Манускрипты не выгорают и даже не портятся

Как правило, средневековые рукописи экспонируются не дольше трех месяцев. Это ограничение ставится для сохранения свежести их ярких цветов. Однако выставка в Музее Фицуильяма (Кембридж, Великобритания), где представлено 150 манускриптов из его богатейшего собрания (многие из них входили в состав завещания виконта Фицульяма 1816 года, легшего в основу музея), продлится целых пять месяцев. «Цвет. Искусство и наука иллюминированных рукописей» организована к 200-летию этой коллекции.

Освещенность экспонатов не превышает 50 люкс, что позволяет предотвратить выцветание красок. Впрочем, зрение посетителей быстро адаптируется к полумраку. «В музее нет специального места, чтобы показывать рукописи, и они редко „выходят в свет“, — рассказывает хранитель фонда рукописной и печатной книги Стелла Панайотова. — Учитывая, что эти манускрипты не выставлялись около десяти лет и, вероятно, не будут выставляться еще столько же, пять месяцев — вполне приемлемый срок». Такая продолжительность большой выставки манускриптов — внушительное достижение, ставшее возможным благодаря науке, не только современной, но и того времени, когда создавались экспонаты. Благодаря исследованию Паолы Риччарди ученые получили информацию об использовавшихся тогда пигментах, техниках и методах, а также о самих мастерах. «Если вы интересуетесь историей живописи и красок Средних веков и Раннего Возрождения, изучайте рукописи. Они сохранились в беспрецедентном количестве и в хорошем качестве», — говорит Панайотова.

К примеру, один из мифов, развенчанием которых гордятся устроители выставки, гласит, что при росписи манускриптов художники не использовали в качестве связующего вещества темперу на основе яичного желтка, предпочитая укреплять пигменты белком или древесными смолами. Анализ миниатюры «Христос Спаситель» (Флоренция, ок. 1409; позднейшие добавления ок. 1450) показывает: все без исключения пигменты, использованные в изображении Христа, смешаны именно с яичным желтком. В то же время в орнаменте, над которым, скорее всего, работал ученик, желток отсутствует. По мнению Панайотовой, это говорит о том, что мастер, имевший опыт станковой живописи, относился к своим подмастерьям скорее как к мелким помощникам, чем как к ученикам. Этот вывод идет вразрез с романтическими представлениями о нравах средневековых цехов.

Благодаря анализу пигментов удалось найти самый ранний из известных науке примеров применения смальты (в виде дробленого стекла) в качестве пигмента в живописи — в миниатюре «Успение Богородицы» (Венеция, ок. 1420). Присутствие смальты говорит о том, что автор миниатюры имел контакты с венецианскими производителями муранского стекла.

Выставка показывает, какое влияние оказывала на художников современная им наука. Ярким образцом служит «Орел святого Иоан­на» (Нортумбрия, начало VIII века) из коллекции кембриджского Колледжа Тела Христова. Это одна из работ, позаимствованных на время выставки у других собраний. Ее автор демонстрирует полное понимание того, как следует пользоваться подверженными коррозии веществами вроде свинца и меди. Краски защищены от потемнения и отслаивания с помощью специальных буферных зон из нетронутого пергамена и чернил.

При подготовке к выставке ученые столкнулись с рядом трудностей, связанных с некоторыми особенностями рукописей. Манускрипты, как правило, очень небольшого размера и созданы на пергамене — материале из кожи животных, который никогда не разложить ровно. Поэтому при проведении спектроскопического анализа высокочувствительное оборудование приходилось держать буквально в сантиметре над пергаменом. «Дело не только в химии, но и в физике», — объясняет Стелла Панайотова.

Новое оборудование стоимостью более £20 тыс. помог приобрести частный спонсор, и теперь музей находится в весьма привелегированном положении. «Мы можем использовать эту технику для изучения произведений из всех коллекций. Нынешняя экспозиция — только первый шаг в этом направлении», — говорит она.