Итоги года: потери, закрытия и шедевры на дому

№87, декабрь-январь 2021
№87
Материал из газеты

В конце года принято подводить итоги и перечислять важные события. Вспоминаем самое главное и размышляем о перспективах

Бэнкси. «Девушка с жемчужной сережкой». 2020. Фото: EPA/Neil Hall/ТАСС
Бэнкси. «Девушка с жемчужной сережкой». 2020.
Фото: EPA/Neil Hall/ТАСС

Музеи закрываются

Первыми — с 25 января — начали закрываться китайские, корейские, а вслед за ними и японские музеи. В марте настала очередь европейских — они прекратили принимать посетителей практически во всех странах Европейского союза. Через две недели закрылся нью-йоркский Метрополитен, а вслед за ним и другие американские музеи. По приказу Министерства культуры РФ от 17 марта были закрыты все российские федеральные музеи; чуть ранее некоторые московские сделали это по собственной инициативе.

Сначала музеи предполагали, что закрываются на несколько недель, потом дата открытия откладывалась на неопределенный срок — по обстоятельствам. Срок музейного затворничества оказался разным. В большинстве европейских стран он равнялся трем-четырем месяцам. Дольше всего был закрыт Метрополитен-музей — пять с половиной месяцев. Российские музеи держали весенний карантин три с половиной месяца, сейчас закрылись еще на два, так что всего в 2020 году они стояли без публики почти полгода.

Ярмарки переносятся

Одними из первых на пандемию отреагировали организаторы намеченной на 19–21 марта Art Basel Hong Kong, они заранее сообщили о ее отмене. Затем одно за другим начали появляться сообщения об отмене или переносе прочих арт-ярмарок — больших и малых, местных и международных. Знаменитую антикварную TEFAF в Маастрихте все же решили открыть 7 марта, но проработала она меньше положенного срока: один из участников заразился коронавирусом, вспыхнул скандал. Больше рисковать никто не стал, за исключением отчаянных Cosmoscow и Стамбульской ярмарки современного искусства, намеченной на 16 декабря. Остальные предлагают виртуальные туры по виртуальным стендам.

Потери от карантина

В начале карантина музеи механически подсчитывали убытки. Зная средний размер прибыли за год, они вычисляли условную стоимость одного рабочего дня и умножали на количество карантинных дней. Но после снятия карантина число посетителей пришлось регламентировать, и ни о каком повышении посещаемости думать уже не приходилось. К тому же российские музеи не могли сокращать сотрудников: законодательство не позволяло. А вот американский Метрополитен-музей уволил 20% служащих. В некоторых странах музеи поддержало государство или местные власти, но все равно никакие субсидии и дотации не смогли полностью компенсировать ковидные потери.

Лоуренс Пол Юксвелуптун. «Рыбные фермеры». 2014. Фото: The Canadian Press/Darryl Dyck/ТАСС
Лоуренс Пол Юксвелуптун. «Рыбные фермеры». 2014.
Фото: The Canadian Press/Darryl Dyck/ТАСС

Выставки: если не отменить, то продлить

Одной из самых шокирующих новостей был перенос старейшей в мире Венецианской биеннале — теперь ее открытия (архитектурной) ждут в следующем году, а художественная планируется только в 2022-м.

Естественно, что музеи, долго готовящие свои выставки, постарались их продлить. Например, «Рафаэль. 1520–1483» в Скудерии дель Квиринале в Риме, на которую было предварительно продано 77 тыс. билетов, готовилась три года, а проработала три дня. Ее заново открыли 2 июня, а закрыли 30 августа. Вход был строго регламентирован, в залах разрешалось присутствовать лишь несколько минут. 

Сотрудникам музеев стоило многих усилий продлить ту или иную выставку. Татьяна Городкова, главный хранитель Государственной Третьяковской галереи, перечислила, что надо было сделать, чтобы оставить вещи музея на продленных зарубежных выставках: «Работы было много: подписали допсоглашения, продлили страховые полисы, подготовили пакет документов и зарегистрировали в Госкаталоге, получили разрешение МК РФ и оформили акты продления временной выдачи». Проблемой было и то, что никто не знал, на какой срок выставку надо продлить, точную дату снятия карантина даже предположить было невозможно.

Виртуальная жизнь музеев

Все крупные музеи и галереи давно имеют собственные сайты. Многие оцифровали свои коллекции — если не целиком, то наиболее важные их части. Многие еще до эпидемии вели различную интернет-деятельность. Однако проводить виртуальные экскурсии жизненно необходимо стало только во время карантина. Российским музеям Министерством культуры было строго приказано не прекращать работы, а перевести ее в онлайн-режим. Так что им пришлось быстро придумывать новые программы.

Государственный Эрмитаж с первых дней карантина начал вести онлайн-трансляции из Зимнего дворца и Реставрационно-хранительского центра «Старая Деревня». В первую же неделю их посмотрело более 12 млн человек. Чтобы наблюдать за жизнью Эрмитажа в режиме реального времени, были установлены новые веб-камеры; в объектив регулярно попадали и знаменитые эрмитажные коты. 

Виртуальные вернисажи и экскурсии стали привычным делом, операторы научились показывать их в нужном свете, а гиды — обращаться к камере как к живому человеку. Экскурсия по старой Третьяковке директора Зельфиры Трегуловой в сопровождении пританцовывающего шоу­мена Сергея Шнурова набрала на YouTube почти миллион просмотров, что для подобного жанра огромный успех.

Перформанс «Отчуждение» (2020) в Национальном музее современного искусства в Бухаресте. Фото: EPA/Robert Ghement/ТАСС
Перформанс «Отчуждение» (2020) в Национальном музее современного искусства в Бухаресте.
Фото: EPA/Robert Ghement/ТАСС

Второй карантин, однако, может потребовать от музеев новых усилий по созданию интернет-программ. Останавливаться нельзя. «Мы меняем сотрудников, набираем новых, ищем тех, кто умеет работать с новыми технологиями, просим у департамента новую аппаратуру», — сказала нашей газете директор Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова.

Онлайн-аукционы

Онлайн-аукционы существуют не один год, но они никогда не приносили столько прибыли, как реальные. Пандемия неожиданно сыграла им на руку. После отмены очных аукционов флагманы арт-рынка перешли в интернет и достигли выручек, сравнимых с доковидными торгами. В июле в течение серии онлайн-аукционов Sotheby’s, снятых, как блокбастер, несколькими камерами и показанных в прямом эфире, было продано более 90% лотов, суммарная выручка составила $363,2 млн, триптих Фрэнсиса Бэкона ушел за впечатляющие $84,5 млн. В октябре аукцион Sotheby’s уже можно было смотреть по телевизору, а специалисты Christie’s комментировали торги — принесшие $340 млн — в реальном времени, как спортивный матч. 

В беспрецедентной ситуации, которая сложилась во время карантина, нужны неожиданные инициативы. Такой были аукционы созданной коллекционером и дилером Максимом Боксером группы «Шар и крест» в Facebook. В закрытой группе художники продавали свои работы художникам, коллекционерам, критикам и галеристам по низким ценам — максимум 5 тыс. руб. для графики и 10 тыс. руб. для живописи. Продав три работы, художники должны были купить одну, а продав десять — одиннадцатую пожертвовать в фонд «Шара и креста».

Держи дистанцию!

Долгожданное снятие карантина стало еще одним испытанием для музеев, выставочных залов и галерей. Им пришлось приспосабливаться к новым правилам посещения: дозировать поток зрителей, продавать билеты в интернете по сеансам (первым начал продавать билеты только онлайн Лувр в сентябре прошлого года, но это было связано с желанием избежать очередей, а не с пандемией, однако нововведение оказалось весьма актуальным), следить, чтобы все были в масках и соблюдали положенную дистанцию. В таких условиях невозможно увеличить посещаемость. К тому же многие мировые музеи лишились значительной части своей публики — зарубежных туристов, так как границы большинства стран были закрыты. Например, суперпопулярная Дрезденская картинная галерея принимала в день не более 200 посетителей. При этом введенные ограничения не должны были раздражать публику. «Для нас важно не зажать посетителей, чтобы они чувствовали себя свободными, а не арестантами», — говорила директор ГМИИ им. А.С.Пушкина Марина Лошак.

Маски: и защита, и сувенир

Защитные маски теперь обязательный повседневный предмет экипировки граждан. В музеи после снятия карантина не мог пройти ни один ковид-диссидент. Музеи быстро освоили выпуск масок собственного дизайна, где использовали фрагменты хитов из коллекций. Маски превратились в сувенирную продукцию многих выставок. Так, черная маска Третьяковской галереи с названием выставки «Ненавсегда» в нынешней ситуации воспринимается как утешительное заверение.

Михаил Алдашин, Катя Филиппова. «Апофеоз войны». Из проекта «Изоизоляция». 2020. Фото: Михаил Алдашин, Катя Филиппова
Михаил Алдашин, Катя Филиппова. «Апофеоз войны». Из проекта «Изоизоляция». 2020.
Фото: Михаил Алдашин, Катя Филиппова

Изоизоляция: шедевры на дому

Вынужденная изоляция породила невиданный расцвет такого оригинального жанра народного творчества, как повторение музейных шедевров в домашних условиях, из подручных средств. Метрополитен, Музей Гетти и Рейксмузеум в конце марта сами призвали своих поклонников поупражняться в этом занятии, используя знаменитые картины из их собраний: «Не просто смотрите на произведения искусства — сами станьте произведениями!»

У нас тоже образовался аналогичный флешмоб «Изоизоляция», процветавший и в Facebook, и в Instagram. В отличие от старинных «живых картин» для узкого круга, современный виток этого увлечения носил поистине массовый характер благодаря соцсетям, куда эти доморощенные шуточки немедленно отправлялись. Азарт подогревали лайки и перепосты — чья девушка с жемчужной сережкой наберет больше? В этом массовом творчестве попадались и настоящие шедевры, как, например, «Апофеоз войны» Василия Верещагина, выложенный на кухонном столе из кучки пельменей. Главное — что множество людей скрасили скуку и страх, почувствовав себя в карантине настоящими художниками. 

Самое читаемое:
1
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о том, каким видит музей в будущем, об идеальной выставке и почему картины Михаила Врубеля вызывают интерес у зрителей от Казани до Осло
22.09.2021
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
2
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
Гигантская монографическая выставка Михаила Врубеля в Новой Третьяковке станет важным этапом в познании его наследия. На ней встретятся три «Демона» и впервые будет показано такое количество поздней графики
05.10.2021
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
3
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
В Париже открылся последний грандиозный проект Христо и Жанны-Клод — упакованная Триумфальная арка. Оказывается, работа над ним шла полвека. Показываем, как это было
24.09.2021
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
4
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
Перед реконструкцией главного здания Пушкинского музея в нем решились на большой эксперимент
07.10.2021
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
5
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
Сандро Боттичелли сейчас второй среди старых мастеров по цене после Леонардо да Винчи. Как правило, главные шедевры таких гениев давно в музеях, и каждое появление их произведений на рынке становится сенсацией
08.10.2021
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
6
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
«Муж скорбей» появится на январских торгах с предварительной оценкой в $40 млн. Картина обрела авторство Боттичелли благодаря недавней переатрибуции, а до этого считалась работой его учеников
07.10.2021
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
7
Сурия Садекова: «Люди открывают личность, которую не знали»
В Фонде Louis Vuitton 22 сентября открывается выставка собраний Ивана и Михаила Морозовых. Сурия Садекова, завотделом образовательно-выставочных проектов ГМИИ им. А.С.Пушкина, рассказала о коллекции, проекте и организационных подвигах
21.09.2021
Сурия Садекова: «Люди открывают личность, которую не знали»
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+