Автопортрет Надара в воздушной перспективе

№70, февраль 2019
№70
Материал из газеты

«Когда я был фо­тографом» — это воспоминания Надара, одного из главных фотографов XIX века, карикатуриста, писателя-романиста и воздухоплавателя

Надар. «Автопортрет». 1855. Фото: Издательство «Клаудберри»
Надар. «Автопортрет». 1855.
Фото: Издательство «Клаудберри»

Французский фотограф Надар (Гаспар Феликс Турнашон, 1820–1910) был, конечно, не изобретателем, но уж точно идейным отцом фотографии, сумевшим реформировать ее и задать канон фотопортрета, благодаря именно ему ставшего популярным. Снимки Надара вошли в моду и пользовались огромным спросом, а его ателье, где, дабы справиться с валом заказов, трудились десятки помощников, стало местом паломничества парижской богемы, чьи образы вошли в историю во многом потому, что были запечатлены этим мастером.

Фотографическое наследие Надара вполне может сравниться с его наследием литературным, объединившим порядка десяти книг, включая мемуары «Когда я был фотографом». Последние вышли еще в 1899 году, но широкой публике известны не стали и были переизданы на французском лишь через 80 лет. Это не помешало им войти в научный оборот: в 1977 году Розалинд Краусс опубликовала статью «По следам Надара», в которой теорию «фотографического» выстраивала на материале его книги.

Двенадцать глав, написанных легким и остроумным языком (еще две из оригинала в перевод не вошли), между собой никак не связаны и не складываются в последовательный автобиографический рассказ. Например, о первой выставке импрессионистов 1874 года в мастерской Надара здесь нет ни слова. Зато много страниц отведено его страсти — полетам на воздушном шаре. В 1863 году он основал Общество содействия воздухоплаванию, был пионером в области аэрофотосъемки — мечтал запатентовать ее для решения кадастровых споров (что технически оказалось невозможно). Другое применение фотографии Надар предложил во время франко-прусской войны — снятые на негатив письма отправлял в осажденный Париж голубиной почтой, которую нельзя было перехватить.

Надар. Когда я был фо­тографом. / Пер. с фр. СПб., Клаудберри, 2019. 416 с.
Надар. Когда я был фо­тографом. / Пер. с фр. СПб., Клаудберри, 2019. 416 с.

Эти пассажи отражают контекст фотографии второй половины XIX века, которой ее адепты прочили не только художественное, но в принципе универсальное применение. Она была эстетическим медиумом, но еще и средством «расширенного зрения», катализатором открытий в науке и технике, параллельно которым развивалась. Работы по теории, упоминаемые Надаром, назывались «Исследования нитроглюкозы» или «Бромистый желатин» и осваивались непосредственно в лабораторной практике.

Влияла фотография и на социальный ландшафт Фотографополиса (Парижа — по Надару). Популярные фотосалоны описываются им как «места встречи всей интеллектуальной элиты», круг общения и статус — как производная симпатий в пользу того или иного фотографа, частные жизни — через историю создания фотоснимков.

Сложно не почувствовать внутренний восторг надаровского повествования. Современность характеризуется им как «всемирный апрель», когда «проснувшийся мир шевельнулся, задвигался, стал что-то нащупывать — и пошел в быстрый рост». На волне этого роста зародилась фотография, которая для Надара стала не рациональным феноменом, но переживалась, по выражению Краусс, как «эмоциональная… и психологическая острота». 

«И разве не меркнет все множество новых чудес… перед тем, что… дает наконец… человеку возможность материализовать неощутимое видение?..» — пишет он в начале книги, подтверждая слова Краусс. Однако его эмоциональность уравновешивается отсутствием утопического пафоса зарождающегося модернизма, трезвостью и иронией в адрес собственных взлетов и неудач. «За неимением великой истории, творить которую мы больше не способны, мы собираем крошки маленьких историй с таким рвением, что готовы дивиться, широко раскрыв глаза, на какого-нибудь собирателя марок», — резюмирует он в одной из заключительных глав. Как будто предвосхищая оптику постмодерна, в формировании которой важную роль сыграла в том числе современная фотография. 

Самое читаемое:
1
«Голубая простреленная Мэрилин» Уорхола — теперь самая дорогая картина ХХ века
Серия аукционов искусства ХХ–ХХI веков Christie’s в Нью-Йорке принесла аукционному дому $420,9 млн и 18 новых рекордов цен на современных художников. В торгах участвовали покупатели из 29 стран, 2,3 млн зрителей со всего мира следили за ходом аукционов онлайн
11.05.2022
«Голубая простреленная Мэрилин» Уорхола — теперь самая дорогая картина ХХ века
2
Коллекция Морозовых наконец вернулась в Россию
Транспортировка из Франции 167 работ из собраний четырех ведущих музеев Москвы и Петербурга — Государственного Эрмитажа, Третьяковской галереи, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русского музея — заняла почти 20 дней
05.05.2022
Коллекция Морозовых наконец вернулась в Россию
3
Как быть и что делать: отвечают лидеры российского арт-рынка
Мнениями о текущем состоянии российского арт-рынка и его перспективах поделились крупные московские и петербургские антиквары, галеристы и представители аукционного бизнеса
06.05.2022
Как быть и что делать: отвечают лидеры российского арт-рынка
4
В московских музеях разрешили продавать алкоголь. Но не во всех
Приятное нововведение коснется только учреждений, подведомственных московскому департаменту культуры. Посетителям федеральных музеев и музеев-заповедников придется остаться трезвыми
12.05.2022
В московских музеях разрешили продавать алкоголь. Но не во всех
5
Реставрация шедевра Репина в Третьяковской галерее завершена
Однако картина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» вернется в экспозицию только к началу следующего года: необходимо создать антивандальную капсулу. Реставрация огромного полотна признана экспертами успешной и революционной
24.05.2022
Реставрация шедевра Репина в Третьяковской галерее завершена
6
Василий Рождественский: не изменяя друзьям и принципам «Бубнового валета»
Этот художник входил в важные инициативные группы и часто бывал в передовых авангардных рядах, но остался в тени более успешных сподвижников. Каталог его выставки демонстрирует те качества автора, которые ему и помогали, и мешали в творчестве
29.04.2022
Василий Рождественский: не изменяя друзьям и принципам «Бубнового валета»
7
Слуги и рабы, прежде едва различимые, выходят на авансцену
В обзоре 400 лет истории изобразительного искусства рассказывается о жизни домашней прислуги, лишь изредка упоминая о хозяевах. Для Дайаны Волфтал важно все то, на что раньше специалисты предпочитали не обращать внимания
20.05.2022
Слуги и рабы, прежде едва различимые, выходят на авансцену
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+