В творчестве Егора Летова (1964–2008), ключевой фигуры сибирского андерграунда и в целом русского панк-рока, важное место занимает тема вечности. Она то материальна, удушлива, «пахнет нефтью», то ассоциируется, скорее, со свободой духа, как, например, в песне про «вечную весну в одиночной камере». Что касается вещдоков, оставленных панк-культурой, то они отнюдь не были обречены на вечность. К таким вещдокам относятся и коллажи, которые Летов со своими соратниками — Анной Волковой, Кириллом Кувырдиным, Константином Рябиновым (Кузей УО) — делал для оформления альбомов группы «Гражданская оборона» и которые впоследствии пришли в плачевное состояние.
Но вот коллажи отреставрировали. Результаты этой работы можно увидеть на выставке «Трава по пояс. Природа и искусство Егора Летова» в столичном Центре Вознесенского (до 10 января 2027 года). Этот кейс особенно показателен в свете курса на артификацию панк-наследия, которое сегодня все чаще рассматривается в контексте современного искусства и становится предметом коллекционерского и исследовательского интереса.
Летовские коллажи датируются преимущественно началом 1990-х и представляют собой фантасмагорические нагромождения вырезок из журналов «Юный натуралист» и «Америка», советских газет, открыток, энциклопедий. В пестрых композициях соседствуют тушканчики и птеродактили, цветы и части тел, политики и трупы, причем различные элементы при напластовании друг на друга образуют парадоксальные, язвительные, комичные образы — подчас в них зашифровано то, о чем Летов поет.
Биография коллажей вполне соответствовала девизу: «Живи ярко, умри молодым». Стремительнее всего прожил свою жизнь оригинал обложки альбома «Сто лет одиночества» — той самой, с лицом младенца в центре. Отсняв коллаж для конверта пластинки, фотограф просто свернул его в трубочку. Поскольку все вырезки были приклеены к основе на дешевый канцелярский клей, большая их часть тут же отлетела.
Несколько коллажей пострадали в потопе. «Переехав в новую квартиру, мы на время положили их под кровать, — рассказывает Наталья Чумакова, вдова Егора Летова. — Мы еще плохо знали квартиру и, видимо, плохо знали наших котов Степу, Тишу и Песика, которые в наше отсутствие умудрились открыть кран и при этом заткнуть раковину. Воды в квартире было почти по щиколотку — удивительно, как от коллажей вообще хоть что-то сохранилось». Их реанимацией занимался художник Владимир Александров. В 2018 году он получил из Омска, родного города Летова, ящик с пострадавшими коллажами и россыпью вырезок. Сотни, если не тысячи фрагментов пришлось возвращать на место, сверяясь с обложками альбомов и архивными фотографиями. Подсказками служили следы клея и границы между выцветшими и яркими областями на вырезках.
В какой-то момент к процессу подключился Тимур Базаров, создатель проекта «ГрОб-хроники», установивший, из каких именно изданий Егор Летов и компания вырезали те или иные изображения. По его наводкам были найдены нужные книги, номера журналов и наборы открыток, ставшие донорами утерянных фрагментов. Те фрагменты, для которых донора найти не удалось, пришлось печатать в цвет. Отдельные утраты, впрочем, решили оставить как есть.
Возникали и другие трудности — от необходимости освобождать один из коллажей от пожелтевшей пленки, которой его когда-то заламинировали, до переклеивания на надежный клей всех тех вырезок, которые до сегодняшнего дня продержались на своих местах разве что на честном слове. На все про все у реставратора ушло восемь лет. Теперь впереди у коллажей долгая счастливая жизнь — пусть даже в поэтике Летова эти слова и звучат как приговор.