Любишь художника? Полюби и его зверушку

Впечатляющая продажа холста Кузьмы Петрова-Водкина (£9,3 млн) затенила другие интересные подробности последнего лондонского аукциона Christie’s. На эти детали хочется обратить внимание, поскольку организаторы торгов не потрудились привести их в очередном каталоге предметов русского искусства.

Аукцион, состоявшийся 3 июня, лишь слегка приоткрыл нам завесу секретности. Как провенанс (факты бытования, без которых трудно представить себе историю произведения значительной исторической и культурной важности) было указано собрание парижанина Александра Джаншиева. Почти половина работ в разделе изобразительного искусства — живопись и графика — происходила из него. Живописные и графические лоты из этой коллекции были уплотнены большим числом предметов прикладного искусства, и в итоге получилось, что наследники Джаншиева выставили на торги произведения общим количеством около 400 единиц.

Если Александр Михайлович Джаншиев (1928–2001) в Париже был просто известной личностью, то его отец — одной из популярнейших. Именно Михаил Александрович, уроженец Тифлиса, дворянин и блестящий офицер, оказавшийся в канун войны, в 1914 году, в столице Франции, в 1920-е годы открыл магазин в центре города. Собственно, это был не столько магазин, торгующий предметами русской культуры и истории, сколько место притяжения русских иммигрантов: писателей, поэтов, музыкантов, общественных деятелей. Светский салон Джаншиева, чей род по одной из линий восходит к графу Лорис-Меликову, объединял представителей аристократических династий, бежавших от большевистского «рая» в Европу. Александр Михайлович был разносторонним человеком, он также возглавлял Русское музыкальное общество, сыгравшее значительную роль в популяризации произведений русских композиторов во Франции. В 1952 году Джаншиев открыл на улице Сент-Оноре галерею À la Vielle Cité, которая, наряду со знаменитой Галереей Попова (многие помнят грандиозную распродажу на том же Christie’s в 2009 году русских раритетов из этой галереи), была одной из важных для всех, кто интересовался русским искусством. К Джаншиеву стекалось немало сокровищ из хранилищ художников и их наследников, с трудом сводивших концы с концами (русского художественного рынка тогда попросту не существовало). В 1977 году галерею получил в управление сын Михаила Александровича — Александр. Ему представилась возможность укрепить связи галереи с хранителями русских ценностей на Западе, чем он не замедлил воспользоваться.

Еще в 1960-е годы Джаншиеву-младшему посчастливилось познакомиться с Атей. Так по-домашнему звали Анну Бенуа-Черкесову, дочь Александра Бенуа. До Джаншиева многие дилеры делали попытки добиться ее расположения, но лишь ему это удалось в полной мере. И вот почему. У Ати был любимый кот, который презрительно относился ко всем визитерам, особенно к тем, кто не проявлял к нему внимания. Анну Александровну это расстраивало, что вымещалось на претендентах на наследие — обычно они уходили из ее дома ни с чем. Но Александр с котом был приветлив, играл с ним, кот его полюбил, и это решило исход дела. Джаншиев получил доступ к архиву семьи Бенуа, к коллекционным произведениям не только Александра Николаевича и его семьи, но и художников круга «Мира искусства» — именно к тем предметам, которые с успехом были проданы на только что состоявшихся торгах Christie’s.

Прежде всего следует упомянуть триумф работ Сергея Чехонина (1878–1936). Впервые в истории покупателям была предложена коллекция его произведений такого высочайшего уровня. В ней представлены все вехи его творческой биографии. Александр Джаншиев, возможно не без участия Анны Черкесовой, общался с пасынком художника — Пьером Ино, у которого он в 1970–1980-е годы последовательно приобретал вещи Сергея Васильевича. У Джаншиева, по свидетельству многих собирателей, были лучшие работы, которые только можно было себе представить. После смерти дилера, начиная с 2013 года, его наследники выставляли единичные образцы чехонинского искусства. Но лишь сейчас руководству аукциона удалось уговорить семью выставить на продажу все самое ценное. Результат оказался впечатляющим, оценка по сравнению с нижними эстимейтами превышена суммарно почти в десять раз.

Интересно, что в 1928 году сам художник выехал из СССР по протекции Анатолия Луначарского для того, чтобы организовать во Франции аукцион советского фарфора. Тот аукцион оказался более чем успешным — настолько, что это помогло Чехонину продержаться в эмиграции долгое время на плаву, в Советскую Россию он так и не вернулся. Существует много версий о смерти художника, что интригует публику не меньше, чем его наследие. Утверждали, что его нашли мертвым в вагоне поезда в Германии, без наличности и банковских чеков, которые он вез во Францию. Установить причину смерти так и не удалось: его тело было предано земле на ближайшей станции по пути следования поезда.

Другой важной монографической коллекцией из мирискуснического наследия, принадлежавшего Джаншиеву, оказалась подборка гравюр Анны Остроумовой-Лебедевой. Около 150 единиц этого собрания были распределены составителями по 13 лотам аукциона. Участникам торгов нужно было проявить внимательность и терпение при отлове информации в каталожных описаниях. Это было необходимо еще и потому, что дать в каталоге изображения всех графических листов не представлялось возможным. Печатная графика до сих пор многими воспринимается как что-то незначительное. И совершенно зря! Стринг Остроумовой-Лебедевой, претендующий на музейное качество, был продан весь без остатка с превышением стартовых цен. Главным призом в этой подборке выступил редчайший ранний лист Анны Петровны в технике цветной гравюры на дереве — кьяроскуро. Эта работа — «Персей и Андромеда», выполненная по сюжету картины Рубенса, в истории русской гравюры занимает особое место. Она обозначила для многих художников поворот от техники примитивной репродукционной гравюры к творчески осмысленному результату. В коллекции графики Остроумовой все листы завидной сохранности, многие оттиски — с большими полями, подписные, датируются русским, а не советским периодом (не позднее 1925 года). Особенно чудесен портрет ее Бобби — немецкой бульдожки. Вряд ли найдется тот, кто сможет отнестись равнодушно к любимцу Остроумовой. Эту аксиому хорошо понял и герой сегодняшнего дня Александр Джаншиев: любишь художника — полюби и его зверушку. Всем дилерам урок.