18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Тотан Кузембаев: «Мой принцип — не навреди!»

Архитектор Тотан Кузембаев. Фото: Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева
Архитектор Тотан Кузембаев.
Фото: Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева
№103, июль-август 2022
№103
Материал из газеты

Одним из хедлайнеров предстоящего фестиваля «Архстояние» стал Тотан Кузембаев. Он не просто ведущий архитектор своего поколения, не только ключевой создатель современной деревянной архитектуры — он стал архитектором-мыслителем

Ваш проект «Мавзолей мечты» для арт-парка «Никола-Ленивец» был анонсирован еще в прошлом году. Почему его реализовали только сейчас?

Вообще-то «Мавзолей мечты» я придумал года три назад, и все это время организаторы «Архстояния» искали деньги, чтобы воплотить идею в жизнь. Проект имеет, можно сказать, общечеловеческий подтекст. Люди тысячи лет мечтали о лучшей жизни. Они много работали и наконец построили дороги, возвели города, научились летать на самолетах. Но на пути к своей мечте они почти уничтожили планету. Мы стремимся к счастью и одновременно делаем других живых существ несчастными. После себя мы оставляем лишь горы мусора. Когда природные ресурсы заканчиваются, мы создаем искусственную природу — пластмассовые траву, цветы, деревья.

А какова альтернатива? Уже сейчас начинать жить скромно?

Скромно и разумно. Надо знать свой предел. Мы постоянно совершаем покупки — очередной костюм, очередная пара обуви — и тем самым стимулируем производство, а оно стимулирует добычу полезных ископаемых и загрязнение окружающей среды. Мы придумываем новые энергосберегающие технологии — и строим торговые центры по 10 тыс. кв. м. Бизнес любую новацию способен превратить во зло.

Тотан Кузембаев. Красный гостевой домик. Курорт «Пирогово». 2003. Фото: Юрий Пальмин
Тотан Кузембаев. Красный гостевой домик. Курорт «Пирогово». 2003.
Фото: Юрий Пальмин

Для меня образцом служат жители Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока, умеющие довольствоваться малым. Мой друг архитектор Гарри Чанг из Гонконга говорит, что живет в большой квартире — целых 33 кв. м. И когда я удивляюсь скромным габаритам его жилья, он отвечает, что раньше они жили впятером, родители и дети, и мама еще одну комнату сдавала внаем. Гарри обитал под столом, ему хватало.

Как выглядит «Мавзолей мечты»?

Это почти 30-метровый усеченный конус. Внизу — кости, потому что все новое буквально строится на костях. Семь тонн костей купили на мясокомбинате, специально выварили, чтобы они были стерильны, хотя я бы предпочел кости из земли, с гниющей мякотью и соответствующими запахами. Но такие трудно найти. Над костями — разный другой мусор: кирпичи, доски, бутылки. Выше — искусственные растения. Венчают пирамиду пластмассовые пальмы.

Тотан Кузембаев. «Мавзолей мечты». 2022. Фото: Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева
Тотан Кузембаев. «Мавзолей мечты». 2022.
Фото: Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева

Ваш экологический ракурс — следствие того, что вы выросли в казахских степях, в единении с природой?

Отец был чабаном. В моем свидетельстве о рождении значатся Чимкентская область, Арысский район — ни поселка, ни улицы. Мы кочевали. Первыми игрушками были живые черепахи и засохший овечий помет. Я делал кубики из глины, высушивал их на солнце и строил себе укрытия. Это были мои первые архитектурные опыты.

Когда пошел в школу, переехал в интернат. Жизнь была суровая. С первого класса детей возили на сельхозработы на рисовые поля. Стоя по колено в воде, мы убирали сорняки; над нами летал кукурузник и сыпал на поля дуст. Это был адский труд. Мы вставали в шесть утра и работали до одиннадцати, потом спали до четырех и работали до восьми вечера. Во время сбора урожая ходили за комбайнами и подбирали колоски. Учиться начинали в октябре, а не в сентябре. Это 1960–1970-е годы. Сейчас детей уже не используют, сорняков нет, рис иначе сеют, убирают его канадскими и американскими комбайнами начисто.

ДОСЬЕ
Тотан Кузембаев
Архитектор

Родился в 1953 году в Казахстане. В 1982-м окончил Московский архитектурный институт (МАРХИ) по специальности «градостроительство». Участник «бумажной архитектуры». Разработчик концепции наукограда в Зеленограде (1986–1988). В 2002‑м основал архитектурную мастерскую своего имени (www.totan.ru). Участник XI Архитектурной биеннале в Венеции (2008). Член Союза архитекторов, Союза дизайнеров и Союза графиков России. Обладатель многочисленных международных премий в области архитектуры и градостроительства. Ключевой специалист по частной деревянной архитектуре в России.

Еще…

Зато когда я вырос, окончил школу, отслужил в армии и после этого полгода с другом в черную пил и когда семья поставила мне ультиматум: «Или иди работать, или учись», — я точно знал, что так вот работать не хочу и пойду учиться. Я неплохо рисовал и в надежде на легкую приятную жизнь решил стать художником. Чтобы поступить в Строгановку или Суриковку, надо было подготовить натюрморт. Что такое натюрморт, не знал никто: ни парторг, ни председатель колхоза, дошедший в войну до Берлина. Поэтому я выбрал подготовительное отделение МАРХИ: туда принимали без натюрморта.

Попав в Москву, вы, наверное, испытали культурный шок?

Куда ж без него! В первый день, сдав документы в приемную комиссию, я с такими же демобилизованными солдатами, как и сам, пошел отметить это дело пивом. Стояла пасмурная погода, шел дождь, и меня привели в бар «Жигули» на Новом Арбате, тогда — проспекте Калинина. И вот архитектура этого места меня поразила: высотки-книжки уходили в туман и казались бесконечными, гораздо выше, чем были на самом деле. Было непонятно, как их построили.

Почему вы выбрали кафедру градостроительства?

Там были самые крутые преподаватели: Илья Лежава, Марк Бубнов, Юрий Новоселов и другие. В МАРХИ была присказка: «ЖОС не ГРАДО, ПРОМ не факультет» (ЖОС — кафедра жилищного и общественного строительства, ПРОМ — кафедра промышленного строительства. — TANR). На нас смотрели как на волшебников: мы придумывали зонирование, рисовали на городских планах цветные пятна. Я вначале увлекся, а потом понял, что это не мое: мне нравится ремесло, руками что-то делать.

Собственный дом Тотана Кузембаева в деревне Лиды. Фото: Илья Иванов
Собственный дом Тотана Кузембаева в деревне Лиды.
Фото: Илья Иванов

Параллельно учебе мы участвовали в международных архитектурных конкурсах — это то, что позднее назовут «бумажной архитектурой». В 1983-м получили первую премию на конкурсе JA — Shinkenchiku «Бастион сопротивления». Тема тоже была экологической: город наступает на природу — как с этим бороться. В тот год конкурс курировал Тадао Андо, так что победа была особенно приятна. Смешнее всего, что мы чудом в это соревнование попали. Все проекты отсылались централизованно через Союз архитекторов, а мы опоздали. Тогда в общежитии мы нашли нигерийского студента, посулили ему всю славу мира, и он отослал наш проект напрямую через посольство. Мы его включили в свой авторский коллектив, причем первым номером, и Андо в ответном письме, поздравляя нас с премией, обращался к нему.

Что это за история с проектом наукограда в Зеленограде?

Он назывался ЦЭИ — Центр электроники и информатики. В середине 1980-х страны СЭВ решили построить в Подмосковье Кремниевую долину, и мы с моим другом архитектором Игорем Пищукевичем входили в коллектив, который все это проектировал. Два года интенсивной работы, засиживались ночами. Центром научного кластера должна была быть огромная площадь диаметром с километр, под ней располагался электронный коллайдер. По периметру шли небоскребы — НИИ, за ними стояли цеха, где разработки инженеров и ученых обкатывались на производстве и направлялись на массовое изготовление по всей стране. Уже было запущено строительство, мы присутствовали при закладке фундаментов и ездили на авторский надзор. Но СЭВ распался, и идею похоронили. А мы с Игорем еще на некоторое время в Зеленограде задержались: спроектировали МЖК (за который получили премию на архитектурной триеннале в Софии), разрабатывали благоустройство города. Некоторые наши проекты, например многоэтажный городской огород, лет на 20 обогнали время.

Тотан Кузембаев. Дом «Телескоп». Пансионат, Клязьминское водохранилище. 2004. Фото: Юрий Пальмин
Тотан Кузембаев. Дом «Телескоп». Пансионат, Клязьминское водохранилище. 2004.
Фото: Юрий Пальмин

А как вы попали в современное искусство?

Друзья из центра «Дока» (группа зеленоградских компаний, созданных на базе образованного в 1987 году одноименного центра научно-технического творчества молодежи. — TANR) предложили нам с Игорем Пищукевичем поучаствовать в CeBIT в Ганновере, на тот момент крупнейшей в мире электронно-коммуникационной выставке. Мы придумали инсталляцию «Время пирамид». Песчаная, бумажная, деревянная и металлическая пирамиды образовывали город, пространство между ними было заставлено кварталами из бутылок и порубленных книг, в кюветы мы залили черную тушь — нефть. Получился величественный и мрачный образ. За этот проект нас наградили премией в 10 тыс. марок; выставку позднее показали в Вашингтоне и в Сингапуре, где мы познакомились с Александром Пономаревым, Владимиром Дубосарским и Александром Виноградовым, Валерой Кошляковым и другими востребованными художниками. В США нам даже предлагали пиар-поддержку по превращению в звезд contemporary art, но не сложилось. Вскоре наш с Игорем тандем распался: он пошел проектировать дворцы, а я некоторое время бедствовал, потом занимался художественным гипсом, делал панно в интерьеры и, наконец, начал проектировать частные деревянные дома.

Наверное, пора вас разоблачить. Вы же не только спец по деревянным домам — вы делаете камины, изготавливаете лестницы — арт-объекты. В знаменитой усадьбе «Клаугу Муйжа» в Латвии, которая принадлежит Петру Авену, даже мебель и люстры вашего авторства.

Мы в мастерской проектируем все, вплоть до столовых приборов. Если у вас много денег и вы не знаете, как их потратить, приходите.

Тотан Кузембаев. Ресторан «Кот Дазур». Курорт «Пирогово». 2003. Фото: Юрий Пальмин
Тотан Кузембаев. Ресторан «Кот Дазур». Курорт «Пирогово». 2003.
Фото: Юрий Пальмин

Ваш авторский архитектурный стиль очень узнаваемый и своеобразный. Вы игнорируете законы симметрии. Почему?

Ну, не вся же архитектура строится на симметрии. Я поборник конструктивизма, его честности, когда формой считается сама конструкция и здание растет изнутри наружу, от внутренних потребностей и функций — к внешней оболочке. Мы в процессе работы часто меняем конфигурацию домов. Если заказчику нужна лишняя кладовка или комната для уеди­нения, почему бы их не включить в общий объем дома или не вынести наружу и соединить с домом мостками и коридорами?

Но чаще всего мы отталкиваемся от местности. Например, на участке растут столетние дубы — мы проектируем дом так, чтобы не повредить ни одно дерево, абсолютно игнорируя законы симметрии. Зато потом кажется, что здание тут стоит давно и когда-то посаженные вокруг него деревья уже выросли выше крыши.

Вы любите сильные консольные выносы, когда дом парит над землей, обшиваете интерьеры деревом от пола до потолка и делаете их главным украшением лестницы и камины. Могли бы вы вслед за Ле Корбюзье сформулировать пять принципов современной архитектуры?

Мой принцип один: не навреди! 


«Архстояние»: «Счастье есть?»

Проект «Аквариума с аксессуарами» Сергея Шеховцова. Фото: Фестиваль «Архстояние»
Проект «Аквариума с аксессуарами» Сергея Шеховцова.
Фото: Фестиваль «Архстояние»

Знак вопроса добавился к придуманной заранее теме «не для того, чтобы усомниться в существовании некоего счастья, а чтобы придать осознанности дороге к общей мечте». Чтобы объяснить свою позицию, организаторы фестиваля, среди которых художник и основатель арт-парка Николай Полисский, его сын, управляющий партнер парка Иван Полисский, куратор фестиваля Антон Кочуркин и продюсер фестиваля Юлия Бычкова, написали манифест. Художники, перформеры и музыканты представят мистерию-путешествие об обретении опоры и надежды в полной мгле. На территории парка уже появился 29-метровый «Мавзолей мечты» звезды российской деревянной архитектуры Тотана Кузембаева. Там же можно будет отдохнуть в «Санатории сна» художника Романа Сакина, испытать счастье беззаботности в «Аквариуме с аксессуарами» Сергея Шеховцова и увидеть работы авторов — победителей открытого конкурса.

Арт-парк «Никола-Ленивец», Калужская область
Международный фестиваль ландшафтных объектов «Архстояние»
С 29 июля

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
5
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
6
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
Наша газета составила традиционный список номинантов на ежегодную премию за 2023 год в пяти категориях: «Музей года», «Выставка года», «Реставрация года», «Книга года», «Личный вклад». Знакомьтесь с ее лонг-листом. Лауреаты будут объявлены 13 марта
08.02.2024
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
7
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
Коллеги из The Art Newspaper из множества выставок, которые ежегодно проводятся в мире, выбрали самые интересные и поделились подробностями
05.02.2024
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+