В Китае продолжают искоренять уйгурскую культуру

№87, декабрь-январь 2021
№87
Материал из газеты

Две трети мечетей Синьцзяна разрушены или повреждены.Международные наблюдатели называют эту ситуацию принудительной ассимиляции культурным геноцидом древнего народа, традиции которого сочетают персидское и монгольское влияние

Свиток с генеалогией суфийских лидеров из линии афаки накшбанди. XVIII в. Фото: TA
Свиток с генеалогией суфийских лидеров из линии афаки накшбанди. XVIII в.
Фото: TA

В докладе Австралийского института стратегической политики (ASPI), посвященном проблеме уничтожения уйгурского культурного наследия в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая, приводятся шокирующие цифры. Эксперты подсчитали, что с 2017 года, когда в КНР вступил в силу закон о противодействии экстремизму, властями в регионе было уничтожено либо серьезно повреждено 65% мечетей и 58% важных исламских памятников. Международные наблюдатели называют эту ситуацию принудительной ассимиляции культурным геноцидом.

Официально в Китае только в Синьцзяне более 24 тыс. мечетей. Многие из них внесены в государственные списки исторического наследия, но власти отрицают обвинения в уничтожении памятников в собственной стране. Среди мечетей есть традиционные постройки и современные здания. Последние возводились в эпоху относительной открытости и религиозного ренессанса, последовавшую за окончанием «культурной революции» в 1976 году. Власти резко поменяли отношение к исламу после того, как в 2012 году КНР возглавил Си Цзиньпин. В одном только Кашгаре с 2016 года снесено 70% мечетей.

Ограда Большой мечети в Каргалыке на фоне снесенных зданий. Фото: Eric Lafforgue/Art in All of Us/Corbis via Getty Image
Ограда Большой мечети в Каргалыке на фоне снесенных зданий.
Фото: Eric Lafforgue/Art in All of Us/Corbis via Getty Image

В 1998 году в обзоре, посвященном уйгурскому архитектурному наследию, французский архитектор и антрополог Жан-Поль Луб отмечал, что древняя архитектура этого народа сочетает персидское и монгольское влияние; например, одним из ярких элементов, подтверждающих эту теорию, является пештак — парадный вход в виде стрельчатой арки, обрамленный минаретами. «На самом деле мы здесь на тюркской территории, — говорит исследователь, — отнюдь не в Китае». Прежде чем превратить мечети в магазины, бары или просто снести, власти КНР решили их «окитаить». Постройки избавляли от любых признаков ислама — убирали минареты, купола, арабскую вязь. У Большой мечети в городе Каргалык, возведенной в 1540 году, снесен (правда, затем восстановлен в миниатюре) находившийся рядом дом привратника. При этом территорию, принадлежавшую памятнику архитектуры, уменьшили, чтобы освободить место под строительство торгового центра. Многоцветная мозаика с изображением шахады, исламского символа веры, над входом уступила место примитивной кирпичной кладке и пустым белым панелям.

Крупнейшая мечеть региона — Ид-Ках XV века в Кашгаре — лишилась звезды и полумесяца, венчавших ее купол, разноцветной таблички со священными писаниями, украшавшей вход (теперь она находится внутри), а заодно и прихожан. Весь Старый город, где находилась мечеть, был снесен, жители переселены, а на этом месте разбили огромную площадь с магазинами.

Гораздо сильнее, чем на мечети, китайские власти ополчились на мазары — места поклонения уйгур, часто связанные в могилами знаменитых мусульманских деятелей. Их посещение для местных — такой же религиозный долг, как и уроки истории. Мазары могут быть совершенно разными — от роскошного мавзолея Аппака Ходжи в Кашгаре (сейчас он превращен в музей) до простых безымянных построек из сырцового кирпича, одиноко стоящих деревьев или природных источников в пустыне Такла-Макан.

Разрушенный Старый город в Кашгаре. Фото: Wu Lingyu
Разрушенный Старый город в Кашгаре.
Фото: Wu Lingyu

Власти нанесли удар по уйгурским святыням сразу с нескольких сторон. В первую очередь от государства, объявившего вне закона массовые собрания, пострадали местные общины, которые стекались к мазарам и поддерживали их жизнь. Прежде, приходя сюда, паломники зарывались в песок и глотали частички со святых стен, веря в их целительную силу. Устанавливали у подножия гробниц самодельные флаги на деревянных шестах — показывая верующим, по словам специалиста по истории взаимоотношений мусульманского мира и Китая из Ноттингемского университета Райана Тума, «сколько еще людей разделяют вашу веру в силу этого места». Кампания против мазаров началась в 1997 году с закрытия Ордам-Падишаха X века и привела к их полной ликвидации в Синьцзяне к 2015 году. Есть и совсем свежие потери. Снесены мазар в честь имама Джафара ас-Садика недалеко от города Ния и весь комплекс Ордам. Все, что осталось от памятника имаму Асиму недалеко от Хотана, — здание из сырцового кирпича вокруг могилы святого; мечеть снесена. Тум ведет список объектов, которым угрожает опасность, каждые две недели он проверяет по спутникам Google Earth их состояние. Многие опасаются, хотя этому пока нет подтверждения, что утрачены и хранившиеся в мазарах артефакты: гигантские старинные котлы для приготовления пищи в Ордаме, которые использовали для общих трапез; реликварий XVII века в мазаре Абдурахмана Ванга в Яркенде (его ввела в научный оборот без вести пропавшая в конце 2017 года выдающийся уйгурский специалист по мазарам Рахиля Давут). Еще один ученый, пожелавший сохранить анонимность, предоставил нам фотографии свитка XVIII века из святыни в Южном Синьцзяне, в котором исследуется генеалогическое древо суфийских лидеров, включая бывшего главу уйгурского региона. Где эти вещи сейчас — пока неясно. 

Наконец, потери касаются не только уйгурской цивилизации. Марк Аурел Стейн (1862–1943), британский археолог венгерского происхождения и самый известный исследователь Восточного Туркестана, полагал, что мазар Джафара ас-Садика и большинство уйгурских пустынных святынь расположены на или вблизи доисламских, буддийских мест религиозного поклонения. «Это ценнейшее археологическое наследие, которое ничем невозможно заменить, — говорит Тум. — Есть вопросы, на которые не будет ответов, как только они всë это сровняют с землей». Как и в случае самого известного сноса — Старого города в Кашгаре, а также уничтожения ряда исторических уйгурских кварталов в Хотане, Яркенде, Каргалыке и Керии, суммарные потери исключают любую возможность исторического исследования области, которой и так уделялось мало внимания. 

Самое читаемое:
1
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
2
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
3
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
Участие в международной ярмарке современного искусства принимают 77 галерей
17.09.2021
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
4
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
5
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о том, каким видит музей в будущем, об идеальной выставке и почему картины Михаила Врубеля вызывают интерес у зрителей от Казани до Осло
22.09.2021
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
6
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Меценат и потомственный коллекционер Михаил Карисалов рассказал о том, почему решил передавать в дар музеям обширные части своей коллекции и какие из принадлежащих ему произведений можно будет увидеть на выставке в фонде IN ARTIBUS с 7 сентября
06.09.2021
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
7
Еврейский музей и центр толерантности покажет Рембрандта и расскажет о каббале
В свой юбилейный год московский музей реконструирует еще одно крыло Бахметьевского гаража и устроит выставки крупнейших художников, в том числе Рембрандта и Клюна
02.09.2021
Еврейский музей и центр толерантности покажет Рембрандта и расскажет о каббале
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+