Шагала, и именно он был инициатором создания там художественной школы еще до своего назначения народным комиссаром по делам искусств Витебской губернии. Профессор отдела истории и мировой культуры исторического факультета Витебского государственного университета Александр Лисов представил коллегам «Докладную записку художника Марка Шагала о Художественном училище» — документ, датированный августом 1918 года, обнаруженный в архиве Александра Бенуа и хранящийся ныне в отделе рукописей Государственного Русского музея. Вероятно, этот меморандум Шагала послужил его скорому назначению в сентябре того же года народным комиссаром и собственно учреждению Народного художественного училища в Витебске по распоряжению наркома просвещения Анатолия Луначарского. Познакомились они до революции в Париже, и истории их взаимоотношений посвятила свой доклад профессор из Университета Бремена Изабель Вюнше.

Изучение событий вековой давности невозможно без исследования архивных документов, и несколько докладов фокусировались непосредственно на письмах художников. В этой связи бесценным источником информации для ученых стал архив Николая Харджиева, большая часть которого была передана в РГАЛИ, оцифрована и подготовлена к публикации в виде трехтомника. Первый том вышел в свет в конце 2017 года одновременно с открытием выставки «Архив Харджиева», организованной фондом IN ARTIBUS в сотрудничестве с РГАЛИ. Инна Баженова, учредитель фонда и издатель газеты The Art Newspaper Russia, в своем выступлении подчеркнула важность доступности для исследователей уникальных документов, помогающих составить полноценную картину событий, проследить за взаимоотношениями их участников и открыть новые страницы истории. В 2018 году планируется выход второго тома «Архива Харджиева», третий том будет выпущен в 2019 году. Таким образом, огромный корпус документов, посвященных русскому авангарду, станет доступен и широкому кругу читателей.

Ведущий научный сотрудник Государственного Русского музея, доктор искусствоведения Ирина Карасик подготовила доклад, полностью основанный на новом материале из архива Харджиева — ранее неизвестной переписке художников Льва Юдина и Ефима Рояка, которая охватывает три осенних месяца 1922 года, когда «уновисцы» вместе с Малевичем переместились из Витебска в Петроград и начали свою «подрывную деятельность» в Академии художеств. Любопытно, что в харджиевском архиве письма Юдина не рукописные, а машинописные (и датированные 1930 годом), так что ученым еще предстоит обсудить, в какой степени они были отредактированы при перепечатке и кем.

Татьяна Горячева, старший научный сотрудник Государственной Третьяковской галереи, рассказала о сложных взаимоотношениях Казимира Малевича и Алексея Гана, которые выражались не только в идеологических разногласиях супрематиста и конструктивиста, но и в весьма туманной истории с пропажей 47 картин с персональной выставки Малевича, которую помогал организовывать Ган.

Русский авангард, даже ограниченный двумя витебскими годами, — явление настолько необъятное, что участники конференции единодушно согласились с тем, что составить завершенное и полноценное описание всех идей художников (по крайней мере в обозримом будущем) просто невозможно. Например, профессор Николетта Мислер из Университета Неаполя представила коллегам «премьеру» — анимационную реконструкцию супрематического балета Нины Коган, поставленного в Витебске в 1920 году. Доктор искусствоведения из Массачусетского технологического института Кристианна Бонин исследует «белую революцию» (“revolution in white”), изучая то, как Казимир Малевич, Илья Чашник, Николай Суетин и другие художники экспериментировали с изделиями из фарфора. Кураторы по всему миру уже более полувека не устают реконструировать знаковые выставки авангардистов, предлагая современным посетителям музеев почувствовать себя на месте тех, кто впервые увидел революционное искусство, — эстетические основы и критику подобного подхода к экспонированию изучает Мария Милеева, доктор искусствоведения из Колледжа Университета Лондона.

Подводя итоги конференции, Розалинд Полли Блейксли и Виллем Ян Вендерс подчеркнули, что в сегодняшней ситуации, когда международные отношения складываются не всегда гладко, подобные мероприятия особенно важны для сохранения и развития коммуникации. Искусство — безусловно универсальный язык общения, способный объединять людей, даже если предмет разговора вызывает споры. Каждый представленный на конференции доклад продолжался дискуссией, в которой ученые обсуждали события 1920-х годов с такой живостью, будто произошли они совсем недавно, а они сами были их непосредственными участниками. Даже на торжественном ужине, организованном в библиотеке Пемброк-колледжа, бокалы поднимали «за Витебск» и «за искусство» и выражали общую надежду на то, что изучение наследия русского авангарда будет продолжаться, вовлекать новых искусствоведов с разными специализациями и партнеров, которым небезразлично сохранение культурной памяти.