18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»

Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского

Мир изменился. Пандемия разъединила нас и в то же время соединила, показала нам важность общности не только отдельных людей, но и разных сфер: культуры и бизнеса, искусства и финансов. За это время стало очевидно, что всех нас волнуют одни и те же вопросы, поэтому вместе с банком ВТБ мы хотим зафиксировать этот момент в истории и попытаться понять, что нас ждет впереди. В рамках рубрики «Музей будущего» мы публикуем разговоры с крупнейшими игроками на поле искусства о том, что уже переменилось и чего нам ждать дальше: какими будут музеи, во что превратятся выставочные и образовательные проекты, упрочится ли роль мецената и в целом насколько перспективно будет партнерство культуры и бизнеса.

Своими мыслями об этом с нами поделился Жан-Юбер Мартен — историк искусства и независимый куратор, главным творческим методом которого всегда было преодоление категорий и штампов, существующих и в истории искусства, и в деле создания выставок, человек, причастный к запуску самых знаменитых музеев мира (например, парижского Центра Помпиду), и автор поразительных выставок, где сопоставляются, рождая новые смыслы, объекты разных эпох и цивилизаций.

Можете ли вы представить себе музей через 50 лет? Как он будет выглядеть?

Делать предсказания всегда очень сложно, но мне кажется, что если музей по-прежнему будет заниматься в первую очередь обучением истории искусства и организовывать экспозиции по историческому и географическому принципам, то через 50 лет молодежи среди посетителей не будет.

Как этого избежать?

Нужно продолжать выработку новых подходов к размышлениям о том, чем является музей, что уже происходит какое-то время. Сейчас в представлении публики музеи в очень большой степени выглядят некими храмами, где царит ощущение, что искусство — это нечто священное. Речь не идет о том, что искусство должно стать чем-то обыденным, но, как мне кажется, следует думать над тем, как музеи должны встречать посетителя, работать с ним. Я считаю, что полезно будет обратиться к опыту художников, потому что они прекрасно умеют задействовать юмор, задавать вопросы. Думаю, это надо использовать.

Может ли любой старый музей сразу прыгнуть в будущее? Или для этого его надо строить заново?

Если есть возможность нового строительства — прекрасно. При этом совершенно не обязательно возводить новые здания — можно улучшать старые, чтобы они отвечали требованиям современности. Нужно работать над сценариями поведения зрителя в музейных залах и способами взаимодействия с ним.

БИОГРАФИЯ

Жан-Юбер Мартен
Историк искусства, куратор

Возглавлял Центр Помпиду и Национальный музей искусства Африки и Океании в Париже, Кунстхалле в Берне, Кунстпалас в Дюссельдорфе. Курировал биеннале в Йоханнесбурге, Москве, Сан-Паулу, Сиднее. Среди самых известных его выставок — экспозиции Ман Рэя (1972, 1982), Франсиса Пикабиа (1976), Казимира Малевича (1978), «Париж — Берлин» (1978), «Париж — Москва» (1979), «Маги земли» (1989), «Карамболь» (2016). В настоящее время работает как независимый куратор и входит в комитеты различных музеев.

Еще…

Оказала ли пандемия влияние на ваш образ музея будущего?

На короткое время — да. Но в целом сложившаяся ситуация выявила, как важны для нас общественные места, где мы можем встретиться с другими людьми и заняться общим делом. Пандемия подчеркнула, что музей — это в том числе место, важное для социальной жизни.

Насколько важна финансовая поддержка крупных компаний при создании выставок? В каком направлении, как вам кажется, будет развиваться взаимодействие с бизнесом?

Выставки становятся все более дорогими, музеи стремятся все организовать безупречно, нужны большие страховки, чтобы обеспечить сохранность произведений искусства. И в связи с этим возникает потребность в дополнительном частном финансировании. Сегодня участие спонсоров неизбежно. Однако в будущем, я думаю, возможна ситуация (это касается европейских музеев), когда можно будет вернуться к модели финансирования главным образом за счет государства или общественных средств. Здесь необходимо сделать оговорку об американских музеях, которые являются частными и получают госфинансирование только в исключительных случаях.

Если говорить о частном финансировании, существует некоторая гипотетическая опасность влияния со стороны спонсоров на тематику или содержание выставок. За этим нужно следить и не допускать такого влияния. Тем не менее совершенно не обязательно, что оно действительно будет проявляться. У меня был опыт работы с одним немецким музеем, который существует в формате государственно-частного партнерства: он принадлежит городу, но выставки спонсирует местная крупная компания. Я делал там несколько выставок, и ни разу не было никакого вмешательства со стороны компании.

Вы говорили о том, что когда готовите выставку, то опираетесь на конкретное место и его историю. Каким вам открылся Пушкинский музей? О чем вы думали, когда готовили проект «Бывают странные сближенья...» для Москвы?

Музей был создан в начале ХХ века для того, чтобы его посетители могли изучать историю искусства, и для этого были заказаны гипсовые копии того, что тогда считалось идеальным выражением искусства, то есть произведений греко-римской цивилизации. Когда создавался музей, это представлялось как мировое искусство. Хотя с того времени музей изрядно изменился, в его основе лежит идея университетской истории искусства.

Люди воспринимают искусство с двух точек — знаний и чувственно. Чем больше вы смотрите на произведения, узнаёте о них, тем более сильным становится ваше чувственное восприятие. Мне кажется, в последние десятилетия музеи увлеклись образовательной стороной, тем, чтобы передавать посетителям знания, и сторона чувственного восприятия отошла на второй план. И как раз таки моя выставка (проект «Бывают странные сближенья...» проходит в ГМИИ с 9 ноября 2021 года по 6 февраля 2022 года. — TANR) предназначена для людей с совершенно разным уровнем подготовки. На ней не будет этикеток и экспликаций, будет только один текст в самом начале, который объяснит правила игры и то, каким образом нужно перемещаться по выставке. В этих правилах зрителям будет предложено в первую очередь полагаться на собственные ощущения, обращать внимание на детали, и именно из этого будет складываться задуманный мной рассказ. Я уверен в том, что произведения искусства в первую очередь должны вызывать живые эмоции и чувства.

Насколько новые технологии (например, иммерсивные технологии, дополненная реальность) могут помочь музею, помочь понять искусство, насколько активно их надо использовать?

Я не очень хорошо знаком с самыми новыми технологиями. Но если взять не очень новые, то, например, интернет невероятно полезен, потому что кто угодно может прямо в телефоне в поисковике набрать имя какого угодно художника и найти исчерпывающую информацию о нем или его работах, в то время как раньше требовался поход в архив, библиотеку и так далее. К тому же это избавляет людей от пространных экспликаций, которых много сейчас в музейных залах.

Как в будущем будут взаимодействовать подлинники и копии, в том числе цифровые?

Если говорить о копии, то она является одним из признаков успеха самого произведения. Еще в 50–60-е годы ХХ века, когда появились хорошо иллюстрированные альбомы с репродукциями, возникли опасения, что это убьет искусство, люди перестанут интересоваться подлинниками. Сейчас это нормальная практика, это сложно как-либо регулировать или ограничивать. Сегодня у нас есть технические возможности, чтобы создавать копии, практически неотличимые от оригинала. И здесь встает вопрос о том, что подлинные шедевры очень редки и эта редкость сегодня даже, может быть, слишком подчеркивается. Мне кажется, в будущем — возможно, недалеком, — появятся выставки, где экспонатами будут копии, а не подлинники.

Не противоречит ли современная концепция открытости, доступности музея (например, открытые дворы и первые этажи, прилегающая территория) требованиям хранения и показа искусства?

Организация открытых общественных пространств в музеях, куда люди приходят пообщаться и провести время, не заходя в экспозицию, — это хорошая идея, с этим надо работать, потому что это шанс привлечь в музеи ту публику, которая обычно в них не ходит. Я помню, как в 1970-е годы открылся Центр Помпиду, совершенно новое, необычное пространство для Парижа с невероятной для того времени архитектурой. Туда пришли люди, которые сначала не понимали, где они находятся, и, когда они видели произведения искусства, для них было открытием, что это музей.

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
5
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
Наша газета составила традиционный список номинантов на ежегодную премию за 2023 год в пяти категориях: «Музей года», «Выставка года», «Реставрация года», «Книга года», «Личный вклад». Знакомьтесь с ее лонг-листом. Лауреаты будут объявлены 13 марта
08.02.2024
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
6
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
Коллеги из The Art Newspaper из множества выставок, которые ежегодно проводятся в мире, выбрали самые интересные и поделились подробностями
05.02.2024
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
7
Новым попечителем Музея русского импрессионизма стал Владимир Воронин
Музей русского импрессионизма, ранее находившийся под патронажем своего основателя Бориса Минца, объявил о смене партнера-попечителя. Новым попечителем станет предприниматель, акционер ГК ФСК Владимир Воронин
15.02.2024
Новым попечителем Музея русского импрессионизма стал Владимир Воронин
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+