The Art Newspaper Russia
Поиск

Владислав Тарнопольский: «Музыка — один из важнейших видов современного искусства»

Музыковед, сокуратор проекта «Студия новой музыки» на Шестой Московской биеннале — о задачах «поисковой музыки» и работе актуальных композиторов «в прямом эфире» основного проекта

Каждый день работы биеннале в Центральном павильоне ВДНХ заканчивается музыкальной акцией с участием музыкантов ансамбля солистов «Студия новой музыки», идеально вписавшегося в умонастроения основного проекта. На глазах посетителей «Студия новой музыки», руководимая на ВДНХ Владиславом Тарнопольским, «доводит до ума» сочинения трех молодых композиторов. Каждое ее выступление, таким образом, рифмуется с постоянным становлением объектов и артефактов вокруг, существующих как бы в предварительной стадии подготовки поствыставки. Рифма эта весьма точная и крайне остроумная. Она не просто итожит усилия каждого биеннального дня, но и выводит подготовительные работы на новый уровень, словно обобщая все усилия, направленные на ее поступательное воплощение.


Когда вас пригласили участвовать в биеннале, то как ставили задачу? Что от вас требовалось?

Общий замысел десяти «событийных» дней нынешней биеннале — показать живой процесс, будь то перформансы или процесс создания произведения искусства. Мы решили совместить оба подхода — подать как своего рода перформанс процесс работы композитора с исполнителями. Композиторы экспериментируют в присутствии публики, но слушатели при этом вовсе не статисты — они находятся в диалоге с музыкантами на сцене.

В чем для вас разница между участием в непрофильном культурном проекте и обычным концертом? Или все-таки выступление на биеннале для вас профильное?

Музыка — один из важнейших видов современного искусства, поэтому ее присутствие в программе основного проекта биеннале, безусловно, профильное. Другое дело, что нет такой традиции: музыка находится в некоем «гетто» в сравнении с другими искусствами, притом что художники, архитекторы и режиссеры давно сотрудничают.

Мне кажется, потенциал взаимодействия искусств с музыкой очень велик, но для начала нам нужно друг друга узнать: представления художников о современной музыке зачастую наивны, равно как и наши представления о них. Поэтому я поставил перед собой кураторскую задачу на ближайшие несколько лет — попытаться хотя бы немного преодолеть этот разрыв как в акциях с профессионалами из «Студии новой музыки» (с которой я работаю на междисциплинарных проектах), так и в молодежных проектах со студентами консерватории, молодыми художниками, актерами из Школы-студии МХАТ (я имею в виду студентов мастерской Дмитрия Брусникина), режиссерами из ГИТИСа.

А различия между «профильными» и «непрофильными» выступлениями, конечно, существуют, и они в основном связаны с публикой. Традиционная музыкантская публика знает, на что обращать внимание; для арт-публики важнее просто почувствовать свою причастность к «ивенту», связанному с музыкой, что естественно, поскольку им сложнее ориентироваться в деталях. В этом смысле форма репетиции-перформанса не только подходит к концепции биеннале, но и продуктивна в отношениях с заинтересованными, но непрофессиональными слушателями.

Вам вообще привычно выступать в непрофильных пространствах? Насколько выступления на ВДНХ вписываются в обычные стратегии вашего ансамбля?

«Студия» выступает на одном из ключевых театральных фестивалей «NET — Новый европейский театр», проводит ежегодный проект «ARTинки с выставки» совместно с Премией Кандинского, делает музыкально-мультимедийные проекты в Центре Мейерхольда. В начале 2016 года там же запланирован проект в жанре «инструментального театра».

В прошлом году ансамбль провел большой концерт-марафон совместно с фестивалем «ТERRИТОРИЯ», предварявшийся дискуссией о проблемах развития музыки и других искусств в России за последние 20 лет. В контексте «оторванности» музыки мне кажется особенно важным, что такая дискуссия прошла в стенах консерватории.

Наконец, через неделю «Студия» поедет с большой программой современной российской музыки на старейшую в мире биеннале — Венецианскую.

Как вы решаете вопросы, например, акустики?

Композиторы приезжали на ВДНХ заранее, чтобы составить представление о пространстве, где будут проходить выступления, и учесть его акустику. А акустике «Ударника», где проходил музыкальный спектакль в рамках Премии Кандинского, позавидуют многие концертные залы.

Чем ваше «собирание» музыки на публике отличается от традиционной репетиции?

Выступления на биеннале — это не репетиции концертной программы, а демонстрация возможных способов взаимодействия исполнителей и композитора. Так, Алексей Наджаров сосредоточится на работе с новыми способами звукоизвлечения, Николай Попов покажет процесс синхронизации живого звука и электроники, Александр Хубеев будет репетировать новую партитуру, но не всем ансамблем, а по группам инструментов (струнные, деревянные и так далее), и в последний день пьеса впервые будет исполнена целиком. Каждый день на сцене иной состав музыкантов, и идея вечера тоже другая.

Насколько такие выступления зрелищны? Или так: на что во время таких представлений следует обратить внимание?

Это вещи зрелищные в той степени, в какой зрелищен, например, любой мастер-класс или подготовка к перформансу. Но это и есть сам живой процесс. Он даже более зрелищен, чем некоторые давно признанные явления визуального искусства, как, например, текстовые работы Юрия Альберта, где и на картине текст, и в комментарии текст, его описывающий. Специально для того, чтобы публике было понятно и интересно происходящее, композиторы, а иногда и сами исполнители активно комментируют все, что происходит.

Почему вы выбрали для творческого эксперимента именно этих композиторов, а не других?

Это три молодых композитора, имеющих большой опыт как раз таки в междисциплинарных проектах — с мультимедиа и электроникой. Александр Хубеев будет разучивать с музыкантами пьесу, которую он написал для Венецианской биеннале; музыка Николая Попова не раз звучала в выставочных пространствах; Алексей Наджаров читает лекции, в частности, в Мультимедиа Арт Музее.

Прошло уже несколько дней работы основного проекта. Каковы ваши первые впечатления? Комфортно ли музыкантам?

В первые дни несколько больше времени, чем предполагали, уходило на предваряющий разговор с публикой. Но слушатели постепенно включаются в процесс и начинают задавать вопросы. Для исполнителей формат непривычный, но они этому открыты и, кажется, могут чувствовать себя более расслабленно, чем на концерте.

Насколько современная поисковая музыка связана (или не связана) с актуальным искусством? Как актуальные процессы в музыке и в изо влияют друг на друга?

Они развиваются в какой-то мере параллельно, но не очень влияют друг на друга непосредственно в силу разобщенности сообществ. Хотя могли бы. И исключения это подтверждают. Скажем, в рамках нашего первого проекта «ARTинки с выставки» познакомились художница Софья Гаврилова (Школа Родченко) и композитор Кирилл Широков (Московская консерватория) — в результате они продолжили сотрудничество, и их совместная работа недавно выставлялась в Манеже.

Как со стороны актуальной музыки выглядит ситуация в современном искусстве? Какой из видов искусства кажется вам более прогрессивным и передовым?

Сейчас продолжается процесс размывания и переструктурирования традиционной системы жанров. Поэтому проще говорить не о жанрах, а о конкретных авторах и их работах. Для меня на сегодня в числе наиболее значимых авторов — Хайнер Гёббельс, Кэти Митчелл, Тино Сегал. Все трое работают именно на стыке разных искусств: далеко не все постановки Митчелл напоминают спектакли, Сегал делает что-то совсем не типичное для художника, назвать Гёббельса просто композитором — ничего о нем не сказать. Кстати, его спектакль в октябре будет идти в «Электротеатре», а до того 30 сентября мы проведем с ним встречу в консерватории.

Можно ли назвать ваши биеннальные выступления перформансами?

Это понятие сейчас очень размыто, и почти любое событие называется перформансом. Так иногда обозначаются спектакли, где на сцене хотя бы раз включается телевизор, а однажды довелось видеть анонс — перформансом назвали концерт, где должны были исполнять симфонию Шостаковича. И уж точно так именуется все, что не ясно, как назвать.

Теоретик перформанса Роузли Голдберг предлагает емкое определение — «живое искусство в исполнении художника» — и при этом считает, что жанр не допускает удобных дефиниций, а более строгая формулировка сведет на нет саму суть перформанса. Но, возможно, мы трактуем его все-таки слишком расширительно. Хотя, кажется, я и сам этим согрешил в ответе на первый ваш вопрос.

Беседовал Дмитрий Бавильский

Материалы по теме
Просмотры: 5244
Популярные материалы
1
Чтение на каникулах: лучшие тексты The Art Newspaper Russia
Редакция The Art Newspaper Russia уходит на каникулы, и, пока до 20 июля сайт не будет обновляться, предлагаем вспомнить некоторые из наших лучших материалов.
03 июля 2020
2
Ладно ль за морем иль худо?
Третья и четвертая волны художественной эмиграции — сначала из Советского Союза, потом из России — никогда еще не были описаны всесторонне и фундаментально. Попытку это сделать предприняла Зинаида Стародубцева.
03 июля 2020
3
Снова к морю
Роскошные отели сети Baglioni Hotels & Resorts в Пунта-Але предлагают уединенный отдых среди высоких сосен и белых песков на побережье Тосканы.
03 июля 2020
4
Bone, Эльза и Tiffany: полвека вместе
Tiffany & Co. представляет специальную серию легендарных браслетов Еlsa Рeretti Вone Сuff.
03 июля 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru