Лев Збарский: воплощение стиля

Для многих он был в своем деле кумиром. Сергей Довлатов в «Записных книжках» выразился определенно: «Лично для меня хрущевская оттепель началась с рисунков Збарского. По-моему, его иллюстрации к Олеше — верх совершенства».

Феликс-Лев Збарский (1931–2016) в период с 1955 по 1971 год оформил 119 книг и альбомов; в нынешнем исследовании Владимира Солоненко впервые описано 70 из них. Книги, оформленные Збарским, были выпущены 18 издательствами, самым же прочным стало сотрудничество с «Искусством» (43 наименования). Недавно ушедший от нас Сергей Бархин вспоминал: «Это блистательное место было самым интеллигентным в Москве, собравшим лучших редакторов, авторов, художников, переводчиков, фотографов, ретушеров и так далее. Королем и всеобщим любимцем в „Искусстве“ был Лева, Лев Феликс Борисович Збарский — безусловно первый, лучший стиляга и плейбой Москвы и элегантнейший художник книги». Збарский был иллюстратором книг, их конструктором и шрифтовиком. Соответственно и названы основные разделы предлагаемой монографии. Искусствовед Владимир Кричевский, анализируя «графический стиль» оттепели, чаще других художников книги ссылается на работы Збарского.

Феликс-Лев, названный двойным именем в честь Дзержинского и химика Карпова, родился, как говорится, с серебряной ложкой во рту. Отцом его был знаменитый ученый-химик, глава Первой лаборатории, которая обслуживала тело Ленина. Збарские жили в доме на улице Серафимовича. Лев в 1949 году поступил во ВГИК, но скоро ему там наскучило, и через год он сдал документы в Полиграфический институт. На экзамене по рисунку Андрей Гончаров поставил ему четверку, но на курс принял. Впрочем, благополучие в те годы было понятием чрезвычайно зыбким, и в 1952 году родители будущего художника были арестованы. Год спустя их отпустили, но 70-летний ученый вскоре умер. Его сын окончил факультет полиграфической технологии с отличными отметками, но за дипломный проект по оформлению драмы Виктора Гюго «Рюи Блаз» получил только «хорошо».

Без работы блестящий выпускник не остался. Уже в 1956 году им были оформлены две знаковые книги того времени: упомянутые «Избранные сочинения» Юрия Олеши (которого давно не издавали) и мемуары Ива Монтана «Солнцем полна голова». В них заметно стилизаторское дарование Збарского, который взял за образцы своих иллюстраций в одном случае графику самого Олеши, в другом — Рауля Дюфи. Художник с увлечением оформлял книги о театральном искусстве, драматургические сборники. Критики отмечали, что он решает иллюстрации как мизансцены, видимые из зрительного зала. Он участвовал в разработке оформления драматургических серий издательства «Искусство», подготовил там несколько книг как художник, дважды иллюстрировал сборники пьес Алексея Арбузова. Последняя книга, сделанная Збарским и вышедшая без упоминания его имени (он эмигрировал), — драмы Фердинанда Брукнера.

Очевидно, художника манили огни рампы, но сотрудничество с театром случалось редко. Причиной тому была цензура, обвинявшая Збарского в формализме. В 1958 году он оформил спектакль театра-студии «Современник» по пьесе Эдуардо де Филиппо. Актер Игорь Кваша писал: «Декорации к „Никто“ были очень красивые. Но еще в процессе изготовления вызвали дикую ярость в мастерских Художественного театра. Взбесило, как он расписывал задник. Задник расстилали на полу, Лева надевал галоши, становился в чан с краской и бегал по заднику, добиваясь таким образом нужного ему сочетания цветовых пятен».

Принимал участие Збарский и в постановках сочинений Маяковского. В Кировском театре оперы и балета Леонид Якобсон выпустил балет «Клоп» (художники Андрей Гончаров, Лев Збарский, Борис Мессерер и Татьяна Сельвинская). А в 1962 году Сергей Юткевич и Анатолий Каранович создали художественно-анимационный фильм «Баня», для которого Збарский делал эскизы костюмов для кукол. Несколько рисунков к «Бане» были помещены на обложку журнала «Искусство кино», что спровоцировало обличительное письмо рабочих типографии, где печатался тираж.

Пролетарии назвали эскизы «уродливыми картинками, насмешкой над нашей работой».

В начале 1970-х Збарский принял решение покинуть СССР. С 1973 года жил в Израиле, с 1978-го — в США. В Израиле он выставлял полотна со стилизованными дорожными знаками, в США карьеры, увы, не сделал. Главным его заработком много лет было преподавание в Нью-Йоркском технологическом институте. В архиве его учителя Гончарова сохранилось письмо Збарского: «Я был студентом, когда письма ван Гога считались запрещенной литературой. И тогда Вы рассказывали нам о прелести в рисунках Матисса, о красоте в Петрове-Водкине, о вечности в Майоле. Это были не только блестящие уроки — это был подвиг, подвиг влюбленного в искусство». Лев Збарский делил свою любовь между искусством и радостями жизни — быть может, потому и погасла до срока звезда его славы.