Звезда и смерть Ашрафа Мурада

Ретроспектива легендарного нонконформиста-отшельника, организованная Пространством современного искусства YARAT, проходит в Музее живописи Азербайджана XX–XXI веков в Баку

Ашраф Мурад. «Покушение на свободу». 1960-е. Фото: Courtesy of Azerbaijan State Art Gallery
Ашраф Мурад. «Покушение на свободу». 1960-е.
Фото: Courtesy of Azerbaijan State Art Gallery

На постсоветском пространстве возникло немало новых культурных героев, которых пестуют и продвигают в бывших союзных республиках. Но остаются и старые, чьи биографии неразрывно связаны с обстоятельствами обитания в общем доме — СССР. Отношение к ним, как правило, уважительное: они ведь так или иначе отстаивали дух национального искусства в непростых условиях директивного братства народов. Спектр этих почитаемых людей довольно широк — от представителей всесоюзной элиты до откровенных диссидентов. Однако встречаются фигуры особого рода.

Ашраф Мурад. «Нет атомной войне». 1967–1968. Фото: Courtesy of Azerbaijan National Art Museum
Ашраф Мурад. «Нет атомной войне». 1967–1968.
Фото: Courtesy of Azerbaijan National Art Museum

Художник Ашраф Мурад (1925–1979) в родном Азербайджане при жизни был известен только узкому кругу. Хотя легенды о нем просачивались и за пределы республики, некоторые называли его гением. Так считал, например, писатель Юрий Домбровский, который и сам был едва ли не изгоем в московской литературной среде. «Талант от гения отличает один градус: при температуре 99 градусов вода только горячая, а при 100 градусах она кипит. Вот этот единственный градус Ашраф преодолел легко и свободно. Я верю: мировое признание обязательно найдет Ашрафа Мурада», — писал он. Удивительной оказалась перекличка их судеб. Домбровский умер после жестокого избиения группой неизвестных лиц — многие тогда сходились во мнении, что это была спланированная акция. А за десятилетие до того, в конце 1960-х, избиениям и пыткам в милицейском карцере подвергся Ашраф Мурад, задержанный на улице всего лишь за устные препирательства с сотрудниками МВД. Он выжил, но потерял здоровье, долго реабилитировался в психиатрической больнице. Этот эпизод радикально повлиял на всю его дальнейшую живопись — и на способ существования в социуме.

Музей живописи Азербайджана XX–XXI веков в Баку. Фото: YARAT
Музей живописи Азербайджана XX–XXI веков в Баку.
Фото: YARAT

Успешный выпускник Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина, благополучно вписавшийся в официальную художественную жизнь Баку (и даже ставший обладателем первого в городе «мерседеса»), превратился в нелюдимого затворника, почти не покидавшего пределы своей мастерской. Искусство его тоже стало другим — жестким, экспрессивным, иногда абсурдистским, иногда нарочито примитивистским. Произошедшие с автором перемены быстро вытолкнули его из обоймы, да он и сам уже не хотел иметь с ней ничего общего. Денег на масляные краски не хватало, и ряд его поздних работ написан типографскими красками, добытыми по знакомству на близлежащем полиграфическом комбинате. При жизни у Ашрафа не состоялось ни одной персональной выставки, он так и умер анахоретом, странным до экстравагантности.

Ашраф Мурад. «Время помидоров». 1976. Фото: Farhad Ahmedov’s collection
Ашраф Мурад. «Время помидоров». 1976.
Фото: Farhad Ahmedov’s collection

Предреченное Домбровским мировое признание не то чтобы совсем не состоялось — у живописи Ашрафа Мурада есть свои ценители по всему свету. К слову, несколько его произведений в 2016 году можно было увидеть и в Москве, они фигурировали на сборной выставке «Созвездие Апшерона» в Третьяковской галерее. Однако наибольший интерес к этому художнику питают все же на его родине, в Азербайджане. Формой проявления такого интереса сейчас стала ретроспективная выставка «Любовь и протест», устроенная в залах Музея живописи Азербайджана XX–XXI веков усилиями Пространства современного искусства YARAT. По словам менеджера проектов музея Лейлы Агаевой, около года назад YARAT взял что-то вроде шефства над соседней институцией — для придания ей большей динамики и поднятия популярности. Будучи некоммерческой организацией в сфере продвижения актуальных искусств в столице и регионах, YARAT наработал уже приличный стаж (он существует с 2011 года) и солидный опыт. Им и дали карты в руки. Для начала новые кураторы убрали в запасники постоянную экспозицию музея, которая до того не менялась и посещалась крайне вяло. Был взят курс на проектные решения — со сменой приблизительно дважды в год временных выставок и приурочиванием сопутствующих программ.

Ашраф Мурад. «Дорога в колхоз». 1963. Фото: Courtesy of Azerbaijan State Art Gallery
Ашраф Мурад. «Дорога в колхоз». 1963.
Фото: Courtesy of Azerbaijan State Art Gallery

Организация здесь выставки Ашрафа Мурада — ход вполне разумный и эффективный: художник в масштабах страны неплохо раскручен, и по соцсетям даже гуляют разнообразные мемы и фейки, использующие его узнаваемую манеру. Столь массовой узнаваемости, кстати, немало поспособствовал коллекционерский интерес Фархада Ахмедова — российского предпринимателя азербайджанского происхождения, миллиардера из списка Forbes. Приобретение Ахмедовым работ Ашрафа Мурада одно время весьма интриговало публику на Апшеронском полуострове. Помимо вещей из этого собрания, на выставке представлены произведения из государственных и частных коллекций Азербайджана.

Получился если и не предельно полный, то очень репрезентативный свод работ живописца — как ранних, еще носящих отпечаток ленинградской выучки, но уже отдельных, особенных, так и поздних, которые образуют тот самый индивидуальный «бренд». Между ними вроде бы пропасть, однако заметна и едва уловимая преемственность. Сравнение с вылетом бабочки из кокона будет, пожалуй, слишком выспренним, и все-таки перед нами один и тот же автор — до и после потрясших его метаморфоз.

Ашраф Мурад. «Голосование». 1975. Фото: Courtesy of Baku MoMA
Ашраф Мурад. «Голосование». 1975.
Фото: Courtesy of Baku MoMA

Название выставки «Любовь и протест» поначалу кажется несколько надуманным: живопись Ашрафа Мурада сильна отнюдь не сюжетами, иллюстрирующими какие-то расхожие понятия. Впрочем, и противоречия тоже нет, если воспринимать шире: любовь как чувственное восприятие мира, и протест как реакция на всякую дисгармонию. Скажем, серия про девушек-спортсменок у Ашрафа ничуть не эротична, а политический протест выражается скорее в колоритах и композиционных приемах, нежели в прямых декларациях, тем не менее художник явно подразумевает ту самую действительность, в которой пребывает вместе с современниками. Но действительность при этом чужую, заставляющую смотреть на себя из неудобного ракурса, едва ли не через щелку в задернутых черных занавесках.

Как рассказала куратор выставки Фарах Алекберли, сегодня все более ощутимым становится влияние Ашрафа Мурада на новых азербайджанских художников. Речь не о подражании с их стороны, хотя без этого тоже не обходится, а о возгонке в себе такого же экзистенциального градуса, который был свойственен их кумиру. Нельзя ведь исключить, что это и есть тот самый градус гениальности.

Выставка Ашрафа Мурада «Любовь и протест» в Музее живописи Азербайджана XX–XXI веков в Баку открыта до 16 июня.

Самое читаемое:
1
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
Во время своего правления Елизавета II открыла Королевскую коллекцию для публики. Одно из последних великих европейских королевских собраний, сохранившихся в неприкосновенности, представляет собой ретроспективу вкусов за более чем 500 лет
09.09.2022
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
2
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
Анализ полотна «Молочница» Яна Вермеера перед его большой выставкой в Рейксмузеуме показывает, что художник работал намного быстрее, чем предполагалось ранее, и жертвовал деталями в пользу лаконичности
09.09.2022
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
3
В окрестностях Багдада обнаружен древний город
Исторически сложилось так, что почти вся иракская археология сосредоточена на объектах в междуречье Тигра и Евфрата. А вот новая находка отсылает к истории Парфянского царства — и этот тренд выглядит не менее перспективным
16.09.2022
В окрестностях Багдада обнаружен древний город
4
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова вместе с коллегами рассказала о новых приобретениях и раскрыла подробности будущих выставок
21.09.2022
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
5
Российский исследователь расшифровал письменность острова Пасхи
Последователь Юрия Кнорозова предложил свою версию чтения языка кохау ронго-ронго, используя экспонаты из петербургской Кунсткамеры
29.09.2022
Российский исследователь расшифровал письменность острова Пасхи
6
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
Рассказ о костюмах, которые создавала для классических советских фильмов художница Ольга Кручинина, открывает серию книг, посвященных представителям этой славной, но не всеми по достоинству ценимой профессии
16.09.2022
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
7
Один (не)посредственный взгляд на очень (не)плохую выставку
В галерее XL на «Винзаводе» открылась «Самая плохая выставка на свете». Авторы проекта, Авдей Тер-Оганьян и Художественное объединение «Красный кружок», исследуют природу плохого искусства — и плохого зрителя
16.09.2022
Один (не)посредственный взгляд на очень (не)плохую выставку
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+