18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Никоновы в Третьяковке: холст, масло, время жизни

№85
Материал из газеты

Выставка, приуроченная к 90-летию Павла Никонова, знакомит с творчеством трех представителей этой знаменитой семьи: самого мастера, его брата Михаила и дочери Виктории

После того как заявления 1990-х насчет «смерти живописи» обнаружили свою как минимум поспешность и сами почили в бозе, могло показаться, что вопрос этот перестал быть дискуссионным. Живопись вроде бы лишилась королевского статуса, но осталась в топ-листе визуальных технологий, и новым поколениям не приходится объяснять, что, дескать, жили в незапамятные времена такие странные люди, которым почему-то нравилось водить кистью по холсту. Занятие это по-прежнему легитимно, в меру уважаемо и даже способно приносить некоторый доход — при удачно выбранной стратегии, разумеется. Но все-таки трудновато сейчас представить, что относительно недавно та самая живопись могла требовать от своих адептов не только умелого учета конъюнктур и контекстов, но еще и страстного, преданного служения.

Не исключено, что именно поэтому выставка «Никоновы. Tри художника» в Государственной Третьяковской галерее может показаться кому-то сложной для восприятия. Не в силу «архаичности» способа работы или символической нагруженности сюжетов, а по причине малой приспособленности полотен к запросам сегодняшнего зрителя. Служение живописи — дело бескомпромиссное; как сказано в одной песне, хотя и по иному поводу, «это не цель и даже не средство». Все три экспонента такого рода служению всегда были привержены: и Павел Никонов, недавно отметивший 90-летие, и его старший брат Михаил Никонов (1928–2010), и дочь юбиляра Виктория Никонова (1968–2008). При этом династический характер выставки нисколько не упрощает ситуацию — нет гарантии, что, разобравшись с одним автором, вы по шаблону легко разберетесь и с остальными. Они разные, и даже глубинно разные.

Правда, свой путь в профессию братья Никоновы начинали почти одинаково. Младший Павел шел вслед за старшим Михаилом — сначала в знаменитую Московскую среднюю художественную школу (МСХШ), затем в Суриковский институт. И первые шаги в карьере они делали совместно, то есть порознь, конечно, но в общем кругу единомышленников. Именно в нем в конце 1950-х вызрело явление, получившее с подачи искусствоведа Александра Каменского наименование «суровый стиль».

Не вдаваясь в подробности и фундаментальные оценки, отметим лишь такой персональный парадокс: Павел Никонов потом во всех хрестоматиях фигурировал в качестве одного из столпов движения — Михаил же «в списках не значился». Вернее, значился в сопутствующих списках. Например, как участник двух выставок легендарной «Группы девяти», к «суровому стилю» примыкавшей разве что с большой натяжкой. Причем у Михаила Федоровича даже и с этой группой вскоре обозначились серьезные эстетические расхождения. Он порвал отношения с бывшими союзниками и к середине 1960-х сосредоточился на собственной программе. «Ближе других мастеров мне стал Филонов, — вспоминал старший Никонов. — Я начал упорный поиск новых выразительных средств и символики. Тянуло к картине, к острой и динамичной композиции». Тот же Александр Каменский называл этого художника «яростным негативистом». Впоследствии Михаил Никонов побывал и в поле притяжения нонконформизма, даже участвовал в легендарной выставке в Доме культуры ВДНХ (1975), но до конца дней все-таки оставался фигурой более или менее отдельной от любых коллективных проектов.

А что же младший Никонов — в соотнесении с пресловутым «суровым стилем»? Действительно, он сыграл чрезвычайно значимую роль в процессе вытеснения сталинской модели соцреализма и обновления художественного языка, который, в свою очередь, тоже сделался языком официоза. Однако у Павла Никонова все же имеется «алиби», и ретроспективный показ это демонстрирует с очевидностью: к тому времени, когда «суровый стиль» начал превращаться, по выражению искусствоведа Елены Муриной, в «академически сглаженный норматив», один из его родоначальников уже покинул территорию идеологизированного искусства. Да и пребывал он там не столь уж долго: чтобы сосчитать никоновские картины, безоговорочно укладывающиеся в каноны «сурового стиля», хватит пальцев одной руки. Как поколенческий манифест — «Наши будни» 1960 года (увы, это полотно отсутствует в экспозиции, поскольку принадлежит музею в Алма-Ате, — не забудем о трудностях нынешней логистики). Еще, пожалуй, «Рыбаки», написанные годом ранее и приобретенные мэтром Александром Дейнекой. Но вот уже «Геологи» (1962), которым изрядно досталось от Никиты Хрущева на выставке «30 лет МОСХ» в Манеже, — это иная стилистика и даже иное мироощущение. Тут не «производственная тема на новый лад», а визуальная притча с элементами медитации.

Павел Никонов расстается с образом триумфатора и трендсеттера, чтобы начать во многом заново. Упомянутая Елена Мурина назвала то время, конец 1960-х — начало 1970-х, «периодом явной растерянности в поисках близких по духу творческих ориентиров». Что характерно, поиски эти совершенно не сопрягались с казенными сценариями «развития советского искусства». Живописец много путешествует по стране (Кавказ, Средняя Азия, Мордовия, Белое море), но из поездок не привозит ничего, что воспевало бы трудовые свершения эпохи развитого социализма. А с 1972 года у Никонова начинается «деревенская тема» — он приобретает дом в Алексино, близ города Калязин в Калининской тогда, ныне Тверской области.

В статье для каталога выставки Александр Боровский справедливо отмечает, что не стоит сближать фигуру Павла Никонова с писателями-деревенщиками, набравшими вес и популярность в 1960–1980-х. Культурные коды и внутренние установки у них различны. Будучи человеком сугубо городским, Никонов ищет в деревне не столько следы исчезнувшей крестьянской цивилизации, сколько проявления чего-то архетипического и общечеловеческого. «В деревне восприятие острее и проще, чем в городе. Небо и земля, а на ней человек со своими проблемами». Со временем никоновские сюжеты становились все более аллегоричными, а манера — более экспрессивной. В небесах у него постоянно происходит нечто бурное и мистическое, как на картинах Эль Греко, а «человек на земле» становится то участником античного хора, то главным героем некоего действа космического масштаба. Скажем, сельский быт без нажима трансформируется в библейские мотивы. И все это выражено в категориях живописи как таковой — без избыточных литературных подпорок. Признаться, странно осознавать, что в чьих-то глазах Никонов до сих пор выглядит фигурой из былого «официального лагеря». Кстати, титулы народного художника и академика он получил не в советское время, а уже в 1990-х.

Дочь Павла Федоровича, Виктория Никонова, очень рано, в 40 лет, ушедшая из жизни, — художник следующей генерации, и это заметно по ее работам. Она явно далека от прежних идейных битв и споров до хрипоты, однако произведения ее отнюдь не бесконфликтны. Подспудная экзистенциальная драма лишает безмятежности и сумеречные интерьеры, и виды городских крыш, и тем более автопортреты — почти бесплотные, призрачные. Тонкая, многослойная живопись вместо вроде бы обещанной гармонии рождает напряженный саспенс. Художник Юрий Злотников (1930–2016) как-то назвал холсты Никоновой «искусством исповеди и самоанализа». В них ощутима та же истовость служения живописи, что у отца и у дяди. Пожалуй, именно это сближает их творческие результаты — поверх любых градаций и квалификаций.

Новая Третьяковка
Никоновы. Три художника
До 8 ноября

Самое читаемое:
1
Костюмы, придуманные Врубелем для жены, — подлинный дар любви
В год 180-летия со дня рождения Николая Римского-Корсакова музей-квартира композитора представляет камерную выставку, в центре которой два сценических костюма — Снегурочки из одноименной оперы и морской царевны Волховы из оперы «Садко»
06.05.2024
Костюмы, придуманные Врубелем для жены, — подлинный дар любви
2
Выставка русского пейзажа, не тронутого индустриализацией
Наверное, нет жанра, который был бы более любим и русскими художниками, и русской публикой, чем пейзаж. Именно пейзажу посвящена выставка в Музее Тропинина, охватывающая период с конца XVIII до начала XX века
07.05.2024
Выставка русского пейзажа, не тронутого индустриализацией
3
Минкульт: кто на новенького?
На место Ольги Любимовой претендуют четверо: актер, дирижер, журналист и экономист
02.05.2024
Минкульт: кто на новенького?
4
Резонансный портрет Карла III представили на выставке
В галерее Филипа Молда выставили на всеобщее обозрение первый официальный портрет короля Карла III, презентация которого состоялась накануне в Букингемском дворце. За сутки работа Джонатана Йео успела обрасти мемами
16.05.2024
Резонансный портрет Карла III представили на выставке
5
10 выставок, которые стоит увидеть на Венецианской биеннале
Помимо основного проекта и павильонов, на Венецианской биеннале есть и огромная параллельная программа выставок. Наши корреспонденты выбрали из них самые интересные, важные и примечательные
02.05.2024
10 выставок, которые стоит увидеть на Венецианской биеннале
6
Звезды на Met Gala 2024
Институт костюма Метрополитен-музея провел традиционный Met Gala, который можно назвать увертюрой к открывающейся вслед выставке о моде
07.05.2024
Звезды на Met Gala 2024
7
Дрезден — место, где изобрели красоту
Иоганн Вольфганг фон Гёте писал, что столица Саксонии возродила в нем желание думать об искусстве. Если с гением сработало — сработает и с вами
03.05.2024
Дрезден — место, где изобрели красоту
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+