Девиз, переходящий в диагноз: бесконтрольное вдохновение

Если попытаться обобщенно, в нескольких словах, передать, о чем идет речь в книге искусствоведа и культуролога Анны Суворовой «Искусство аутсайдеров и авангард», то получится примерно так: это рассказ о процессе встраивания творчества художников-самоучек в мировую культуру. Вроде бы понятная тема, но в ней есть свои сложности — и дискурсивные, и терминологические. Может даже показаться, что в самом названии книги содержится некоторое противоречие. Дело в том, что понятие аутсайдерского искусства, предложенное англичанином Роджером Кардиналом, вошло в обиход в 1970-е — как раз тогда, когда термин «авангард» все чаще начинал подразумевать времена минувшие. Хотя противоречие это становится мнимым, если под аутсайдерами понимать буквально всех авторов, создававших и создающих «неконвенциональное искусство», а представителями авангарда в таком контексте считать тех, кто подобное искусство ценил, пропагандировал и использовал в собственной практике.

Художники-маргиналы — категория обширная, и этот статус, кстати, не всегда связан с отсутствием профессионального образования. Например, героиня первой главы книги, шведская художница Хильма аф Клинт (1862–1944), к числу самоучек как раз не относилась. В юности она окончила стокгольмскую Академию художеств, однако в историю вошла отнюдь не реалистическими работами, а духовидческими абстракциями. За несколько лет до того, как беспредметность взяли на вооружение Василий Кандинский и Франтишек Купка, Хильма принялась создавать картины, навеянные спиритическими сеансами, которые она проводила вместе с единомышленницами из мистического кружка. Но однажды эти композиции раскритиковал Рудольф Штайнер (1861–1925), основатель антропософии, и Хильма покорно переставила акценты на другие изобразительные формы. Ее наследие стало предметом изучения только в 1980-х, через десятки лет после смерти автора.

Визионерские изображения — неотъемлемая часть аутсайдерского искусства, но есть и другая, в некотором смысле даже более фундаментальная. В 1922 году вышел труд немецкого психиатра Ханса Принцхорна «Художественное творчество душевнобольных», где подобные произведения преподносились не столько с медицинской, сколько с эстетической позиции. Это коррелировало с тем, что провозглашали совсем недавно художники-экспрессионисты и что только собирались провозгласить сюрреалисты во главе с Андре Бретоном. Фрагменты пазла совпали еще и потому, что среди самих деятелей авангарда были не только сторонние исследователи творчества душевнобольных, но и, так сказать, пациенты: например, Антонен Арто, Эрнст Людвиг Кирхнер, Эдвард Мунк. Этой стороне медали у Анны Суворовой тоже посвящен ряд страниц.

Во многом именно роман сюрреалистов с маргиналами привел к тому, что работы последних стали появляться на парижских выставках и даже обрели рыночную стоимость — еще в 1930-е. Однако требовался институциональный сдвиг, переход к музеефикации. Этот процесс после Второй мировой войны возглавил французский художник и коллекционер Жан Дюбюффе (1901–1985) — ко всему прочему еще и автор термина «ар-брют», «грубое искусство». Его энтузиазм принес плоды в виде музеев аутсайдерского искусства по всему миру. Что, в свою очередь, повлияло на восприятие художественной культуры в целом.

Такова хронологическая канва, хотя в труде Анны Суворовой важны даже не столько факты и имена, сколько идейные трансформации, происходившие в ХХ веке. Книга невелика размером, однако получилась емкой, насыщенной. Правда, не всеохватной: изложенная здесь история — главным образом западноевропейская и североамериканская. Другая география почти отсутствует, но автор и не претендует на жанр всемирной энциклопедии заявленного феномена. Такого рода энциклопедий, кстати, издано уже немало — как раз вследствие тех культурологических перемен, которые описаны в «Искусстве аутсайдеров и авангарде».