Виктор Шпенглер: «Мы противостоим фальсификаторам»

№91, май 2021
№91
Материал из газеты

Центр художественной экспертизы им. И.Е.Репина работает семь лет. Его основатель рассказал о новых методах определения подлинности живописи, в том числе по связующему

Директор Центра художественной экспертизы имени И.Е.Репина Виктор Шпенглер. Фото: Центр художественной экспертизы им. И.Е.Репина
Директор Центра художественной экспертизы имени И.Е.Репина Виктор Шпенглер.
Фото: Центр художественной экспертизы им. И.Е.Репина

Как у вас, коллекционера и арт-дилера, родилась идея открыть центр экспертизы?

Впервые эта идея появилась в 2006 году, тогда Центр имени Грабаря переезжал из Замоскворечья на улицу Радио. И эксперты предложили мне снять помещение, купить оборудование и открыть новую организацию, которая бы занималась экспертизой. Тогда это не получилось, но мысль меня не покидала. И в 2014 году я все же открыл центр экспертизы на Малой Ордынке.

Вы ведь давно не чужды искусству?

К этому моменту я дружил со многими экспертами. У меня есть картины и предметы прикладного искусства, но я не называю это коллекцией. И к тому же арт-дилер во мне всегда побеждал коллекционера: самое большое наслаждение от общения с искусством я получал не от обладания, а от азарта охоты за произведением. Это меня всегда вдохновляло, я это любил и до сих пор люблю.

Зачем экспертная организация рынку?

Экспертная организация — очень важная часть рынка. Мы противостоим фальсификаторам. Если мы этого не будем делать, рынок засыпят фальшивками и он просто исчезнет, станет никому не интересным.

Неужели эта угроза реальна?

Вполне! Такое уже бывало. После некоторых историй — дела антикваров Преображенских (2004–2008, за русские пейзажи выдавались доработанные западноевропейские. — TANR), истории с Еленой Баснер (2012–2015, искусствовед подтвердила подлинность картины Бориса Григорьева, которая оказалась подделкой. — TANR) — рынок очистился, было приятно даже пойти на Антикварный салон. Но сейчас опять засыпали подделками. Это видят все: и коллекционеры, и арт-дилеры с опытом. Например, поддельными Левитанами и Коровиными.

Сейчас экспертиза по трудоемкости и сложности совсем другая, не та, что была в 1990-е годы. Стоило уважаемому эксперту Наталье Игнатовой, специалисту по нескольким русским художникам рубежа XIX–ХХ веков, отказаться от работы с произведениями Исаака Левитана — рынок сразу засыпали фальшивками. Эксперт Ирина Геращенко в свое время буквально спасла рынок Константина Коровина, но сейчас ситуация с его произведениями опять взрывоопасная. И так во всем мире. Почти 2 тыс. сомнительных работ русского авангарда были конфискованы в 2018 году в Висбадене, а экспертизы, доказавшие, что это фальшивки, сделали всего для трех работ. Там некому этим заниматься. Пускай к нам везут, у нас дешевле! Но если серьезно, то, объединяя усилия искусствоведов и химиков-технологов из разных лабораторий, мы действительно достигли сегодня высокого технологического уровня анализа.

Подпись художника Николая Дубовского. Фото: Центр художественной экспертизы им. И.Е.Репина
Подпись художника Николая Дубовского.
Фото: Центр художественной экспертизы им. И.Е.Репина

Насколько сейчас проведение химического анализа ­необходимо для произведения, которое продается на арт-рынке?

Раньше «химию» считали лишними расходами. Это было дорого, старались к ней не прибегать, делали только искусствоведческую экспертизу. Но сейчас все больше дилеров понимают ее необходимость. Поэтому наш центр делает основной упор на химико-технологическое исследование — не только пигментов, но и связующего.

У вас искусствоведы работают вместе с технологами?

Мы получаем решение искусствоведа-эксперта (с нами по договорам работают крупнейшие специалисты Москвы), затем проводим технологические исследования — используем метод рентгенофлуоресцентного спектрального анализа (РФА) и рентгенографию, — проводим по ним сравнительный анализ, используя свою базу. В наиболее сложных случаях химико-технологических исследований мы отвозим пробы в лабораторию Московского музея современного искусства, где отличное оборудование, позволяющее делать анализ не только пигментов, но и связующего, и огромная сравнительная база. У нас взаимный интерес: мы для них серьезный фильтр. Ведь даже химику неприятно постоянно работать с плохими, неаутентичными вещами, руки опускаются. Поэтому первичные технологию и химическое исследование мы делаем сами, а с музеем работаем над сложными вещами.

Мы сотрудничаем со всеми: и с Центром имени Грабаря, и с ГосНИИРом. Сейчас на рынке опасная ситуация. Мы все должны объединяться, и тогда фальсификаторам станет сложнее.

А поддельщики не могут воспользоваться вашими наработками?

Фальсификаторы уже научились подбирать пигменты, совпадающие со старыми. Эта проблема существует и у нас, и в Европе. Изготовляют краску по технологии, например, XVI века, и по пигментам ее нельзя отличить, даже в поляризующем микроскопе, если не изучать связующее.

Эксперт изучает рентгеновские снимки живописи. Фото: Центр художественной экспертизы им. И.Е.Репина
Эксперт изучает рентгеновские снимки живописи.
Фото: Центр художественной экспертизы им. И.Е.Репина

Вы не первый раз акцентируете важность анализа именно связующего. Это ваше ноу-хау?

Связующее в живописи изу­чают давно, здесь мы не первооткрыватели. Наша роль — объяснить важность этого анализа, о котором не все знают. По добавкам в связующее масляных красок, темперы или гуаши можно четко отличить подлинник от подделки. Это научные факты, которые могут быть приняты в суде. Например, пентаэфир — он появился в красках в 1960-е, его добавляют, чтобы масло быстрее сохло. Или алкидные смолы, краски на которых появились в 1930 году. Сиккативы, которые тоже уменьшают время высыхания, полимеризированные масла, увеличивающие прочность живописи, — для каждого есть четкая дата, с которой они начали использоваться. Увидеть их на обычном оборудовании невозможно.

Опираясь на этот анализ, мы собрали много материала, в частности по подделкам Коровина. Выявили методы фальсификатора, буквально руку его узнаём. Основной объем подделок под Константина Коровина приходится на его 1920-е годы. Период 1910-х у этого художника трудно подделать, а в 1920-х он уже уехал во Францию, в России сведений об этом периоде немного — в этой мутной воде фальсификаторы и действуют. Они покупают на блошиных рынках французские холсты того времени, смывают живопись и получают отличные заготовки, точно такие, на каких работал Коровин. И делают живопись в его стиле. Потом эти работы появляются на аукционах. Они узнаваемы. Мы проводили технологические исследования этих вещей, и они категорически отличаются от оригиналов. Они «глухие», в приборах ведут себя по-другому. Но пигменты подобраны! Химическая экспертиза по пигментам подтвердит их подлинность. Только анализ связующего может выявить подделку.

Макросъемка красочного слоя. Фото: Центр художественной экспертизы им. И.Е.Репина
Макросъемка красочного слоя.
Фото: Центр художественной экспертизы им. И.Е.Репина

Через вас прошло много подделок?

Мы любим настоящие картины и считаем подлинники. Это от 50 до 100 картин в месяц, за 7 лет работы — почти 8 тыс. Когда мы отводим авторство, мы не всегда пишем документы. Часто очевидно, что это не подлинник, и мы сразу об этом говорим. Если клиент хочет, мы продолжим исследование, просто за него придется платить.

Редко, но бывают и чудесные истории, когда предполагаемая подделка оказывается подлинником. Например, в одной коллекции было две картины Коровина: 1910-е годы, Гурзуф, всеми любимые букеты на фоне моря. Как выяснилось, одна из них была копией полотна из коллекции омского музея. Вторая картина тоже выглядела плохо, но владелец все же захотел сделать полное исследование. И оказалось, что подделка бросала тень на настоящую картину, а ей мешала варварская реставрация — она была вся нелепо записана. И когда она открылась от грязи, реставрационной и естественной, оказалась прекрасной картиной.

У нас серьезная база данных. Десятки тысяч макросъемок. Мы снимаем все серьезные музейные работы. Съемки в инфракрасном излучении, в ультрафиолете, рентген. Когда я перевозил для сканирования наши рентгены на Коровина, я не мог поднять их за раз: за 7 лет у нас прошло около 150 подлинных картин.

Благодаря нашим методам я уверен, что спокойно могу покупать произведения, прошедшие у нас исследование, или рекомендовать их коллекционерам. 

Самое читаемое:
1
Топ-50 самых дорогих ныне живущих художников России
Представляем новый рейтинг наших современников, высоко котирующихся на рынке
19.10.2021
Топ-50 самых дорогих ныне живущих художников России
2
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
Гигантская монографическая выставка Михаила Врубеля в Новой Третьяковке станет важным этапом в познании его наследия. На ней встретятся три «Демона» и впервые будет показано такое количество поздней графики
05.10.2021
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
3
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
Перед реконструкцией главного здания Пушкинского музея в нем решились на большой эксперимент
07.10.2021
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
4
Разводы по-коллекционерски: один из главных двигателей арт-рынка
Правило трех “D” — death, divorce, debt (смерть, развод, долги) — хорошо известно и участникам, и аналитикам арт-рынка. Как правило, одно из этих обстоятельств, а иногда и их совокупность заставляют коллекционеров расставаться с шедеврами
21.10.2021
Разводы по-коллекционерски: один из главных двигателей арт-рынка
5
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
Сандро Боттичелли сейчас второй среди старых мастеров по цене после Леонардо да Винчи. Как правило, главные шедевры таких гениев давно в музеях, и каждое появление их произведений на рынке становится сенсацией
08.10.2021
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
6
Музей Фаберже показывает живопись и графику Сальвадора Дали из его личной коллекции
Всего в Санкт-Петербург привезли больше 60 работ художника из собрания фонда «Гала — Сальвадор Дали». Среди них знаменитая «Галарина», которая не покидала стен Театра-музея в Фигерасе с момента смерти Дали
13.10.2021
Музей Фаберже показывает живопись и графику Сальвадора Дали из его личной коллекции
7
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
«Муж скорбей» появится на январских торгах с предварительной оценкой в $40 млн. Картина обрела авторство Боттичелли благодаря недавней переатрибуции, а до этого считалась работой его учеников
07.10.2021
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+