Музеи — двигатель торговли

История аукционных рекордов этого года наглядно доказывает: лучшая реклама для картины, выставляемой на продажу, — участие в престижной музейной выставке незадолго до торгов. Яркий пример — чувственная «Лежащая обнаженная (на левом боку)» (1917) Амедео Модильяни, которая была обеспечена самой большой в истории гарантией третьей стороны — $150 млн — от семьи арт-дилеров Нахмад (они обещали купить картину по этой цене, если за нее не будут торговаться). Работа ушла за $157,2 млн на нью-йоркских торгах Sotheby’s 14 мая. Незадолго до этого картину можно было увидеть в Лондоне в Тейт Модерн на выставке-блокбастере, которая закрылась 2 апреля. Предоставленная во временное пользование «частным коллекционером», а именно ирландским магнатом Джоном Маньером, она была одним из ключевых экспонатов выставки, в которую вошло еще 11 обнаженных кисти Модильяни — на сегодняшний день одного из самых дорогих художников в мире.

Это вовсе не единичный случай. Тогда же, в мае, Sotheby’s выставил на нью-йоркские торги современного искусства картину «Тихоокеанское шоссе и Санта-Моника» (1990) Дэвида Хокни. Работа участвовала в ретроспективе художника в Метрополитен-музее, завершившейся 25 февраля. Картина имела эстимейт от $20 млн до $30 млн и в итоге ушла за $28,5 млн. Эта сумма стала новым ценовым рекордом на Хокни.

Несколькими месяцами ранее, на состоявшихся 5 октября лондонских торгах Sotheby’s, другая работа Дэвида Хокни, «Этюд Большого каньона в 15 полотнах» (1998), была продана чуть более чем за £6 млн (при эстимейте £3,8–£5 млн). Перед этим картина участвовала в ретроспективе художника в Тейт, завершившейся 29 мая 2017 года, но, в отличие от остальной экспозиции, не продолжила турне в Париже и Нью-Йорке, а отправилась прямиком в аукционный зал. «Свежее поступление со стен Тейт», — так представил ее аукционист Оливер Бейкер.

В целом считается неэтичным передавать произведение на музейную выставку и сразу после этого выставлять его на продажу. Руководители музеев стараются избегать подобного сценария, предлагая владельцам картин подписать специальный контракт. «Получая у частных коллекционеров одну-две работы во временное экспонирование, музеи иногда включают в контракт запрет на продажу этих произведений в течение нескольких месяцев после закрытия выставки», — подтверждает бывший директор Далласского музея искусств Максвелл Андерсон. Но это работает не всегда.

Во-первых, при нынешних заоблачных ценах на произведения известных художников у музеев нет иных возможностей получить шедевры, кроме как взять их на время. Так, около трети экспонатов недавно завершившейся в Тейт Модерн выставки «Пикассо-1932. Любовь, слава, трагедия» прибыли из частных коллекций или были предоставлены арт-дилерами. Выставка состояла из произведений, созданных в один из самых высоко оцениваемых периодов творчества Пабло Пикассо. Без одолженных работ она бы попросту не состоялась.

Во-вторых, музеи не могут ставить слишком много условий тем, кто предоставляет картины, иначе они рискуют не получить их вовсе. По этой причине они вынуждены оценивать, насколько им необходимо то или иное выдающееся произведение и какова вероятность того, что вскоре после выставки оно окажется на рынке. Музеям не хочется портить отношения с коллекционерами и тем самым рисковать перспективами сотрудничества в будущем. Поэтому, как говорит Андерсон, «вероятность того, что музеи будут настаивать на соблюдении подобного условия, невелика; они не склонны к сутяжничеству».

По словам представителей Тейт, в случае с Модильяни соглашение содержало условие, что «предоставленные работы не должны быть предметом актуальных переговоров о продаже», и «владелец картины объявил о решении продать ее уже после закрытия выставки и возвращения полотна к нему».

Однако стремительность, с которой Маньер вывел принадлежавшую ему картину на рынок (об этом было объявлено менее чем через три недели после закрытия выставки в Тейт), вызывает подозрение, что переговоры о ее дальнейшей судьбе подошли к финальной стадии, пока картина еще висела на выставке. Коллекционер не ответил на нашу просьбу о комментарии.

«Обстоятельства бывают разными, — говорит Морис Дейвис, глава отдела коллекций лондонской Королевской академии художеств, — иногда у владельцев картин есть планы на много месяцев вперед, и порой музеи, быть может, смотрят на это сквозь пальцы, если им очень хочется получить конкретную вещь. А бывает и так, что агенты обращаются к владельцам с заманчивыми предложениями уже во время выставки».

Модильяни и Хокни — далеко не единственные примеры схемы «выставить и продать». В 2008 году переговоры о продаже коллекции современного китайского искусства «Эстелла» велись, пока она висела в Музее современного искусства «Луизиана» в датском Хумлебеке и Музее Израиля в Иерусалиме. В 2014 году картина Рене Магритта «Охотники на краю ночи» (1928) была выставлена на лондонские торги Christie’s спустя всего несколько недель после завершения ретроспективы художника в нью-йоркском Музее современного искусства (МоМА), в число экспонатов которой она входила. Подобных примеров довольно много — список растет, и конца ему не видно.