Уильям Кентридж: оживленная жизнь

В Лондоне завтра, 21 сентября, открывается большая выставка Уильяма Кентриджа, а в ноябре пройдет премьера оперного спектакля в постановке этого южноафриканского художника, размышляющего о разнородных влияниях на его мультимедийные инсталляции — от политики его страны до героев мультфильмов Уоллеса и Громита

Уильям Кентридж
Уильям Кентридж

В аллегорических фильмах Уильяма Кентриджа сочетаются политика и поэзия, а в рисунках углем и огромных инсталляциях объединены фильм, звук, музыка и скульптурные объекты. Прямо и обиняками он рассказывает о многострадальной истории своей родины — ЮАР. Ему 61 год, впервые он привлек к себе международное внимание в начале 1990-х годов. Тогда он снял цикл фильмов, исследующих тему политических потрясений, происходивших в его стране, сквозь призму жизни киногероев: капиталиста Сохо Экштейна и его антагониста Феликса Тейтельбаума. В этой киносерии используется метод покадровой анимации, когда фиксируются изменения, стирание и переделка экспрессивных рисунков углем, но при этом каждое дополнение и стертый рисунок сохраняются. Кентридж изучал пантомиму и театр у Жака Лекока в Париже и продолжает работать в театре и опере. В сентябре открывается крупная выставка Кентриджа в галерее Уайтчепел в Лондоне, а в ноябре он выступит в качестве постановщика оперы Альбана Берга «Лулу» в Английской национальной опере.


Справка

Политика, куклы, театр

Уильям Кентридж родился в 1955 г. в Йоханнесбурге, в Южно-Африканской Республике, в семье литовских евреев; его родители, известные юристы, были в центре борьбы против апартеида. Его отец Сидни играл главную роль в важных судебных процессах эпохи апартеида, включая участие в защите Нельсона Манделы и представление интересов семьи Стивена Бико. Его мать Фелиша была сооснователем некоммерческой юридической организации South Africa’s Legal Resources Centre, которая с успехом боролась с многочисленными дискриминационными законами, объявляя их неконституционными. По сей день Кентридж живет и работает в Йоханнесбурге.

Образование. Вначале Кентридж изучал политические науки и африканистику в Университете Витватерсранда в Йоханнесбурге, а потом изобразительное искусство в Художественном фонде Йоханнесбурга. В 1981–1982 гг. он изучал пантомиму и театральное искусство в школе Жака Лекока Ecole International de Theatre; и в это же время Кентридж был членом театральной труппы Junction Avenue Theatre Company в Йоханнесбурге и Соуэто. В 1992 г. началось его сотрудничество с компанией Handspring Puppet Company, где он работал художником-декоратором и режиссером-постановщиком.

Представлен: Marian Goodman (Лондон, Париж, Нью-Йорк); Goodman Gallery (Йоханнесбург, Кейптаун); Galleria Lia Rumma (Неаполь, Милан).

В 1989 г. Кентридж создал фильм «Йоханнесбург, самый великий город после Парижа», свой первый фильм в серии «Зарисовки для демонстрации» (Drawings for Projection, 1989–2011), состоящей из десяти анимационных фильмов на тему ЮАР времен апартеида и постапартеида, которая открыла для него двери в международный мир искусства. В 1993 г. он впервые выставлялся на Венецианской биеннале. Также выставлялся на Documenta X (1997), XI (2002) и XIII (2012). В 2009 г. началось его трехгодовое турне с ретроспективным показом работ в Музее современного искусства Сан-Франциско, затем в Музее современного искусства в Нью-Йорке в 2010 г. Он также является постановщиком перформансов, театральных спектаклей и опер по всему миру. В 2010 г. в Метрополитен-опера в Нью-Йорке состоялась премьера оперы Шостаковича «Нос» в его постановке, а в 2015 г. он поставил оперу Берга «Лулу» в Голландской национальной опере.

Еще…

The Art Newspaper: Выставка в Уайтчепел называется «Вязкое время» (The Thick Time). Она включает в себя инсталляцию «Отказ от времени» (The Refusal of Time, 2012) — 30-минутное пятиканальное мультимедийное исследование теорий и понятий о времени. Почему вы решили сделать эту тему центральной?

Уильям Кентридж: В действительности выставка посвящена расширению и сжатию времени в мастерской художника. Внешний мир попадает в мастерскую, здесь он разбирается по частям, обрабатывается, а потом отсылается обратно. Случается, что время расширяется и растягивается. Когда создают анимацию, то жест рисуют буквально за две секунды, но чтобы его анимировать, может потребоваться два дня. Поэтому обычное течение времени и незримое чувство времени ломаются и превращаются в многочисленные системы и кадры на кинопленке. И поэтому есть множество разных способов материализации, то есть преобразования времени из его невидимой мимолетности, сквозь которую мы двигаемся, во что-то более материальное, будь то кинолента или стертые с листа бумаги рисунки углем.

В The Refusal of Time, среди прочих, проходят темы теории струн, черных дыр и теории относительности. Это умопомрачительная смесь идей в одной работе.

Это так. Но это всего лишь использование некоторых метафор науки, а не попытка что-либо сообщить о самой науке. Можно сказать, что метафоры, которые используются в науке, всегда глубоко отражают человеческую природу. Например, черная дыра — эта часть математики открытого космоса, гравитации и космологии, является метафорой нашего страха перед смертью. Когда мы умираем, все навсегда исчезает, как в черной дыре. Но это слишком мучительно, поэтому мы должны верить, что останутся какие-то наши следы — либо в памяти других людей, либо в других формах, — а ученые описывают их как информацию, сохраняющуюся в струнах вокруг черной дыры. Ученые могут говорить о чистой науке, но они также всегда говорят о своих страхах и желаниях. Отсюда мой интерес к работе со временем, а не потому, что у меня есть что сказать о науке, за исключением того, что она связана с нашими глубочайшими чувствами. Везде главенствует математика.

В конце The Refusal of Time вы, похоже, сидите внутри черной дыры.

Да, там, где, как известно, находимся все мы.

Сцена из инсталляции «Отказ от времени» (The Refusal of Time), 2012. Фото: Johannesburg Art Gallery
Сцена из инсталляции «Отказ от времени» (The Refusal of Time), 2012.
Фото: Johannesburg Art Gallery

Абсурд играет главную роль в вашем творчестве. Он разрушает напыщенность, но у вас он отличается тем, что не обращается в шутку: он ужасно серьезный.

Абсурд — очень важная категория. В противоположность смешному, или глупому, или юмористическому абсурдное указывает на некий разрыв в центральной части логического. И с этой сломанной логикой мы продолжаем жить так, словно она вовсе не сломана. В опере «Нос» — это опера Шостаковича о человеке, потерявшем свой нос, — вы исходите из абсурдного предположения, а затем неукоснительно следуете ему до конца. В мире есть множество примеров того, когда мы исходим из абсурда и неукоснительно ему следуем, — например, в фильме Dr Strangelove («Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу»), так что категория абсурдного для меня очень современна и важна.

Я также видела это в вашем фильме «Семь фрагментов Жоржа Мельеса» (Seven Fragments for Georges Melies, 2003) на показе в Уайтчепел, а еще вы цитируете Ника Парка — A Grand Day Out из «Невероятных приключений Уоллеса и Громита», где герои попадают на съедобную луну, сделанную из сыра.

Мне нравится A Grand Day Out, а The Wrong Trousers («Невероятные приключения Уоллеса и Громита. Неправильные штаны») — это один из великих фильмов последних 50 лет. Но я хотел сказать, что мы все время путешествуем к луне, и где мы в итоге оказываемся? Снова в мастерской. И я знаю, что Уоллес и Громит всегда рады в конце концов вернуться домой, в Ланкашир.

Что есть в фильмах Жоржа Мельеса, что заставляет вас вновь обратиться к ним?

Самое замечательное в фильмах Мельеса то, что мы видим, как они сделаны. Вы видите технические приемы, которыми он пользуется, и, тем не менее, в них есть волшебство. Вам передается его чувство взволнованности от исследования и открытия: это был первый человек, который просматривал свои фильмы в обратном направлении, чтобы сместить время и посмотреть, что случилось бы, если бы оно могло пойти вспять. Или что будет, если вы остановите время, сделаете исправления в мире, а затем запустите его, глядя на все осуществленные преобразования.

Как повлияло на вас изучение физического театра Жака Лекока в 1980-х годах?

Думаю, что благодаря изучению движений человека в Школе движения и пантомимы я узнал о рисунке больше, чем на уроках по искусству.

Я читала, что вы были оскорблены, когда Дэвид Эллиот, тогдашний директор Музея современного искусства в Оксфорде, захотел показать ваши фильмы, а не ваши рисунки на выставке южноафриканского искусства в 1990 году.

Я был очень консервативен. Я думал, что рисунки — это искусство, а фильмы — это фильмы, и мысль о том, чтобы показывать фильм на стене художественной галереи, была для меня анафемой и шокировала. Я был настоящим старым консерватором, и меня нужно было заставлять, чтобы я понял, чем я сам занимаюсь. Я всегда благодарен людям, которые мне на это указывают; я никогда не доверяю своим правильным мыслям потому, что меня меньше всего интересуют правильные мысли.

Специфика ЮАР, похоже, всегда прослеживается в вашем творчестве, даже когда вы не ссылаетесь на нее открыто.

Это так. Для человека, который никогда не уезжал из своего родного города — я живу здесь 60 лет и в нескольких километрах отсюда я родился, — это получается осознанно и подсознательно. Сознательно в работе с музыкантами, композиторами и исполнителями, а также в том, что движения и исполнители имеют особое качество. Пейзажи очень похожи на южноафриканские: даже когда я рисую фламандский пейзаж для постановки Войцека, он очень похож на окрестности Йоханнесбурга.

Должно быть, сыграло роль то, что вы родились белым, в семье южноафриканских евреев, и ваши родители находились в центре борьбы против апартеида?

Это дало мне нечто вроде веры в незаконнорожденность, в смешанные традиции, в общества, созданные на основе очень разных побуждений, в фундаментальную нестабильность мира, а не его стабильность и в центральную точку абсурда. Я имею в виду, что может быть более абсурдным, чем расистские законы Южной Африки при апартеиде в течение 40 лет? Но их соблюдали с большим усердием и жестокостью. Так что в каком-то смысле абсурд был заложен в меня в очень раннем возрасте вместе с пониманием неестественности общества, в котором я был рожден.

Вас называют приверженцем неоднозначности. Что вы об этом думаете?

Что я думаю? Неоднозначно: мне она нравится и не нравится. Хотелось бы, чтобы некоторые вещи были яснее, чтобы за них можно было держаться, не сомневаясь. Я настороженно отношусь к уверенности, но я очень устал и от неопределенности.


Уильям Кентридж, Thick Time.
Галерея Уайтчепел, Лондон, 21 сентября — 15 января;
Lulu. Английская национальная опера, Лондон, 9–19 ноября


Художественное путешествие по Южной Африке через времена апартеида и позже: ключевые работы Уильяма Кентриджа

БОЛЬШАЯ ЛЮБОВЬ КАССПИРА (CASSPIRS FULL OF LOVE, 1989)

Большая любовь Касспира (Casspirs Full of Love), 1989
Большая любовь Касспира (Casspirs Full of Love), 1989

Ранняя гравюра, выполненная сухой иглой, изображает ящик, в котором находятся семь отрубленных мужских голов. Она стала основой для плаката, размещенного на фасаде галереи Ванессы Деверо в Лондоне, когда там в 1989 г. состоялась вторая персональная выставка художника. Работа была создана в период бурных событий в южноафриканской политической истории, когда в некоторых частях страны было объявлено чрезвычайное положение, а в средствах массовой информации был наложен запрет на показ кинодокументов о расовых волнениях. Название работы связано с радиообращением матери к сыну, служившему в армии на южноафриканской границе, она желала ему благополучного возвращения и «большой любви Касспира». Как говорит Кентридж: «Касспир — это марка участвовавшего в поддержании порядка бронетранспортера. Гравюра ящика с головами была ключевым проектом. Для меня это политическая повестка дня».

УБЮ ГОВОРИТ ПРАВДУ (UBU TELLS THE TRUTH, 1996–1997)

William Kentridge, Ubu Tells the Truth 1996
William Kentridge, Ubu Tells the Truth 1996

Работа представляет собой восьмиминутный 35-миллиметровый фильм, 16-миллиметровый документальный фильм и документальные фотографии, переведенные в цветное и озвученное видео, в котором сочетаются образы из острых документальных киноматериалов южноафриканских сил службы безопасности, двигающиеся куклы и анимированные рисунки. Большинство киноматериалов было создано для сопровождения мультимедийной работы «Убю и Комиссия по раскрытию правды» (Ubu and the Truth Commission, 1997), созданной в сотрудничестве с компанией Handspring Puppet Company в Йоханнесбурге, которая вольно трактует пьесу Альфреда Жарри «Король Убю». «Здесь я впервые сочетал архивные материалы и рисунок и понял, какую силу они могут получить от взаимного дополнения, — говорит Кентридж. — Это также был способ разобраться с Комиссией по раскрытию правды и примирению, которая была учреждена после отмены апартеида».

РАСПИСАНИЕ ПРИЛИВОВ И ОТЛИВОВ (TIDE TABLE, 2003)

Расписание приливов и отливов (Tide Table), 2003
Расписание приливов и отливов (Tide Table), 2003

В этом фильме, снятом в технике покадровой анимации, действие происходит на морском берегу в окрестностях Кейптауна. Он входит в серию фильмов «Зарисовки для демонстрации» (Drawings for Projection, 1989–2011) — глубоко личное и аллегорическое повествование, состоящее из десяти фильмов о ЮАР во времена апартеида и десяти лет после. В центре фильма — вымышленный персонаж Сохо Экштейн. «Моя жизнь так не начиналась, но странным образом Tide Table стал самым автобиографическим из моих фильмов, — говорит Кентридж. — Он посвящен памяти поколений и взрослению человека. В нем есть образы моего отца, деда, меня самого и моего сына. Фильм рассказывает о жизни четырех поколений».

Самое читаемое:
1
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
2
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
3
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
Участие в международной ярмарке современного искусства принимают 77 галерей
17.09.2021
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
4
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
5
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о том, каким видит музей в будущем, об идеальной выставке и почему картины Михаила Врубеля вызывают интерес у зрителей от Казани до Осло
22.09.2021
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
6
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Меценат и потомственный коллекционер Михаил Карисалов рассказал о том, почему решил передавать в дар музеям обширные части своей коллекции и какие из принадлежащих ему произведений можно будет увидеть на выставке в фонде IN ARTIBUS с 7 сентября
06.09.2021
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
7
Еврейский музей и центр толерантности покажет Рембрандта и расскажет о каббале
В свой юбилейный год московский музей реконструирует еще одно крыло Бахметьевского гаража и устроит выставки крупнейших художников, в том числе Рембрандта и Клюна
02.09.2021
Еврейский музей и центр толерантности покажет Рембрандта и расскажет о каббале
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+