Пушкинский музей открыл выставку «Котел алхимика»

Изобразительные искусства нередко называют «визуальными», однако Пушкинский музей на этот раз предлагает альтернативные варианты взаимодействия с экспонатами — «осязательный взгляд» и «незрительное восприятие» (что бы это ни значило).

Одна из кураторов выставки, руководитель инклюзивного направления ГМИИ Евгения Киселева-Аффлербах рассказывает, что идея проекта возникла из общения с незрячими посетителями: музейщики делились знаниями об искусстве, но и зрители рассказывали о своих способах контакта с прекрасным. То, что раньше казалось естественным (восприятие через зрение), стало не очевидным. Размышления о «диктатуре визуального» в результате оформились в большой международный выставочный проект. Он должен был открыться в марте 2022 года, уже был издан прекрасный каталог, но вмешались непредвиденные обстоятельства. Музей отодвинул вернисаж более чем на полгода и пересмотрел состав участников, сделав акцент на работы из собственной коллекции и вещи из частных собраний. Проект разделили на две части: первая, стартующая 29 августа, посвящена «редукции зрения и осязательному взгляду», а вторая будет «связана с вариативностью цветового восприятия и синестезией».

Название «Котел алхимика» позаимствовали у немецкого постмодерниста Зигмара Польке (1941–2010) — так назывался его объект, показанный в 1986 году на Венецианской биеннале. Абстракция, написанная на стене павильона специальными красками, меняла цвет в зависимости от освещения, времени суток, влажности и количества зрителей, являя пример «вариативности цветового восприятия», а также, как объясняет пресс-релиз, «опыта преодоления травмы тоталитаризма через протест против тоталитарности зрения». За тот «Котел» Польке получил «Золотого льва».

«Котел алхимика» в Пушкинском — это представительная экспозиция, включающая 200 произведений (живопись, графика, скульптура и мелкая пластика, керамические объекты и кабинетные витражи, никогда ранее публике не показывавшиеся) во временном диапазоне от XVI века до наших дней. Большая часть выставки предназначена все-таки людям зрячим.

Тоталитарность зрения презентуют, отталкиваясь от противного — от слепоты. Если зрение воспринимается как норма, то образы слепых на протяжении столетий наделялись множеством смыслов. Слепцов выводили провидцами и мудрецами, равно как и обреченными невежами. Слепота посылалась для испытаний или в наказание. В галерею библейских и мифологических слепцов, представленных на выставке, вошли «Самсон» Альбрехта Альтдорфера (1480–1538) (как известно, этот ветхозаветный герой поплатился глазами за любовь: возлюбленная Далила его предала, а враги-филистимляне ослепили) и «Слепой Товит» Рембрандта (отец художника был незрячим, чем, очевидно, и продиктован выбор героя, которого он изображал не раз). Мы увидим «Гомера и музу Сапфо» на полотне Ангелики Кауфман (1741–1807), едва ли не самой известной художницы XVIII века, соосновательницы Королевской академии художеств в Лондоне, а также работы Цукиоки Ёситоси (1839–1892), последнего великого мастера гравюр в жанре укиё-э, посвященные слепому поэту и музыканту IX века Сэмимару, который своей игрой способен был даже вдохновлять воинов на победу. Естественно, не обошли вниманием, пожалуй, самых знаменитых слепых в истории искусства — композицию Питера Брейгеля. На выставке сюжет о слепых, ведомых незрячим, представлен гравюрой Габриэля Смита по рисунку Якопо Тинторетто и эстампом из Библии Пискатора.

В этом же ряду находится «Слепой еврей с мальчиком» (1903) — непревзойденный шедевр Пабло Пикассо «голубого периода», провидчески купленный коллекционером Сергеем Щукиным.

Еще одной линией выставки стала визуальная редукция — упрощение сложности мира до относительно простых схем. Примером такого подхода — то, что называют классической пейзажной «трехцветкой», — являются работы Клода Лоррена (1600–1682). И даже витражи рассматриваются организаторами выставки как художественная форма, способная управлять нашим зрительным восприятием. Одним словом, произведений про зрение много — надо только уловить связующую их нить.

Центральными экспонатами стали керамические объекты японского художника Нисимуры Ёхэя, созданные в январе нынешнего года специально для этой выставки. Их можно трогать, то есть воспринимать посредством осязания.

К выставке приурочена большая культурная программа с широчайшим диапазоном тем и участников — от «Иконографии слепоты, ослепления и исцеления» до «Японских сказителей, энциклопедистов и массажистов», от коллекционера Бориса Фридмана и доктора искусствознания Степана Ванеяна до всепроникающего Дмитрия Гутова и социального предпринимателя Екатерины Зинченко (ароматы для ее бренда разрабатывают незрячие парфюмеры). 

Государственный музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина
«Котел алхимика. Осязательный взгляд и незрительное восприятие. Часть 1»
До 14 ноября