«Приехали все, кого ждали, и купили все, на что мы рассчитывали»

(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage
(c) Marc Domage

42-й выпуск главной французской ярмарки FIAC проходит с невиданным ранее размахом: Париж на неделю сдался современному искусству. Если раньше дело ограничивалось Гран-пале да парой скульптур в саду Тюильри, то сегодня новые ярмарки, специальные музейные программы, лекции и перформансы, закрытые визиты и ужины, презентации арт-фондов и частных коллекций разбросаны по всему городу.

Основные события, как и прежде, разворачиваются в Гран-пале, Большом дворце. Число галерей-участниц в этом году сократилось — 173 против 191. География — 23 страны. Французы составляют 25%, 35% от общего числа — это американские галереи, 26% — из Германии и 14% — из Великобритании. По словам директора ярмарки Дженнифер Флей, галеристы теперь требуют более просторных стендов, поэтому приходится увеличивать их площадь и сокращать число участников. Максимальный размер стенда на FIAC — 80 кв. м, в Лондоне на Frieze легко можно получить 120 кв. м. По сравнению с той же Frieze парижская ярмарка всегда считалась более местечковой, но FIAC работает над репутацией и ныне уверенно движется за пределы Европейского Союза. В этом году у ярмарки важное подкрепление: добавились галереи Long March Space (Пекин), The Modern Institute (Глазго), Louisa Strina (Сан-Паулу) и Tanya Bonakdar (Нью-Йорк). Последняя дебютировала с огромной сферой, созданной студией Олафура Элиассона, — приманка для того коллекционера, которому захочется иметь у себя дома кусочек Фонда Louis Vuitton, ведь именно благодаря персональной выставке в новом модном фонде в Париже вспомнили о датском художнике.

В среду (день накануне официального открытия, зарезервированный для клиентов) галеристы светились от счастья: никаких жалоб на кризис, политику и погоду. «Приехали все, кого ждали, и купили все, на что мы рассчитывали», — резюмировал итоги вечера представитель крупной галереи. Хотя на стенде не было ни одной красной точки — верной приметы продаж. Похоже, что галеристы все меньше заинтересованы в афишировании своих успехов.

У американской галереи Pace первым делом разобрали всех имевшихся в наличии классиков: Жана Дюбюффе, Дональда Джадда, Ли Уфана и Роберта Раушенберга, который 22 октября мог бы отпраздновать 90-летие — этим и объясняется его особая популярность на нынешней FIAC. Бодрые результаты лишь подтвердили правильность выбора — после Нью-Йорка, Лондона и Пекина в ноябре галерея Pace открывает свой филиал и в Париже, чтобы быть ближе к франкоговорящим коллекционерам.

Об отличных продажах рапортовали и в нью-йоркской галерее Andrea Rosen Gallery, у которой ушли и свежайшие «банановые головы» канадского скульптора Давида Алтмежда, и классические снимки американского фотографа Уокера Эванса. Говорили, что придется довозить.

За добавкой собирались и на стенде уважаемой галереи Galerie karsten greve (Кельн, Париж, Санкт-Мориц). Три скульптуры Клэр Морган ушли мгновенно. В своих работах молодая художница здорово останавливает момент: представьте, что вы дунули на одуванчик, он разлетелся и застыл в воздухе — это и будет скульптура Морган. Ну а чтобы не казалось слишком приторным, она снабдит ее чучелом птицы или белки. Цена вопроса — €38 тыс. О ценах галеристы говорят все неохотнее, особенно если речь идет о хитах. К примеру, здесь же, у Galerie karsten greve, было продано масштабное черное полотно Пьера Сулажа 2015 года. За сколько? От €500 тыс. до €1 млн. Цены на небольшие скульптуры Луиз Буржуа начинались от €400 тыс., а на ее «Святого Себастьяна» (1992), работу музейного уровня, цену не называли в принципе.

В «миллионниках» прочно держатся американцы. Рой Лихтенштейн у Christophe Van de Weg предлагается за €4,5 млн. Бунтарь Жан-Мишель Баскиа, представленный на стендах всех «монстров» (у Гагосяна, Vedovi, Tornabuoni art), — не меньше €3 млн. Джефф Кунс и Кристофер Вул, «священные чудовища» американского арт-рынка, также хорошо представлены на FIAC, но, судя по всему, европейские коллекционеры, которых пока в Большом дворце большинство, относятся к ним спокойно.

Забыли в Париже и прошлогодний скандал с «сексуальной» надувной елкой американца Пола Маккарти на Вандомской площади. На стенде галереи Hauser & Wirth (Лондон, Цюрих) цены на Джорджа Буша и войну в Ираке в работах американца-провокатора начинались от €100 тыс. Свой стенд галерея посвятила теракту в редакции Charlie Hebdo, но стопка знаменитого тиража «все прощено» с Мухаммедом на обложке особого внимания не привлекала. Во Франции как-то быстро забыли про трагедию и уж точно не хотели про нее вспоминать на FIAC.

Из «скандалистов» засветился в Большом дворце и Аниш Капур. Свеженькие «тарелки-зеркала» — такие же, как на его выставке в Версале, которую неоднократно громили роялисты, оскорбленные «вагиной королевы», только меньше, — блестели на стенде и у парижского галериста Камеля Меннура, и у лондонской Lisson Gallery, что неудивительно: обе галереи выступили главными спонсорами версальских гастролей Капура.

Из отголосков парижских выставок на FIAC — устрашающие терки и другие бытовые объекты лондонской художницы палестинского происхождения Моны Хатум. Ее ретроспектива только что завершилась в Центре Помпиду, и по горячим следам работы выставили парижские гранды Max Hetzler и Chantal Crousel и лондонская White Cube, у которой Хатум была в числе первых продаж вместе с картинами Георга Базелица, Этель Аднан, Сергея Йенсена и других проверенных художников влиятельной галереи.

Но кассу FIAC по-прежнему делают классики XX века, и в этом году Гран-пале местами можно перепутать с Музеем Орсе. «Бюст женщины» (1970) Пабло Пикассо был продан сразу же (цену не раскрывают), «Молодая девушка в полосатой кофте» (1917) Амедео Модильяни — зарезервирована, оставались «золотой» Рудольф СтингелБез названия», 2013) за €2 млн и скульптура Альберто Джакометти за €3,5 млн. У новичков 42-го выпуска Landau Fine Art из Монреаля, одной из лучших мировых галерей по художникам-модернистам, подборка — музейная: Пабло Пикассо, Жоан Миро, Жан Дюбюффе, Макс Эрнст, Фернан Леже, Ле Корбюзье. Результатами довольны, цены не раскрывают. Ле Корбюзье встречался едва ли не чаще, чем Дюбюффе. В парижской Galerie Zlotowski поздние работы архитектора предлагались по цене от €140 тыс., однако в день вернисажа своего покупателя так и не нашли.

Русских галерей на FIAC нет. Однако раньше попадались хотя бы художники из России, а в этом году и они не были замечены на стендах даже тех галерей, которые обычно продают русских. С русскими коллекционерами тоже не густо. О своих клиентах галеристы не распространяются, но из всех опрошенных TANR участников FIAC русских коллекционеров пока никто не видел. На слово «русский» сегодня только одна реакция — Дмитрий Рыболовлев. У всех на устах судебная тяжба русского бизнесмена с Ивом Бувье, который за десять лет собрал миллиардеру не только завидное собрание лучших из лучших (37 картин — Пикассо, Ван Гог, Моне, Дега, Матисс и другие), но и прилично на этом заработал, за что Рыболовлев и подал на него в суд. Галеристы смотрят на этот скандал со своей колокольни: мол, ну переплатил, с кем не бывает, зато какая коллекция!

Параллельно с FIAC в этом году во второй раз проводится ярмарка Officielle в центре дизайна и моды Les Docks-Cité возле Аустерлицкого вокзала. Ни «ярмарка отверженных», ни «ярмарка-спутник» — ни одно из этих определений не отражает сути, и решили назвать Officielle «сестрой FIAC». На ней 69 участников из 17 стран, французов — 28%, американцев — 22%. Имена здесь менее растиражированные, но не менее качественные, чем в Большом дворце, а цены точно доступнее. Специалисты по североафриканским и ближневосточным художникам лондонская галерея Selma Feriani сделала ставку на художницу из Саудовской Аравии Маху Маллух. В Саудовской Аравии сейчас бум на современное искусство, художники, особенно женщины, воспринимают его как знак перемен, как возможность свободно говорить о религии, правах женщин и семье. Да и международные галеристы и аукционные дома почуяли потенциал. Из новых арт-территорий, представленных на Officielle, — галерея Pola Magnetyczne из Варшавы с подборкой польских художников 1970-х годов. Парижский галерист, куратор и страстный поклонник экзотического искусства Андре Маньин сделал стенд по следам своей выставки в Фонде Cartier — масштабной истории искусства Конго за последние 90 лет. Пока в Большом дворце из стенда к стенду мелькают красно-бело-синие фрагменты Жана Дюбюффе, на другом конце реки римская галерея Marie-Laure Fleisch показывает отличную подборку другого представителя ар-брют — американского художника-иллюстратора и писателя Генри Дарджера.

Новость этого года и событие — альтернативная ярмарка Paris Internationale, которая проводится в старинном особняке по адресу: 45, avenue d’Iena, что недалеко от Трокадеро. Она создана по инициативе молодых парижских галеристов Antoine Levi, Sultana, Crevecoeur, Hight art. Участники — видные международные галереи, которые в силу разных обстоятельств не попали в Большой дворец: берлинская Supportico Lopez, лондонская Carlos/Ishikawa, Freymond-Guth из Цюриха. Этому «салону отверженных» прочат большое будущее. Тем более что судьба FIAC под вопросом: в Гран-пале грядет масштабная реконструкция, и с вынужденным переездом оттуда ярмарка может растерять и участников, и свой сегодняшний престиж.

Самое читаемое:
1
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о том, каким видит музей в будущем, об идеальной выставке и почему картины Михаила Врубеля вызывают интерес у зрителей от Казани до Осло
22.09.2021
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
2
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
Гигантская монографическая выставка Михаила Врубеля в Новой Третьяковке станет важным этапом в познании его наследия. На ней встретятся три «Демона» и впервые будет показано такое количество поздней графики
05.10.2021
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
3
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
В Париже открылся последний грандиозный проект Христо и Жанны-Клод — упакованная Триумфальная арка. Оказывается, работа над ним шла полвека. Показываем, как это было
24.09.2021
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
4
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
Перед реконструкцией главного здания Пушкинского музея в нем решились на большой эксперимент
07.10.2021
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
5
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
Сандро Боттичелли сейчас второй среди старых мастеров по цене после Леонардо да Винчи. Как правило, главные шедевры таких гениев давно в музеях, и каждое появление их произведений на рынке становится сенсацией
08.10.2021
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
6
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
«Муж скорбей» появится на январских торгах с предварительной оценкой в $40 млн. Картина обрела авторство Боттичелли благодаря недавней переатрибуции, а до этого считалась работой его учеников
07.10.2021
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
7
Сурия Садекова: «Люди открывают личность, которую не знали»
В Фонде Louis Vuitton 22 сентября открывается выставка собраний Ивана и Михаила Морозовых. Сурия Садекова, завотделом образовательно-выставочных проектов ГМИИ им. А.С.Пушкина, рассказала о коллекции, проекте и организационных подвигах
21.09.2021
Сурия Садекова: «Люди открывают личность, которую не знали»
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+