Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию

Государственный музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина представил обновленный облик и новую развеску шести залов постоянной экспозиции на первом этаже главного здания. Это залы византийского и итальянского искусства, живописи Германии и Нидерландов XV–XVI веков, Фландрии и Голландии XVII века, Франции.

Авторская концепция была подготовлена французским сценографом и куратором Патриком Уркадом; куратором реэкспозиции выступила Сурия Садекова, заведующая отделом образовательно-выставочных проектов. Залы поменяли цвет стен — теперь везде это единый светло-серый, который был выбран фирменным цветом Пушкинского музея.

Картины разместили ниже, ближе к уровню глаз, изменилась система освещения пространства и произведений. Обновили расположение и привычный набор экспонатов.

Постоянная экспозиция старого искусства стала объективно меньше, она целиком убрана из залов второго этажа. В большинстве случаев развеску по региональным школам вернули к варианту 1970-х годов.

Реэкспозиция уже вызвала некоторую критику среди тех любителей искусства, которые успели ее осмотреть. Ее назвали «холодной», «пересвеченной», «ломающей традиционное восприятие» и даже «евроремонтом». Отчасти это связано с непривычным обликом знакомых с детства залов, с подходом, новаторским для Москвы. В то же время неправильно судить о смене экспозиции без понимания тех событий и преображений, которые ждут Пушкинский. Не первый год здесь занимаются устройством музейного квартала с реконструкцией исторических зданий, куда переедут коллекции из главного здания, и строительством Депозитарно-выставочного центра.

Сейчас же французская и итальянская живопись переехала на первый этаж потому, что совсем скоро все залы второго этажа займет гигантская выставка «Бывают странные сближенья» (9 ноября 2021 года — 13 февраля 2022 года), которую в рамках фестиваля «Декабрьские вечера» создает прославленный куратор Жан-Юбер Мартен. Вслед за ней там же, наверху, развернется проект, посвященный коллекциям Михаила и Ивана Морозовых. После его завершения в залах второго этажа будут устраивать экспериментальные выставки, где, как гласит пресс-релиз, «кураторы будут предлагать свои размышления на темы, связанные с постоянной экспозицией Пушкинского музея». Неизвестно, сколько таких экспериментальных проектов успеет пройти в бывших залах постоянной экспозиции на втором этаже, потому что в ближайшие два года (ранее было объявлено о 2022-м, но очевидно, что дата уже сдвинулась) главное здание будет закрыто на реконструкцию.

Таким образом, реэкспозиционный проект сценографа Патрика Уркада превращается в своего рода временную выставку, позволяющую поразмышлять о новых гранях постоянной экспозиции старых мастеров ГМИИ. Период существования этого варианта экспозиции, как ожидается, будет не очень долгим: на 2024 год намечено открытие Галереи старых мастеров в бывшей усадьбе Вяземских — Долгоруковых. Этот особняк находится прямо позади главного здания и после реконструкции, как и другие части музейного квартала, будет соединен с ним громадным подземным пространством с гардеробом, кафе и магазинами, которое в музее условно называют «Цистерна». Площадь Галереи старых мастеров составляет 6,7 тыс. кв. м — и именно там развернется вся та постоянная экспозиция Тицианов, Рембрандтов, Кранахов, которая сейчас предстала перед нами всего в шести залах главного здания, в тестовом срезе.

В главном же здании после глобальной реконструкции, точной даты завершения которой пока нет, разместится коллекция слепков в том виде, в каком она замышлялась основателями музея. Уже много лет, напомним, эти гипсы, ранее располагавшиеся в тех залах, где мы привыкли видеть живопись, выведены в Галерею Зураба Церетели и в Учебный художественный музей им. И.В.Цветаева (часть Музея РГГУ). Таким образом, главное здание будет возвращено к концепции, задуманной ее основателем Иваном Цветаевым и воплощенной архитектором Романом Клейном.

Реэкспозиция 2021 года — это на самом деле не только способ по-новому показать полотна, но и напоминание о том, что главное здание ГМИИ само по себе является экспонатом, не только очень красивым, но и сложным. Это напоминание о том, что публика забыла о его красоте и воспринимает сугубо утилитарно, служебно, как стены, на которые следует вешать нечто.

Переделки шести залов этой осенью возвращают пространству музея простор и свет, задуманные их создателями. Открывшийся в 1912 году музей за время функционирования претерпевал разные изменения. Например, яркие стены, различающиеся в различных тематических разделах экспозиции, появились уже в советское время. Действительно, Рембрандт смотрится на бледно-сером фоне не так выигрышно, как на бордовом, однако предполагаем, что в Галерее старых мастеров эта проблема будет решена.

Пока что первый этаж главного здания предстал посвежевшим и залитым светом, доставляя удовольствие если не любителям традиционной развески старых мастеров, то поклонникам классической архитектуры — безусловно.

Кардинальнее всего, кажется, преобразилось пространство зала ренессансной итальянской живописи. Выяснилось, что в его стенах не по два полуциркульных окна, а по шесть (прочие были закрыты стендами для развески). Также оказалось, что он разделен не двумя сплошными стенами, а ажурными аркадами. Свет залил новое белоснежное пространство зала, который стал смотреться намного более просторным и классическим. Аналогичным образом помолодели и остальные пять залов. Хотя перегородок и стендов внутри них теперь больше (что позволило вместить больше картин), из-за уменьшения их высоты общее пространство очистилось, появился воздух. При входе в каждый новый зал становится очевидным, какими красивыми все-таки были сделаны в 1912 году потолки, стилизованные в духе историзма. Теперь намного сильнее ощущается, что главное здание ГМИИ — его самый крупный экспонат.

Дает ли возможность эта новая развеска лучше рассмотреть произведения? Во многих случаях да, несмотря на спорное освещение и скученность экспонатов. Приятно, что из фондов достали некоторые картины, ранее в постоянной экспозиции отсутствовавшие. Текущую экспозицию упрекают в исчезновении важных работ вроде «Портрета юноши в образе Святого Себастьяна» леонардеска Джованни Антонио Больтраффио или «Геракла и Омфалы» Франсуа Буше, однако, во-первых, перемена развески — всегда удобный повод вывести вещи на реставрацию, во-вторых, эти предметы могут быть задействованы в выставках, которые нам, быть может, только предстоит увидеть. В любом случае текущий проект — это только анонс будущих изменений Пушкинского музея.