На полотне Артемизии Джентилески раны Геракла оказались не смертельными

У исследователей и поклонников творчества Артемизии Джентилески (1593 — около 1653) появился новый повод для радости. Эта художница эпохи барокко признана автором большого полотна «Геракл и Омфала», изображающего игривую сцену «битвы полов». Его можно увидеть сейчас в лос-анджелесском Центре Гетти (до 14 сентября), где оно прошло сложную реставрацию. «Насколько мне известно, картина никогда прежде не экспонировалась публично», — рассказывает старший куратор отдела живописи Центра Гетти Давиде Гаспаротто, исследовавший провенанс работы.

«На мой взгляд, это один из величайших шедевров Джентилески, — говорит искусствовед Шейла Баркер из независимого проекта «Архив Медичи». — Она совершенно восхитительна: мощная, завораживающая, игривая». По словам Баркер, у нее «нет ни малейших сомнений» в авторстве Джентилески и она «не увидела никаких признаков участия кого-то другого из ее мастерской».

Раньше картина, не имевшая атрибуции, хранилась во дворце Сурсок в Бейруте, служившем резиденцией семьи Сурсок. Но после того, как в 2020 году здание и его внутреннее убранство пострадали в результате взрыва в городском порту, это произведение привлекло серьезное внимание ученых. Чуть позже Родерик Сурсок нашел среди семейных документов недатированную расписку, выданную, судя по всему, около 100 лет назад, которая свидетельствует о том, что его дед приобрел полотно у торговца в Неаполе. В расписке в качестве продавца указана семья маркиза де Спинелли, и Гаспаротто подозревает, что картина была создана по заказу другой ветви этой семьи, а значит, оставалась в частных руках на протяжении всего своего существования.

Сюжет полотна типичен для Артемизии Джентилески, которая знаменита изображениями donne forti — «сильных женщин» из Библии и античной мифологии. На нем запечатлен эпизод из мифа о Геракле и Омфале, когда Дельфийский оракул приговорил могучего героя за совершенное им убийство стать рабом лидийской царицы. Несмотря на силу Геракла, художница изобразила его уязвимым как физически (он предстает полуобнаженным, с возвышающейся над ним Омфалой), так и эмоционально (рядом с героем помещен сияющий Купидон). Инверсия гендерных ролей этим не ограничивается: Омфала одета в львиную шкуру Геракла и держит его дубинку, в то время как в руках Геракла мы видим веретено — атрибут женского ткацкого ремесла.

По мнению Шейлы Баркер, стилистические особенности и композиция этой крупноформатной картины свидетельствуют о том, что она была написана в середине 1630-х годов или позднее. «Начинающая художница не смогла бы позволить себе создать такое произведение без крупного заказа, — объясняет она. — Я бы сказала, что, судя по сложности, оно относится к периоду расцвета ее славы, когда Джентилески получала заказы от Филиппа IV, короля Испании».

Картина попала в Центр Гетти в плачевном состоянии: взрыв повредил окна во дворце, и осколки стекла, как шрапнель, вонзились в полотно. Были и значительные утраты красочного слоя, в том числе на носу Геракла, а через его правое колено шел большой разрыв.

Реставратор из Центра Гетти Ульрих Биркмайер работал над полотном более двух лет, и с самого начала ему помогал итальянский реставратор Маттео Росси Дориа. С носом Геракла повезло. Биркмайер рассказывает, что решение в каком-то смысле ему подсказала сама Артемизия Джентилески. Рентгеновский снимок обнаружил, что первоначально она написала несколько иную версию лица героя — с поворотом в три четверти, а затем слегка изменила положение головы, чтобы его взгляд встречался со взглядом Омфалы. Полученная визуальная информация помогла реставратору уточнить форму носа Геракла.

Кроме того, он смог пойти по стопам Джентилески, когда дело дошло до неумело написанной стопы женской фигуры с тамбурином в левом нижнем углу, которая оказалась поздней записью. Удалив несколько слоев водорастворимой краски, он обнаружил больше оригинальных пигментов Джентилески, чем ожидал. Чтобы заретушировать этот участок, он обратился к Федерико Кастеллуччо, художнику-реалисту и коллекционеру старых мастеров (который параллельно строит карьеру актера и, в частности, снимался в знаменитом сериале «Клан Сопрано»). Получив фотографию стопы, Кастеллуччо написал для Центра Гетти собственную версию.

Что касается разрыва на колене Геракла, то Биркмайер говорит, что «небольшой след» по-прежнему заметен, но это неизбежно и, пожалуй, даже желательно. «Здесь требуется баланс. В реставрации важно не зайти слишком далеко, чтобы в итоге у вас не получилось новое произведение. Эта картина постепенно старилась на протяжении столетий. Несколько шрамов и небольших утрат не умаляют радости от того, что у нас появилась возможность вновь увидеть полотно в состоянии, очень-очень близком к тому, как Артемизия хотела, чтобы мы видели его, когда оно покидало ее мастерскую».

В Центре Гетти картина экспонирована в рамках тематической выставки «Сильные женщины Артемизии. Спасая шедевр» вместе с еще четырьмя полотнами художницы: «Лукреция» (около 1627) из собрания Гетти, «Вирсавия» (около 1636–1637) из Колумбусского музея искусств, версия «Сусанны и старцев» (около 1635) из коллекции телепродюсера Дика Вулфа и автопортрет из неназванной частной коллекции. Осенью этого года работа «Геркулес и Омфала» отправится на гастроль в Колумбус в штате Огайо, а после завершения реконструкции дворца Сурсок вернется в Бейрут.