Про любовь к родному

№39, декабрь 2015 — январь 2016
№39
Материал из газеты

Антикварные иконы, православные и светские образы в новом русском ювелирном искусстве — компания Михаила Сасонко чутко продвигает вечные ценности в современных условиях

Интерьер салона «Галерея Михайлов» в Санкт-Петербурге на Большой Конюшенной, д. 10
Интерьер салона «Галерея Михайлов» в Санкт-Петербурге на Большой Конюшенной, д. 10

Этой осенью в Москве прошел XXXIX Антикварный салон. На правах постоянного участника скажите, какое впечатление он произвел на вас в этот раз? Какие особенно ценные произведения салона «Галерея Михайлов» можно было увидеть на вашем стенде?

В целом Антикварный салон прошел хорошо — как обычно. В последнее время он приобрел тенденцию к сжатию: количество частных продавцов сокращается, как и занятых площадей, соответственно. Со слов многих участников, стало больше реальных покупателей. В силу специализации нашей галереи мы выставляли в основном иконы. Среди лучших экспонатов стенда были Спаситель Владимира Маковского и ваза Императорского фарфорового завода, расписанная Константином Красовским. Эксперты даже хотели включить ее в топ-10 этого Салона. Спаситель же — самый ценный предмет, который когда-либо выставлялся в галерее.

Давно вы участвуете в антикварных салонах?

Этот раз был седьмым для нас в качестве антикваров, а еще раньше мы участвовали в рекламных целях как ювелиры, демонстрируя гостям Салона православные образы авторства Владимира Михайлова.

Как давно существует антикварная линия вашего бизнеса?

Два с половиной года назад мы в первый раз выставлялись на Салоне, тогда же в отдельное дело выделилась антикварная галерея. Этой весной ей будет три года.

Когда и с какого предмета все началось?

У нас долгое время хранилось несколько икон, которые мы взяли в галерею на комиссию. А примерно семь лет назад, когда мы открывали салон на Большой Конюшенной в Санкт-Петербурге, мы выставили там для украшения три-четыре иконы премиального класса, мы выставили там для украшения три-четыре иконы премиального класса. Словом, все получилось случайно: нужно было обставить этот большой салон, а поскольку одними ювелирными изделиями 260 кв. м не заполнить, то мы решили поступить так, как порекомендовал мой друг коллекционер Сергей Шинкевич. Он и сейчас наш эксперт, с его помощью мы начали этот бизнес, который совершенно неожиданно оказался очень интересным.

Откуда к вам приходит антиквариат?

Часть идет от населения. В основном же мы покупаем у дилеров, которые могут привозить нам какие-то изделия из-за границы с аукционов. Или покупаем на антикварных салонах. Во время последнего, например, мы больше приобрели, чем продали.

Насколько активен сейчас антикварный рынок?

Мы совершенно новые люди на нем, но все антиквары жалуются, что и спрос и предложение снизились, владельцы не хотят дешево расставаться с предметами. На падающем рынке всегда так происходит.

Каковы ваши основные критерии отбора антиквариата?

Их несколько. Закупаемые вещи должны либо иметь коммерческий потенциал, либо обладать художественной ценностью — они могут украсить нашу галерею, улучшить коллекцию. Что касается комиссионной торговли, то здесь более жесткий отбор: предметы прежде всего должны быть высокого уровня с искусствоведческой точки зрения.

Кто занимается отбором и оценкой: ваши сотрудники или независимые специалисты?

Мы проводим экспертизу, обращаясь к сторонним организациям. Сергей Шинкевич сам является большим специалистом по антиквариату и профессиональным оценщиком. Музеи же могут проверить подлинность, но не определить цену.

Занимается ли галерея реставрацией икон перед продажей?

Уникальные иконы обычно не реставрируются: в их случае важно передать историческую ценность. Говоря о коммерчески реставрируемых вещах — без нанесения вреда культурному слою, вспомним «деревенских мастеров», которые писали иконы как по трафарету. Лоск необходим для розничной продажи: реставрация нужна для покупателя, который хочет повестить на стену красивую вещь.

В начале ноября во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства завершилась выставка «Истории русского балета». Участвовавшая в ней работа ведущего художника вашего ювелирного дома Татьяны Хромосеевой — посвящение Майе Плисецкой — выполнена с ориентиром на иконографию Богоматери Оранты, хотя SASONKO известен своей линией вполне светских ювелирных украшений haute joaillerie. Чем определялся такой выбор?

Татьяна сделала эту модель по фотографии Плисецкой, где она стоит в похожей позе. Ду маю, это совпадение, хотя такие вещи не бывают совсем случайны.

А какие темы помимо балета воплощаются в ювелирных изделиях SASONKO?

На данный момент у ювелирного дома три коллекции только на тему балета. Их оформление в единый бренд произошло примерно четыре года назад, именно в рамках одной темы. Лет десять назад мы пытались развивать разные направления, но потом поняли, что это нереально ни финансово, ни физически. Так мы сосредоточились на Владимире Михайлове, а после его успеха появились возможности создавать чисто светский ювелирный бренд. Татьяна Хромосеева — руководитель дизайнерского бюро, художник, работающий в любых направлениях. Несколько новых тем сейчас у нас просто на время отложены: они подготовлены, имеют большой потенциал, но мы не можем продвигать несколько линеек одновременно.

Ваше дело включает в себя ювелирный дом SASONKO, православные образы Владимира Михайлова и антикварную «Галерею Михайлов». Какую долю занимает антикварный бизнес?

Он сопутствующий, так скажем. Из него средства не поступают на другие проекты — они остаются внутри, да еще и пополняются. Мы не стремимся извлечь прибыль из этой сферы, наша цель — составить высококлассное собрание антикварных предметов, которые подчеркивали бы уровень ювелирной коллекции Владимира Михайлова. Галерея даже не требует отдельной арендной платы, потому что размещается в тех же помещениях, которые окупаются за счет ювелирного бизнеса.

Есть ли художественная связь между тем, что поступает в галерею антиквариата, и тем, что создает Владимир Михайлов?

Михайлов свою внутреннюю базу создал уже больше 20 лет назад на иконографии новгородской и византийской школ. Безусловно, он с удовольствием смотрит предметы у нас в галерее, хотя по сравнению с тем, что представлено на рынке и хранится в музеях, коллекция у нас все же маленькая. Иногда Владимир консультирует нас, помогает приобрести что-то ценное.

В современном искусствоведении тема древнерусского искусства не пользуется популярностью, а все существующие научные работы так или иначе устарели. Хотели бы вы поощрять интерес молодых искусствоведов к этой теме, близкой вашему бизнесу?

Мы как раз это планируем. Есть устные договоренности с Музеем декоративно-прикладного и народного искусства. Несколько раз мы пытались договориться с Музеем древнерусской культуры имени Андрея Рублева. Пока мы исследуем этот вопрос: надо понять, что нужно искусствоведу.

Духовная тема, постоянное присутствие рядом столь особенных образов, должно быть, оказывают влияние на жизнь ваших коллег.

Могу сказать точно одно: спустя какое-то время после начала работы сотрудники проникаются этой темой, начинают ее изучать, даже если раньше никакого отношения к православию не имели. В первую очередь их вдохновляет красота коллекций Михайлова. Так что наша галерея — это история не только коммерческая, но имеющая и духовную платформу.

Беседовал Евгений Богомазов

Самое читаемое:
1
Генрих Семирадский и античная красота: выставка в Третьяковке
Очередная крупная выставка в Государственной Третьяковской галерее расскажет о полузабытом академисте и любви XIX века к античности, а также о том, насколько эта любовь остается стойкой и в наши дни
26.04.2022
Генрих Семирадский и античная красота: выставка в Третьяковке
2
Море уничтожает любимую церковь импрессионистов
Любимая импрессионистами церковь Сен-Валери в Нормандии, которую писал Клод Моне и рядом с которой похоронен Жорж Брак, рискует соскользнуть в море: меловые скалы неумолимо осыпаются
26.04.2022
Море уничтожает любимую церковь импрессионистов
3
Коллекция Морозовых наконец вернулась в Россию
Транспортировка из Франции 167 работ из собраний четырех ведущих музеев Москвы и Петербурга — Государственного Эрмитажа, Третьяковской галереи, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русского музея — заняла почти 20 дней
05.05.2022
Коллекция Морозовых наконец вернулась в Россию
4
Кошмары и грезы Венецианской биеннале
Что привлекает особое внимание на начавшей работу 59-й Венецианской биеннале современного искусства? Cвоими впечатлениями делится московская галеристка и куратор Елена Крылова, побывавшая на открытии
27.04.2022
Кошмары и грезы Венецианской биеннале
5
Как быть и что делать: отвечают лидеры российского арт-рынка
Мнениями о текущем состоянии российского арт-рынка и его перспективах поделились крупные московские и петербургские антиквары, галеристы и представители аукционного бизнеса
06.05.2022
Как быть и что делать: отвечают лидеры российского арт-рынка
6
«Голубая простреленная Мэрилин» Уорхола — теперь самая дорогая картина ХХ века
Серия аукционов искусства ХХ–ХХI веков Christie’s в Нью-Йорке принесла аукционному дому $420,9 млн и 18 новых рекордов цен на современных художников. В торгах участвовали покупатели из 29 стран, 2,3 млн зрителей со всего мира следили за ходом аукционов онлайн
11.05.2022
«Голубая простреленная Мэрилин» Уорхола — теперь самая дорогая картина ХХ века
7
В московских музеях разрешили продавать алкоголь. Но не во всех
Приятное нововведение коснется только учреждений, подведомственных московскому департаменту культуры. Посетителям федеральных музеев и музеев-заповедников придется остаться трезвыми
12.05.2022
В московских музеях разрешили продавать алкоголь. Но не во всех
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+