18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

100-летие "Черного квадрата"

№37
Материал из газеты

К юбилею произведения, изменившего пути искусства ХХ века, Третьяковская галерея открыла выставку графики Казимира Малевича и его учеников, а мы вспоминаем современных художников, отдавших "Черному квадрату" дань в своем творчестве

Как бы назвать тех, кто творил и творит, будучи осененным «черным квадратным солнцем» (так некоторые слишком погруженные в творчество Казимира Малевича окрестили его картину Черный квадрат)?

Хорошо было Леонардо да Винчи: его учеников, подмастерьев и последователей называли просто «леонардесками». У Караваджо с наследием было тоже не слишком сложно: продолжателей его творчества от Италии и Испании до Франции и Нидерландов стали именовать «караваджистами». С Полем Сезанном также не возникало проблем: к примеру, у нас прижилось такое, с позволения сказать, этноопределение, как «русский сезаннизм», а позднее и более локальное — «московский сезаннизм».

Если же вернуться к самому Квадрату, то как назвать тех, кто так или иначе обращался к нему в разное время и с разными целями? «Супрематисты» — исторический термин, однако в применении он ограничен временными рамками. «Геометристы» — слишком расплывчатое определение, эдак можно половину XX века приписать к школе Малевича. Ну не «квадратистами» же, в самом деле, звать всех тех, кто присягнул Квадрату!

Можно просто посмотреть, как, кого и каким образом подвиг на творчество пресловутый Черный квадрат. Достаточно информированный въедливый зритель/читатель может ехидно спросить: а который Квадрат? И будет отчасти прав. Действительно, Квадратов, как канонических Евангелий, ровно четыре. Первый, 1915 года, — эталонный (79,5×79,5 см, сейчас в Государственной Третьяковской галерее), созданный Малевичем для Последней футуристической выставки «0,10» в Петрограде. Второй — изготовленный в 1923 году с учениками Анной Лепорской, Константином Рождественским и Николаем Суетиным (даже трудно себе представить, как это они вчетвером сумели совладать с такой формой, хотя понятно — размер-то был 106×106 см). Третий был написан в 1929 году для выставки в Третьяковке по просьбе известного искусствоведа Алексея Федорова-Давыдова. (На кафедре истории искусства исторического факультета Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова до сих пор живет байка. Федоров-Давыдов говорит: «Послушай, Казимир, твой Квадрат совсем кракелюрами пошел, вот-вот осыплется. Напиши-ка ты, брат, новый». Малевич жутко обиделся, но новый Квадрат все же написал.) Четвертый, созданный в 1932 году (кстати, самый маленький — 53,5×53,5 см), оказался у дальних родственников Малевича, неких волжан, потом он был куплен Инкомбанком, а после его банкротства приобретен в 2002 году Владимиром Потаниным для последующей передачи в Эрмитаж.

Но дело даже не в том, какой именно Квадрат, поскольку Черный квадрат — концепт. В известном смысле это сакральный образ, икона (напомним, что так он и экспонировался на выставке в 1915 году, будучи помещенным в «красном углу» комнаты). Икона же может существовать в разных списках, то есть в копиях.

Идея квадрата была очень распространена в период между двумя мировыми войнами. Одна из главных международных выставочных группировок абстракционистов так и называлась «Круг и квадрат» (Cercle et Carré), обложку знаменитого в те же времена (1920–1930 годы) авангардистского французского журнала Cahiers d’Art («Дневники искусства») под редакцией не менее знаменитого издателя Кристиана Зервоса также украшал квадрат. Получалось, что без квадрата было никак не обойтись. Видимо, прав был Малевич, когда спустя некоторое время после своей выставки 1915 года сказал: «Все говорят: квадрат, квадрат, а у квадрата уже выросли ручки и ножки, и он бегает по белому свету». Точно ли так он выразился — кто знает? Впрочем, как говорят итальянцы, «если это не правда, то хорошо придумано».

Итак, Квадрат забегал. В 1950-е годы о нем вспомнили западные немцы (что понятно: в конце 1920-х Малевич выезжал с лекциями и выставкой в Германию) из группы Zero. Плюс к ним еще и голландцы, и швейцарцы, и американцы (тот же выпускник Баухауса, а позднее профессор кафедры дизайна Йельского университета Джозеф Альберс). А вот с наступлением эпохи постмодернизма к Квадрату стали относиться без какого-либо почтения. Ироничные реверансы в его сторону делали и Аллан Макколлум, и Брацо Димитриевич, и многие другие совсем уже мелкие постмодернисты.

На родине же Квадрата о нем толком узнали позднее, в 1960-е годы. Во многом благодаря собирателю русского авангарда Георгию Костаки да еще рассказам состарившихся выучеников Гинхука и случайно попавшим в руки зарубежным художественным журналам и монографиям. Завязать диалог с Малевичем пытались художники-нонконформисты: кинетисты Лев Нусберг и Франциско Инфанте, единственный у нас минималист Александр Юликов. В виртуальную (пожалуй, даже «потустороннюю») переписку с отцом супрематизма вступил абстракционист Эдуард Штейнберг. После знаменательной выставки Москва — Париж 1981 года, на которой в ГМИИ были представлены сливки нашего авангарда, в том числе сам Черный квадрат, ссылаться на opus magnum супрематизма стало вполне дозволительным. С тех пор и до перестройки, а от перестройки до лихих 1990-х, а от них до наших дней, кажется, не было ни одного местного художника, который бы не обнимался с самым эмблематичным творением русского авангарда или фамильярно не пихал бы его локтем.

Сколько было и есть этих коленопреклоненных обожателей Квадрата, а также его пересмешников, не поддается подсчету. Достаточно сказать, что на выставку Приключения «Черного квадрата», прошедшую в 2007 году в Государственном Русском музее, свои работы предоставили более 100 художников. Нельзя объять необъятное, но мы попробовали хотя бы пунктирно очертить круг тех художников комментаторов и пастишистов, которые в той или иной мере отдали свои мысли и чувства Черному квадрату.

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
5
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
6
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+