Музей имени Андрея Рублева исследует иконы «галантного века»

Выставка, собранная из редких икон XVIII века, составлена в хронологическом порядке и охватывает период от Екатерины I до Екатерины II. Представлены как храмовые образы, так и камерные иконы, принадлежавшие высшей аристократии (ряд экспонатов впервые покинул дворцовые собрания Шереметевых из усадеб Кусково и Останкино). Кураторы выставки — научные сотрудники Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева Наталья Комашко и Дионисий Денисов.

Интересно проследить за тем, как в Россию проникали западноевропейские стили. Московская иконопись начала века постепенно уходит от традиций живоподобного письма Оружейной палаты в сторону барокко, заимствуя у европейских гравюр не только иконографию, но и приемы пространственного построения, жестикуляцию, динамику. Изображение начинает напоминать театральную мизансцену: фигуры становятся пластичнее, а пейзаж — уже не фон, но часть действия. Во времена Анны Иоанновны эти тенденции усиливаются, в иконописи утверждается барочная палитра: насыщенный синий, карминовый, золото. (Неслучайно именно в красном и синем оформлены стены двух залов выставочного пространства, а одним из визуальных акцентов, бросающимся в глаза буквально с порога, стал сияющий золоченый картуш. Массивный, асимметричный, он обрамляет относящуюся к 1760-м икону «Вход в Иерусалим» из собрания Третьяковской галереи.) Пространство углубляется, используются правила прямой и воздушной перспективы. В эпоху Елизаветы Петровны заметнее влияние рококо: акцент смещается на изящество постановки фигур, тщательную проработку идиллических пейзажных фонов, палитра становится светлее. Особенно это чувствуется в домашних иконах, предназначенных для камерного созерцания. Ближе к концу XVIII века на смену барокко и рококо приходит классицизм. Композиции становятся более упорядоченными, позы и жесты — строже, цвет — сдержаннее. К этому времени темперу вытесняет масло. Большая многофигурная горизонтально ориентированная композиция «Посещение царицей Августой великомученицы Екатерины в темнице» (1760–1770-е) — это уже, в сущности, картина.

«XVIII век демонстрирует нам переосмысление, заимствование, цитирование европейских образцов — французских, итальянских, пришедших в Россию преимущественно через голландские гравюры, — рассказала нашему изданию заведующая научно-исследовательским отделом музея Мария Маханько. — Множество заимствований пришло из Библии Пискатора. Например, композиция для „Троицы“ Андрея Чалкова. А вот икона, написанная в Москве, с точной датой — 1752 год, воспроизводит узнаваемую скульптуру апостола Андрея из собора Святого Петра в Риме, выполненную французом Франсуа Дюкенуа в первой трети XVII века. С нее была сделана гравюра — и вот, к середине XVIII века, этот образ дошел до нас». Несколько историй прямого заимствования прослеживаются в каталоге выставки, который запланирован к выходу в середине лета.

Центральный музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева
«Икона „галантного века“»
До 24 августа