«2000-е — это небывалая активность художников, это выход наших галерей на зарубежную арену, это размах»

Выставка «2000-е. Собрание Екатерины и Владимира Семенихиных. Избранное», открывшаяся в Фонде культуры «Екатерина», продолжит череду экспозиций фонда, посвященных истории современного российского искусства, последней из которых стала нашумевшая «Реконструкция» под кураторством Елены Селиной. Экспозиция о 2000-х будет двухчастной, первая часть посвящена периоду с 2000 по 2005 год и увидеть ее можно в фонде до 31 июля. О художественной жизни 2000-х, формировании коллекции Екатерины и Владимира Семенихиных и нынешней экспозиции мы поговорили с арт-директором фонда и куратором выставки Александрой Харитоновой.

Александра Харитонова. Снято в Фонде культуры "Екатерина"
Александра Харитонова. Снято в Фонде культуры "Екатерина"

Концепция выставки — она больше о коллекции Екатерины и Владимира Семенихиных или об искусстве 2000-х?

Несмотря на то что эта выставка по своей концепции следует логике и структуре, предложенной Еленой Селиной в выставке «Реконструкция», здесь, скорее, обратная ситуация: мы не пытаемся показать лицо галереи через коллекцию, а показываем коллекцию через галереи, из которых она пополнялась. Безусловно, эта выставка, скорее, о коллекции Екатерины и Владимира Семенихиных, которая является, на мой взгляд, одной из принципиальных для искусства этого периода и действительно репрезентативной.

2000-е — довольно сложный период из-за отсутствия временной дистанции. По каким критериям отбирались работы?

Речь идет не столько о том, чтобы по-научному осмыслить этот период, мы, скорее, стремились его показать. Принцип коллекции, как это ни амбициозно звучит, всегда был «лучшие работы лучших художников». Конечно, в этом есть субъективный взгляд. Это все-таки частная коллекция, это произведения, которые приобретались Екатериной и Владимиром Семенихиными без какого-либо, как это принято, например, в музеях, научного совета. Несмотря на то что очень много было людей, с которыми фонд сотрудничал (и галереи, и разные искусствоведы), все-таки этот выбор делался субъективно, исходя из собственного вкуса и взглядов. Поэтому прежде всего это показ личной коллекции.

Какие художники представлены на выставке, какие работы и сколько?

Вы знаете, я не считала, сколько точно работ. Думаю, порядка 70–100.

Теперь о том, какие художники. Пойдем сначала, как это и было задумано, по галереям. Выставка начинается с художников старшего поколения, которые занимают очень важное место в коллекции: это художники, с которыми фонд часто сотрудничал по выставкам, и, скажем так, художники, с которыми у коллекционеров особые отношения. Я имею в виду Эрика Булатова, Владимира Янкилевского и Олега Васильева. Как известно, мы делали две ретроспективы: ретроспективу Булатова в 2006 году совместно с Третьяковской галереей и ретроспективу Владимира Янкилевского, показанную в фонде в 2007 году.

В то же время была галерея, которая назвалась «Кино» (она и сейчас существует, правда, к сожалению, ее учредители разошлись). Эта галерея представляла в первую очередь художников старшего поколения, например Дмитрия Плавинского, Франсиско Инфанте, Анатолия Зверева и других. В рамках нашей выставки мы показываем работы тех художников-нонконформистов, которые все-таки работали в 2000-е, я имею в виду Инфанте, Вулоха и Плавинского. Одновременно эта галерея работала и с современными художниками, такими как Андрей Бартенев, Катя Филиппова, Екатерина Рожкова.

Если мы говорим о, скажем так, основополагающих галереях, то это «Айдан-галерея», XL-галерея, галерея «Риджина» и Галерея Марата Гельмана. Галерея «Айдан» — это и Ростан Тавасиев, и Константин Латышев, и Рауф Мамедов, и Оксана Мась. Галерея XL — это, конечно, Дубосарский и Виноградов, Олег Кулик, Константин Звездочетов, Виктор Пивоваров, Борис Орлов. «Риджина» — это Виктор Алимпиев, Павел Пепперштейн, Сергей Шеховцов. И многие, многие другие.

Принцип похож на тот, что был на выставке «Реконструкция», посвященной московской художественной жизни 1990-х.

Совершенно верно. Это важно еще и потому, что фонд «Екатерина» не просто сотрудничал с галереями, поддерживал и что-то покупал. Все-таки это было какое-то принципиальное сотрудничество. Если говорить о той же галерее «Кино», то у них были выставки, на которые Екатерина и Владимир давали работы. Галерея «Кино» как раз одной из первых начала заниматься организацией выставок нонконформистов совместно с Третьяковкой. Екатерина и Владимир Семенихины финансово поддерживали некоторые проекты галереи «Кино». А, например, с галереей XL у фонда давние отношения, которые строятся не только на том, что у них покупаются работы: была выставка «Реконструкция», был «Короткий монтаж» Сергея Шеховцова, возможно, будут еще какие-то проекты. Специфика взаимоотношений с галереями — это не только коммерция, но и какая-то совместная деятельность, направленная на поддержку художников.

Какими вы хотели показать 2000-е?

2000-е — это один из ярких периодов: это небывалая активность художников, это выход наших галерей на зарубежную арену, это размах, потому что именно в этот период у многих коллекционеров появились относительно свободные средства и люди стали активно покупать большие серьезные работы. Не интерьерные вещи, которые можно повесить на стенку. Предпринимались попытки экспериментов с техникой: с крупными инсталляциями, со скульптурой, с видео.

Какие работы с выставки вы считаете знаковыми?

Одна из таких работ — это серия Олега Кулика «Музей будущего» (серия восковых скульптур 2002 года, изображающая обобщенные поп-культурные образы, помещенные в музейную среду, «кожу» фигур покрывают таксидермические швы. — TANR). Это несколько больших инсталляций, сделанных в довольно сложной технике и изображающих разных медийных персонажей. Это и «Спортсменка», которая находится у нас в собрании, и «Космонавт». Этих скульптур было больше, но их судьба мне неизвестна. Какие-то погибли просто потому, что были технически не совсем совершенны, если я не ошибаюсь. Они впервые выставлялись в Венеции, где было очень жарко, а сделаны они из воска и, конечно, требуют особого отношения и особого хранения. Покупка этих скульптур — это тоже поступок, поскольку их сложно хранить, они требуют наблюдения реставратора или хранителя и соблюдения температурно-влажностного и светового режима. В этом смысле такие покупки стали знаковыми: люди не просто купили картину, которая будет висеть, а стали покупать вещи, требующие музейного экспонирования.

Понятно, что на выставке представлена только часть работ из собрания фонда. Сколько приблизительно работ какого количества современных художников находится в коллекции Владимира и Екатерины Семенихиных?

Навскидку, думаю, что более 100 художников и около 2000 работ, если мы говорим об искусстве периода 1980–2000-х.

Владимир Семенихин на вернисаже выставки говорил о передаче части работ из его коллекции Третьяковской галерее. Что это будут за работы, сколько и на каких условиях они будут переданы? Известно ли, когда планируется передача?

Эта идея была озвучена впервые, поэтому пока я ничего не могу добавить к тому, что сказал Владимир Семенихин. Хотя он и Екатерина уже передавали работы в государственные собрания: например, большая инсталляция Алексея Беляева-Гинтовта и Кирилла Преображенского с выставки «Реконструкция» была приобретена в коллекцию, а затем передана в дар ГЦСИ.

Самое читаемое:
1
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
После расчистки на знаменитом полотне в стиле рококо из Собрания Уоллеса обнаружились новые озорные детали
22.11.2021
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
2
Невероятные приключения итальянской статуи в России
Мраморная скульптура, сыгравшая важную роль в фильме «Формула любви», действительно подлинное произведение искусства, а не просто реквизит. Кто ее автор, каково настоящее название, где она сейчас и сколько у нее двойников — в нашем расследовании
19.11.2021
Невероятные приключения итальянской статуи в России
3
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
В прокат вышел фильм «„Французский вестник“. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“» режиссера и художника Уэса Андерсона, рассказывающий о превратностях судеб художника и продавца искусства
18.11.2021
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
4
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского
09.11.2021
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
5
Нью-йоркская галерея ABA показывает в Москве русскую живопись
Анатолий Беккерман, коллекционер и владелец нью-йоркской галереи русского искусства ABA, выставляет в Москве подборку работ от Ивана Айвазовского и Николая Дубовского до Роберта Фалька и Олега Целкова
15.11.2021
Нью-йоркская галерея ABA показывает в Москве русскую живопись
6
«Нам нужна новая красота»: папа римский открыл в Ватикане галерею современного искусства
Первой выставкой в новом пространстве стал проект «Все: человечество в пути», соединивший работы современного художника Пьетро Руффо и сокровища из папской коллекции
12.11.2021
«Нам нужна новая красота»: папа римский открыл в Ватикане галерею современного искусства
7
Натюрморт Петрова-Водкина создал интригу на Sotheby’s
«Натюрморт с яблоками» Кузьмы Петрова-Водкина сняли с Sotheby’s, однако другие работы ушли по £1 млн, включая «Натюрморт с чайником и подносом» Петра Кончаловского, который предварительно был оценен в £280–350 тыс.
30.11.2021
Натюрморт Петрова-Водкина создал интригу на Sotheby’s
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+