В авангарде Русского музея: памяти Евгении Петровой

Инсульт настиг Евгению Николаевну в ночь с 26 на 27 ноября в ее квартире на канале Грибоедова. Рядом никого не было: муж давно умер, детей Бог не дал. Свою жизнь Евгения Петрова посвятила искусству. Врачи боролись за нее почти три недели. Евгения Николаевна какое-то время провела в коме, потом очнулась. Шепотом говорила о Марке Шагале, выставку которого подготовила в качестве куратора для Пушкинского музея, жалела, что не может присутствовать на открытии. В итоге не выдержало сердце — Евгения Петрова скончалась в больнице 14 декабря. Ее выставка «Марк Шагал. Радость земного притяжения», сближающая художника с современной публикой, стала своего рода завещанием искусствоведа.

Евгения Петрова родилась в первый послевоенный год в Ленинграде. Прививку искусством она получила еще в школе — № 199, расположенной на площади Искусств (в начале 1990-х школа превратилась в гимназию при Государственном Русском музее). Уже тогда учеников регулярно водили в Русский музей, который в то время активно обрастал новыми поступлениями и потихоньку начинал реабилитировать имена подзабытых художников. В 1966 году состоялась первая посмертная выставка Кузьмы Петрова-Водкина, до того гонимого за формализм. Это была его вторая персональная (после единственной, 1936 года, в том же Русском музее) выставка, и она вызвала настоящее паломничество. Как раз в тот год Евгения Петрова пришла работать в музей, в отдел графики. Интерес к искусству привел ее на исторический факультет Ленинградского государственного университета, который она окончила в 1971 году. Скоро молодого искусствоведа заметил Василий Пушкарев, возглавлявший Русский музей с 1951 по 1977 год. Именно он сохранил в запасниках работы Кандинского, Малевича, Тышлера и Филонова, которые долго, как и Петров-Водкин, считались идейно вредными. Многих из них и предстояло переоткрыть Петровой.

С 1986 года Евгения Николаевна занимала должность заместителя директора по научной работе Русского музея. Одним из главных ее профессиональных достижений стало участие в организации первой посмертной персональной выставки Казимира Малевича, показанной в 1988–1989 годах в Третьяковской галерее в Москве, Русском музее в Ленинграде и Стеделейк-музее в Амстердаме. К важнейшему в новейшей истории искусств проекту был выпущен каталог, предисловие к которому написали Евгения Петрова и Юрий Королев, на тот момент директор Третьяковской галереи. Спустя 60 лет после последней выставки (в 1929 году в ГТГ) работы основоположника супрематизма увидели мир.

В том же 1988 году, незадолго до открытия Малевича, при участии Евгении Петровой в Русском музее состоялась первая посмертная выставка произведений Павла Филонова — еще одного из трех китов русского авангарда (неслучайно именно она курировала следующие выставки художника, включая недавнюю, 2024 года, в парке «Зарядье»). Организовал ее искусствовед, старший научный сотрудник отдела графики Русского музея Евгений Ковтун. Он же выступил автором каталога, а научным редактором издания — Петрова. С Ковтуном они не только работали в одном отделе, но и дружили, она навещала уже смертельно больного Евгения Федоровича до последних дней (он скончался в 1996-м).

1988 год был поворотным для Русского музея не только в выставочной деятельности. В июне на пост его директора был избран коллективом (!) Владимир Гусев, который проработал в этой должности 35 лет. Немногие уже помнят, что в 1990-х Анатолий Собчак назначил Гусева председателем Комитета по культуре. А Евгения Петрова тогда фактически исполняла полномочия директора ГРМ. Но хозяйственные дела вроде ремонта крыш и замены коммуникаций были не в ее натуре, так что она с облегчением вздохнула, когда Гусев снял с себя дополнительную нагрузку. Тем не менее среди организаторских заслуг на ее счету не только кураторские. Во многом благодаря ей появились зарубежные филиалы Русского музея: один — в Японии, в городе Отару на острове Хоккайдо (открыт в 1994 году), другой — в испанской Малаге, на родине Пабло Пикассо (открыт в 2015-м в здании бывшей табачной фабрики «Табакалера»). Работу с зарубежными коллегами Петрова вела до последнего дня: на начало 2026 года готовилась выставка русского искусства под ее кураторством в Китае.

Главным событием ее научно-просветительской практики за пределами родной страны стала выставка «Россия!» в Музее Соломона Р. Гуггенхайма в 2005–2006 годах. Евгения Петрова наряду с Зельфирой Трегуловой и Лидией Иовлевой входила в кураторскую группу и отвечала за проект с российской стороны. Столь монументального рассказа о российском искусстве Запад до того не видел: на выставке было представлено более 250 произведений, начиная от икон Дионисия и Рублева и заканчивая тотальной инсталляцией Ильи Кабакова «Человек, улетевший в космос из своей комнаты».

После прихода Аллы Маниловой на должность директора ГРМ Евгения Петрова, работавшая заместителем директора по научной работе с 1986 по 2023-й и по факту руководившая всей выставочной деятельностью музея, получила номинальную должность — главный эксперт по научно-издательской деятельности. Она продолжала регулярно ездить на работу и готовила книгу об Алексее Егорове (1776–1851) — русском живописце и рисовальщике, представителе классицизма. Еще в 1984-м она впервые опубликовала хранящийся в музее эскиз к его портрету Гавриила Державина из собрания Иркутского художественного музея. В 2023 году экспертиза доказала, что портрет, автором которого считался итальянец Сальваторе Тончи, на самом деле написан «русским Рафаэлем». Будем надеяться, что книгу все-таки опубликуют.

Настоящим памятником деятельности Евгении Петровой останется Музей Людвига в Русском музее, расположенный в Мраморном дворце. Когда в начале 1990-х Петер и Ирене Людвиг задумали передать России часть своей коллекции (а это сплошь громкие имена — Йозеф Бойс, Джонатан Борофски, Том Вессельман, Джаспер Джонс, Йорг Иммендорфф, Илья Кабаков, Ансельм Кифер, Джефф Кунс, Рой Лихтенштейн, Клас Ольденбург, Пабло Пикассо, Роберт Раушенберг, Джеймс Розенквист, Джордж Сигал, Сай Твомбли, Энди Уорхол), то еще не знали, какому музею ее доверить. Пушкинский в Москве тоже претендовал на собрание, но переговоры не увенчались успехом. Решающую роль сыграло обаяние Евгении Петровой, которая обещала увековечить фамилию коллекционеров, что в итоге и случилось. Тогда это был риск, ведь основу коллекции составляет советское искусство 1970–1980-х, ценность которого на тот момент еще не была столь очевидной. Согласно договору, собрание получило особый статус — «музей в музее». Для публики Музей Людвига открылся в 1995 году. Сегодня собрание Людвигов остается в постоянной экспозиции Русского музея и составляет одну из его жемчужин.