30 лет в журналистике об искусстве

Инна Баженова: «Юбилей — прекрасный повод, чтобы вспомнить, как все начиналось»

В этом году международная сеть The Art Newspaper отмечает 30-летний юбилей. Наша газета издается в Великобритании, Греции, Израиле, Италии, Китае, России, США и Франции. Издания распространяются в 60 странах, корреспонденты из 30 стран снабжают новостями и репортажами офисы в Афинах, Гонконге, Лондоне, Москве, Нью-Йорке, Париже, Пекине, Тель-Авиве и Турине.

Юбилей — прекрасный повод, чтобы вспомнить, как все начиналось. Тридцать лет назад Умберто Аллеманди и Анна Сомерс Кокс основали газету The Art Newspaper, в основу которой легла концепция уникального на тот момент издания Il Giornale dell’Arte. Анна Сомерс Кокс и сейчас участвует в жизни газеты и в этом году приезжала в Москву на ежегодную церемонию вручения Премии The Art Newspaper Russia; Умберто Аллеманди продолжает издавать итальянскую версию газеты. В 1990-х в искусстве доминировали Европа и США — сегодня художественный мир так же глобален, как мировая экономика. Особую влиятельность приобрело современное искусство, представляемое сотнями галерей, ярмарок, биеннале и музейных выставок.

С 2012 года The Art Newspaper Russia — часть самой компетентной в мире информационной сети в сфере искусства, единственное в России интернациональное издание, посвященное искусству. Быть частью команды The Art Newspaper — для меня не только большая честь, но и искренняя радость. Нам многое удалось сделать за время присутствия на российском рынке. Премия The Art Newspaper Russia успела стать одним из важнейших культурных событий в России, а с 2017 года мы проводим фестиваль фильмов об искусстве The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL. Обмен опытом, интеграция в мировое культурное сообщество, поддержка важных инициатив в искусстве — все это стало неотъемлемой составляющей нашей жизни.

Анна Сомерс Кокс и Элисон Коул: «Мы пишем не об искусстве — мы пишем о мире, в котором существует искусство»

Действующий главный редактор британской The Art Newspaper Элисон Коул побеседовала с основательницей газеты Анной Сомерс Кокс, на протяжении многих лет занимавшей пост ее главного редактора, о том, с чего начиналось издание, о его журналистских принципах и о трудностях, с которыми пришлось столкнуться миру изобразительного искусства

Почему вы выбрали название The Art Newspaper и насколько в этой формулировке важна составляющая “newspaper”, то есть «газета»?

Название придумала не я, а туринский издатель Умберто Аллеманди, который в 1983 году осознал, что мир искусства нуждается в собственной газете, и запустил Il Giornale dell’Arte. Когда на мой стол попал один из ее номеров, я работала редактором в журнале Apollo. Я сразу же поняла, что подобное издание будет пользоваться спросом, поскольку оно объединяет разрозненные сферы изобразительного искусства. Люди, связанные с современным искусством, тогда не общались с искусствоведами, которые специализировались на более старом искусстве; музейщики не общались с учеными; реставраторы вообще были аутсайдерами; на арт-рынок смотрели свысока; и так далее. Я попросила представить меня Аллеманди и вскоре начала делать для него The Art Newspaper, опираясь на ту же концепцию, но ориентируясь на англоязычных читателей. «Газетная» сторона издания была и до сих пор остается его основой. Мы пишем не об искусстве — мы пишем о мире, в котором существует искусство, и стараемся придерживаться таких же стандартов журналистской деятельности, что и New York Times. Мы не занимаемся плагиатом, мы проверяем информацию и не продвигаем интересы каких-либо групп.

Как международная художественная сцена освещалась в ту эпоху? И почему глобальная перспектива была так важна?

В то время никто, за исключением нескольких высоколобых журналов вроде Burlington Magazine, не публиковал рецензии на зарубежные выставки. Но тогда, как и сейчас, разные части мира искусства были взаимосвязаны благодаря художникам, коллекционерам, дилерам, ученым, режимам налогообложения и политике. Нужно было всего лишь копнуть глубже. Без этого невозможно понять искусство и художественный мир. Как французы добились культурного влияния в Объединенных Арабских Эмиратах, где они построили Лувр — Абу-Даби, и в Саудовской Аравии, где они активно ведут археологические раскопки и строят музеи? В основе лежит многовековая французская традиция видеть в культуре незаменимый инструмент политического влияния, который силен насколько, что несколько последних президентов страны лично работали в этом направлении.

Какие из сюжетов, о которых писала The Art Newspaper, вы считаете самыми важными?

Во время первой иракской войны (1990–1991) мы обнаружили и обратили внимание Пентагона на тот факт, что многие из его главных стратегических целей расположены очень близко к важнейшим культурным объектам (древний шумерский Ур оказался на территории базы ВВС Ирака) и что союзники ведут боевые действия в исторической Месопотамии и им следует действовать осторожно. Мы подробно писали о том, как нелегальная торговля древностями искажает наши знания о мировой истории; о последствиях повышения уровня моря, в особенности в Венеции; о том, как ОАЭ и Саудовская Аравия начали открываться для современного искусства. А также о бомбардировке древнего города Сихем (Наблус) израильской армией. Та публикация обернулась для нас неприятными последствиями, поскольку один видный бывший музейный директор из Израиля заявил, что это неправда, и в результате нас обвинили в антисемитизме — что бесконечно далеко от реальности. Тогда мы отправили туда журналиста, и он вернулся со множеством фотографий, подтвердивших нашу версию. Мы стояли на своем и доказали собственную правоту.

Вы когда-нибудь покупались на обман?

В какой-то момент на нас работал один симпатичный американец, который представлялся как Рокфеллер (он даже брал для нас интервью у коллекционера Пола Меллона), а потом я обнаружила, что его настоящая фамилия — Джонс.

Какое из событий в мире искусства, прекрасное или курьезное, вы назвали бы самым запоминающимся?

Курьезное — или, я бы сказала, печальное, — это когда Йо Йо Ма играл в углу переполненного зала в Музее исламского искусства в Дохе, будто бы он не великий виолончелист, а посредственный тапер. Потрясающее и оригинальное — перформанс «Изречения 10:120» Ваэля Шавки на биеннале в Шардже в 2013 году, в рамках которого пакистанские музыканты исполняли отрывки из кураторских пресс-релизов в традиционной манере каввали.

Кого бы вы пригласили на воображаемый званый ужин для представителей художественного мира?

Праксителя, создавшего статую Афродиты Книдской, и Рафаэля — двух признанных мастеров красоты, чтобы расспросить их о том, как они ее себе представляют, потому что красота — это то, чего мы сегодня боимся. Веласкеса и мою бабушку Бланш Уильямс-оф-Гламорган, которая провела 1890-е годы за копированием всех его самых знаменитых картин (по мнению бывшего директора Музея Прадо, у нее отлично получалось), чтобы он объяснил ей, как добивался таких эффектов. И шейху Хур аль-Касими из Шарджи, потому что она превратила эмират своего отца в самую творческую и художественно просвещенную часть Ближнего Востока. Это настоящая покровительница искусств и свободомыслящая личность.

По кому из ушедших представителей художественного сообщества вы скучаете больше всего?

По куратору Джиллиан Уилсон, скончавшейся в этом году. Ее вклад недооценен даже ее собственной институцией — Гетти, для которой она составила лучшую коллекцию французского декоративно-прикладного искусства ХХ века. Она была веселой, честной, увлеченной своим делом и бескомпромиссной.

Что вам больше всего нравится и больше всего не нравится в мире искусства?

Мне нравится способность искусства раскрепощать сознание людей. Я наблюдала за тем, как это происходило в Саудовской Аравии, и это вселяет надежду в нас, представителей Запада, начавших бояться мусульманского фундаментализма после 11 сентября и ИГИЛ (запрещенная в России организация. — TANR). А что мне не нравится, так это то, как отчаянно искусство сегодня гонится за прибыльностью.

Что бы вы посоветовали человеку, который начинает работать в сфере журналистики об искусстве?

Защите себя непробиваемой броней, оттачивайте умение вести расследования, не ограничивайтесь узким кругом интересов и не поддавайтесь стадному чувству.