18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

С серпом и молотом — покорять заграницу

В ноябре 1937-го завершила работу Всемирная выставка в Париже и павильон СССР частично эвакуировали на родину, включая «Рабочего и колхозницу». Что это было: триумф советского агитпропа или начало мировой войны «относительно мирными средствами»?

На той Всемирной выставке Советский Союз оказался в роли дебютанта — прежде не приглашали. Хотя, разумеется, в дореволюционной России существовала довольно долгая традиция участия в таких международных смотрах, более или менее регулярно проходивших с 1851 года. С самого начала эти выставки воспринимались многими как «ярмарки тщеславия», зато в них определенно просматривалась всеобщая тяга к глобализации — когда еще и слова такого не придумали. Попутно они исполняли и роль интернациональных «модных мест», куда отовсюду стремились разнообразные «прожигатели жизни» (недаром у Островского в «Бесприданнице» знатный купец Мокий Парменыч Кнуров пытается завлечь девицу Ларису Дмитриевну Огудалову именно посулами съездить в Париж на Всемирную выставку). Впрочем, сама по себе идея подобных форумов не связывалась, конечно, с нравственным обликом каких-либо «олигархов»: изначально речь велась о продвижении науки, техники и искусства в планетарном масштабе.

Приблизительно того же девиза придерживаются и нынешние выставки Expo, прямые наследницы давнего начинания из середины XIX века. Однако сегодня эта их функция выглядит, скорее, символической, представительской и даже бюрократической, а вот 80 лет назад, накануне Второй мировой, столкновение идеологий и политик достигло почти предельного градуса. Выставка 1937 года в Париже проходила под нейтральным слоганом «Искусство и техника в современной жизни» — но на практике обернулась открытым противостоянием тоталитарных систем. Журналисты в те дни писали о «выставке трех диктатур», и трудно с этим поспорить задним числом. СССР, Германия и Италия явно задавали тон в тогдашнем «празднике жизни», превзойдя всех остальных участников и амбициями, и креативом. Следующая Всемирная выставка в Нью-Йорке лишь подвела двусмысленные итоги предыдущего смотра: она открылась весной 1939-го, длилась почти полтора года, и за это время мировая война успела не только начаться, но и охватить пол-Европы. По злой иронии, девиз американской выставки звучал как «Мир будущего».

Однако же двумя годами ранее для основных игроков международной политики расклад выглядел несколько иначе. Фашистские режимы Италии и Германии делали ставки на свою якобы привлекательность для внешнего мира, Советский Союз гнул собственную линию. По воле парижских устроителей в мае 1937-го все эти установки сошлись на маленьком пространственном пятачке: павильоны СССР и Германии расположились ровно напротив друг друга, перед мостом Йена, напротив Эйфелевой башни — продукта былой всемирно-выставочной лихорадки, а за рекой, чуть наискосок, стоял итальянский павильон, где проповедовались соображения Бенито Муссолини насчет «корпоративного общества» и «связи с античностью». Общий контекст изрядно удался.

Противостояние на берегах Сены быстро обросло пропагандистскими мифами — например, о том, какой мощный эффект на посетителей выставки оказывало лобовое столкновение советского и немецкого павильонов (разумеется, победу в визуальной схватке каждая сторона приписывала себе). Вроде бы никем уже не оспаривается, что любимый архитектор фюрера Альберт Шпеер загодя и тайком ознакомился с макетом советского коллеги Бориса Иофана, после чего выстроил свой павильон на намеренном контрасте — как несокрушимую преграду перед порывом «Рабочего и колхозницы». Однако трактовки восприятия все же разнились, и в итоге была зафиксирована «боевая ничья»: оба павильона получили по главному призу.

Можно предположить, что для руководства СССР благоприятные оценки и награды (в сумме советский павильон собрал урожай из 270 медалей и дипломов) выглядели куда более важными, чем для кого бы то ни было еще из участников выставки. Призы служили подтверждением «верности курса социалистического строительства» — и самое главное, не внутри страны, где и так уже готовились довести уровень единодушия до абсолютных 100%, а на том самом капиталистическом Западе, который большевикам все еще мечталось «разагитировать». Правда, тема мировой революции нигде в павильоне прямого выражения не находила: акцент ставился прежде всего на успехи и достижения в мирном труде. Да и с эстетических позиций павильон явно делался в качестве «экспортного варианта». Проектировщики во главе с Иофаном мало принимали в расчет внутренние советские тренды того времени и скорее стремились соответствовать интернациональному духу. Стоит добавить, что ответственным за экспозиционный дизайн павильона назначили Николая Суетина — ученика Казимира Малевича, и Суетин не преминул использовать в оформлении элементы супрематических архитектонов, которые в СССР воспринимались тогда исключительно как образчики «чуждого» и даже «антисоветского» искусства.

Процесс подготовки павильона шел поначалу долго и мучительно, а затем превратился в сплошной аврал. Позиция «сделать все на лучшем мировом уровне» постоянно вступала в противоречие с опаской «как бы чего не вышло». По этой причине конкурсы и последующие согласования затягивались. Скажем, Веру Мухину на стадии скульптурного эскиза «Рабочего и колхозницы» вынудили все же прикрыть чрезмерную, по мнению высокопоставленных экспертов, наготу персонажей — зато развевающийся шарф она отстояла. А потом директор завода, где монтировали монумент из нержавеющей хромникелевой стали, писал на Веру Игнатьевну доносы: будто бы та нарочно саботирует изготовление ответственного заказа, вмешиваясь в производство с ненужными замечаниями.

Драматично двигалась работа и у Александра Дейнеки, которого подрядили исполнить 12-метровое панно для финального «Зала Славы». Фрагменты первой версии панно под названием «Стахановцы. Знатные люди Страны Советов», писавшиеся автором в немалой степени от души, были отвергнуты начальством — пришлось начинать заново. В итоге из композиции исчезли почти все исходные детали — и кирзовые сапоги, и телогрейки, и фанерные чемоданчики, и античные статуи. Поменялись и персонажи: теперь здесь воцарились бодрые, сияющие оптимизмом люди в белоснежных костюмах на фоне несуществующего Дворца Советов. К слову, двухметровый холст «Герои первой пятилетки», задуманный как часть первоначальной композиции, на днях будет торговаться в Лондоне на аукционе MacDougall’s. А вот окончательный вариант панно известен нам только по фотографиям. Да и сам Дейнека вынужден был довольствоваться фотосъемкой: он лихорадочно, буквально в последние дни перед отправкой, дорабатывал части полиптиха, но в сборе их так и не увидел — в Париж на выставку его по каким-то причинам не пустили.

Несмотря на объективные и субъективные трудности, павильон в целом получился весьма неплохим — это признали не только члены жюри, но даже и чрезвычайно пристрастные зрители вроде художника-эмигранта Александра Бенуа, написавшего, что «советская скульптура — поистине один из гвоздей выставки». Постаментом для «Рабочего и колхозницы» служила башня, нисходящая к более низкому и продолговатому сооружению, облицованному светлым самаркандским мрамором. Соединение авангардных черт с модной в 1930-е годы неоклассикой выглядело разумным и элегантным. Таким образом было исполнено, с одной стороны, директивное предписание из советских верхов избежать «копирования культурных стилей прошлого», а с другой — удалось органично вписаться в международный контекст.

Принципы, как сейчас бы сказали, «мягкой силы» исповедовались и внутри павильона, призванного «демонстрировать расцвет социалистической культуры, искусств, техники, творчества масс». В анфиладных залах посредством таблиц, диаграмм и графиков посетителей склоняли к мысли, что жизнь в Стране Советов безусловно хорошеет день ото дня. Наглядной агитации должны были содействовать и специфические произведения искусства вроде огромной карты «Индустриализация СССР» из драгоценных и полудрагоценных камней или мраморного обелиска с цитатами из новой Конституции. Любителям «интерактива», если можно так выразиться, предлагалось заглянуть внутрь брезентовой палатки, в которой на Северном полюсе зимовали герои-папанинцы. А для демонстрации достижений в части технического прогресса в павильон доставили легковой автомобиль ЗИС-101 и трактор марки «Сталинец». Разумеется, не обошлось дело без портретов и самого вождя — и в скульптурном исполнении, и на фотомонтаже бывшего авангардиста Густава Клуциса.

Привело ли все это к желаемому триумфу? Несколько сомнительно. Какими бы удачными ни казались те архитектурные, дизайнерские и живописные решения (в измененной форме их отчасти повторили и на нью-йоркской выставке 1939 года), трудно представить, чтобы они существенно поспособствовали вербовке «сторонников социализма» на Западе. Скорее уж, успех павильона мог дополнительно взбодрить идеологов внутри страны — недаром же мухинскую скульптуру поспешили объявить «символом наших побед» и в 1939 году с помпой установили перед другой выставкой достижений — уже в Москве. В 2000-х в какой-то момент показалось, что «Рабочий и колхозница» навсегда покинули московский ландшафт, — настолько затянулась реставрация монумента, но ее все же удалось завершить. Более того, для него сделали новый постамент той же высоты, что и павильон Иофана, и сейчас в нем располагается музейно-выставочный центр, где можно увидеть ранние и малоизвестные работы Казимира Малевича.

Кстати, не все парижские экспонаты ждала столь блистательная участь. Целый ряд скульптур 80 лет назад решили на родину не возвращать и подарили их в знак дружбы французскому профсоюзу. В годы немецкой оккупации статуи разломали и свалили в погреб, где их обнаружили только в начале 2000-х. Судя по давней заметке в Wall Street Journal, на эти фрагменты случайно наткнулись археологи.

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
5
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
6
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
Наша газета составила традиционный список номинантов на ежегодную премию за 2023 год в пяти категориях: «Музей года», «Выставка года», «Реставрация года», «Книга года», «Личный вклад». Знакомьтесь с ее лонг-листом. Лауреаты будут объявлены 13 марта
08.02.2024
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
7
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
Коллеги из The Art Newspaper из множества выставок, которые ежегодно проводятся в мире, выбрали самые интересные и поделились подробностями
05.02.2024
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+