Алхимик и каббалист Ансельм Кифер предлагает читать, а не смотреть свои картины

При входе в Бобур вы сразу оказываетесь перед высоченным домом-башней из бетона и свинца. Внутри — тысячи фотографий, сделанных Ансельмом Кифером. На них — время и память, о которых говорит каждая из 160 работ, представленных на его ретроспективе, первой во Франции за последние 30 лет.

Сегодня Кифера называют главным монументалистом послевоенного искусства, измеряя его картины в метрах, скульптуры — в десятках, а то и сотнях килограммов, а их стоимость — в миллионах евро. А начиналось все со вполне камерных экспериментов — провокативно-политических в духе Йозефа Бойса.

Отправной точкой стала серия фотографий 1969 года Оккупация. Художник снял себя в форме офицера Третьего рейха с нацистским приветствием в разных городах Европы, за что едва не был обвинен в симпатиях к нацизму. Оправданием стала тема холокоста, тоже красной нитью проходящая через все его работы. Кифер же свой выбор объяснял просто: «Ни дома, ни в школе — нигде не говорили о нацизме, я решил нарушить это молчание». В его творчестве вообще многое родом из детства. Он родился в 1945 году, за месяц до окончания войны. Игрушек не было, зато были руины. «Для кого-то руины — это конец, но если есть руины, то всегда можно начать сначала». Тогда он играл в этот промышленный мусор — сегодня делает из него картины, скульптуры и свои мощные книги. Холст, песок, обрывки газет, волосы, масло, трава — выжженные огнем и вымоченные под дождем, они и правда похожи на сор, из которого, известно, рождаются стихи. Филолог по образованию, свои картины Кифер призывает именно читать. Читать в них Хайдеггера, Гете, Селина, Жене и Целана, к стихам которого он не перестает обращаться. Фуга смерти об истреблении нацистами евреев стала темой целого цикла, который завершают две работы — Маргарита (1981) и Суламифь (1983). Золотые косы арийки Маргариты стали горящей соломой, от которой валит дым, как из труб в лагерях смерти. Волосы же Суламифи превратились в пепел.

В последние годы Кифер увлекся каббалой. Говорит, что иудаизм знает теперь лучше иного еврея, и для своей ретроспективы создал несколько десятков тематических «витрин» — еще один привет Бойсу.

Параллельно с Бобуром свою выставку подготовила и Национальная библиотека Франции — «Алхимию книги», где собраны книги Кифера, созданные с 1968 года по сей день. На самом деле это масштабные скульптуры. Художник признается, что 60% своего времени посвящает именно книгам: «В них заключено само время. Время, которое требуется, чтобы написать книгу и прочитать ее, страница за страницей. Картина же его представляет. Входя в зал, мы видим готовую работу, на которой уже все есть. Возле нее можно задержаться подольше, чтобы лучше понять, но мы не обязаны следовать течению времени. В этом и заключается разница между книгой и картиной. Мои же книги находятся где-то посередине».