В фонде Ruarts идет выставка Игоря Вулоха

Художники-нонконформисты в СССР никогда не принадлежали к единому «сетевому» сообществу. Если что их всех и связывало между собой (помимо, конечно, личных и профессиональных отношений внутри замкнутых групп вроде Лианозовской или круга Кабакова — Соостера), так это внутреннее отторжение соцреалистических догм. Причем отторжение совсем не обязательно выражалось в протестных или пародийных формах — хватало и других векторов.

Игорь Вулох (1938–2012) относился к тем художникам, для кого официальное искусство было лишь навязчивым, но совершенно посторонним фоном по отношению к собственному творчеству. Уже в начале ­1960-х фигуративная живопись у него чем дальше, тем последовательнее замещалась беспредметной. Причем процесс этот шел не по заимствованным трендовым правилам (хоть и полуподпольно, но мода на абстрактные веяния в послевоенном СССР все же существовала), а по индивидуальной, глубоко внутренней логике. Ею художник руководствовался до конца дней, какие бы внешние изменения ни претерпевала его манера. Геометрический минимализм — важный и, пожалуй, наиболее узнаваемый, но отнюдь не единственный у него формат.

Выставка «Поля-двойники» в московском фонде Ruarts приурочена к 85-летию автора. В названии проекта использован заголовок одного из стихотворных циклов поэта Геннадия Айги (1934–2006), который много лет был близким другом, единомышленником и чуть ли не альтер эго Игоря Вулоха. Симптоматично, что и еще один герой, швед Тумас Транстрёмер, незримо возникающий в ряде его работ, тоже был поэтом — и даже лауреатом Нобелевской премии. Присутствие этих фигур лишний раз дает понять, что при всей своей сосредоточенности на живописной пластике художник никогда не оставался в плену сугубо цеховых категорий.

«Мы не делали выставку, претендующую на осмысление всего его творчества, — говорит Катрин Борисов, арт-директор фонда Ruarts и сокуратор проекта (другим сокуратором стала Дина Ахметова), — а хотели показать наследие Вулоха под более эмоциональным углом. Представить уже ушедшего художника как современного, актуального».

В экспозицию включено 18 работ Игоря Вулоха из коллекции Ruarts и гораздо больше вещей, позаимствованных из иных источников: частных музеев AZ и АРT4, фондов «Екатерина» и Prometheus, Московского музея современного искусства. Самый значительный вклад внесли наследники автора: его вдова Наталия Туколкина-Охота и пасынок Георгий Альтман.

Художница Наталия Туколкина-Охота выступает также в роли своеобразного соавтора мужа: на выставке представлены ее авторские костюмы 1980–1990-х и фарфоровая серия «Наш хрупкий мир» (2021), в которых использованы некоторые мотивы его живописи и графики. А еще встречаются единичные произведения, которые с главным героем выставки напрямую не связаны, но становятся неким «эхом Игоря Вулоха», по выражению Катрин Борисов. Стоит упомянуть хотя бы мраморные «Слезы» Айдан Салаховой из серии «Стена плача» или гранитный объект «Без названия» художника 0331с (Евгений Оззик).

Та же подпись — «Без названия» — сопровождает чуть ли не треть работ и самого Вулоха. А там, где названия все же даны, они все равно предельно лаконичны: «Композиция», «Фрагмент», «Пейзаж», «Зима», «Поля». И это при безграничной любви автора к поэзии. Из чего следует неизбежный вывод: его собственная поэзия не в словах.  

Фонд Ruarts
«Поля-двойники. К 85-летию Игоря Вулоха»
До 12 ноября