Гравюра — первый интернет: средство информации и инструмент влияния

Большинство трудов об искусстве, посвященных конкретным техникам, сосредотачивается на их визуальных характеристиках, секретах производства и том, как видимые особенности влияют на восприятие произведения нами — сегодняшними созерцателями. Книги, из которых можно узнать, как техника воспринималась в эпоху своего создания, встречаются гораздо реже и представляют собой воистину ценные научные труды. Монография Залины Тетермазовой, хранительницы коллекции гравированного и литографированного портрета в Государственном историческом музее, преподносит искусство гравюры именно с этой точки зрения. Преподносит впервые, хотя ряд ученых, которых автор отмечает в качестве своих предшественников (Геннадий Вдовин, Ольга Евангулова, Андрей Карев, Михаил Флекель), так или иначе подступался к этой теме. Благодаря книге «Подражание и отражение» читатель сможет воспринимать этот вид графики как туннель всевозможных, подчас весьма неожиданных смыслов.

Для начала автор помогает нам понять, что на русскую гравюру XVIII века, на эти тонкие, пожелтевшие и романтичные старинные листы, необходимо смотреть не поэтически, наслаждаясь их старомодным обаянием, а, скорее, с помощью той же оптики, которой мы воспринимаем советский агитационный плакат: и то и другое — тиражная графика, заказываемая государством и выполняющая различные функции (это важное отличие русской гравюры XVIII века от западной: у нас не существовало ее частного производства, кроме пары исключений). Затем автор показывает, насколько тиражность и дешевизна гравюр были важны для получения визуальной информации потребителем в нашей «культурной глухомани». Хотя исследовательница не приводит таких аналогий напрямую, неизбежно возникают ассоциации с теми переменами в восприятии массовой публикой мировой живописи, которые во второй половине ХХ века, после гегемонии черно-белых фотографий, принесли цветные репродукции картин. И с тем ощущением легкодоступности любого шедевра в течение секунды, которое принес интернет, — чувством, немыслимым для наших бабушек и дедушек в период их студенчества.

И это лишь некоторые из аспектов бытования гравюры, описанные в первой половине книги. А ее вторая часть посвящена непосредственно тому, что обещает заглавие, — подражанию и отражению. Напомним, что монография рассказывает не обо всех вариантах гравюры, а только о портретной, так как портрет (масляный) был самым важным и массовым жанром отечественной живописи того столетия и гравюр с портретов делалось больше всего. Залина Тетермазова показывает, какие метаморфозы претерпевала картина маслом при перетолковывании ее глазами и руками гравера (и дело не только в переводе в ч/б!), каковы были критерии отбора характерных черт, в чем состояли особенности перевода и как влияли на восприятие избираемые техники. А также почему гравера надо рассматривать не как простого копииста, делающего репродукции, а как художника с настоящей индивидуальностью.

Мы узнаем о таком массовом явлении, как создание художниками, обычно провинциальными, живописного портрета на основе тиражной гравюры, сделанной, в свою очередь, с портрета кисти какой-нибудь знаменитости. Здесь же подробный разбор иконографических деталей (нарисованных рам и начертанных текстов), а также заметки о редких цветных гравюрах. Словом, начальный рассказ о портретной гравюре с точки зрения семиотики (если этот термин еще актуально использовать в 2025 году) служит чем-то вроде предисловия к тщательному искусствоведческому исследованию.

Практическая работа с подлинниками из музейных фондов получает развитие благодаря знакомству автора с современными западными монографиями по теме. А также, что важно, с той очень профессиональной искусствоведческой школой исследования русского портрета, которая на протяжении десятилетий создается в Москве на семинарах Андрея Александровича Карева, научного руководителя Залины Тетермазовой и рецензента книги.