Сундук молодого коллекционера: выставка из собрания Антона Козлова в Екатеринбурге

Внутри, прямо за входными рамками Ельцин Центра, между рецепцией и кафе стоит наблюдательная вышка с двумя балкончиками, надувными спасательными кругами и большой искусственной елкой. Это инсталляция Ирины Кориной Razzle Dazzle. С этой малой бутафорской архитектуры, размещенной внутри большой архитектуры — самого культурного центра имени первого российского президента, и начинается выставка «Двадцать один длинный, один короткий», возможность которой — прямое следствие социальных преобразований, олицетворяемых Ельциным и противоречивой эпохой его правления. Символично, что первый показ произведений современного искусства из коллекции Антона Козлова состоялся именно здесь, на капище безграничной свободы и мемориале несбывшихся надежд последнего поколения советских граждан.

Будущему коллекционеру и меценату в год добровольной отставки Ельцина едва исполнилось 12 лет, и реальность новой, постсоветской России он воспринимал уже как данность, примерно так, как воспринимали ее многие из художников, представленных на выставке «Двадцать один длинный, один короткий», которые создавали свои работы уже в XXI веке.

В лице молодого, энергичного Антона Козлова, внешне больше похожего на «гика» или безумного героя ситкома «Силиконовая долина», чем на облаченного в черную униформу «нулевых» галериста, куратора или костюмированного в деловом каноне музейного работника, это поколение обрело своего коллекционера, мецената и художественную институцию разом. «Интересно собирать художников своего времени, тех, работы которых мне близки, обстоятельства жизни и взгляды которых на искусство я хорошо представляю. Проблемы, скажем, Рогинского или художников прошлых поколений далеки от нас. Мы можем реконструировать их взгляды, но прочувствовать или непосредственно ощутить то, что было важным для них, мы уже не в состоянии: это слишком в прошлом», — рассуждает коллекционер на пресс-завтраке на следующий день после открытия выставки.

Своим названием «Двадцать один длинный, один короткий» выставка обязана работе группы «МишМаш» (Миша Лейкин, Маша Сумнина), которой визуально заканчивается на втором этаже вся экспозиция. Кнопки от дверных звонков из папье-маше, законсервированные в стеклянной таре, прикреплены к стене под коробочками самих дверных звонков с оборванными проводами. Кажется, это что-то про музей и нарушенную коммуникацию. Наследники концептуалистов строят визуальные метафоры из отходов коммунального быта эпохи своих отцов. Если бы вам удалось разбить консервную банку и нажать на имитацию кнопки, возможно, из динамика мертвой коробочки вместо пиликанья звонка раздался бы живой голос Андрея Монастырского, читающего стихи, или скрипучее новогоднее поздравление 1999 года — «Я устал, я ухожу». Ельцин никогда не говорил этих слов, но народная память сродни художественной правде концептуалистов: ухватывает суть, а не форму.

«Художник как грибница, как удачно выразился один из моих любимых художников, Роман Сакин, — рассказывает Антон Козлов. — Его отдельные работы как грибы. Есть большие, маленькие, удачные, неудачные — они все одного происхождения, одного корня. Если мне нравится автор, я хочу сразу все его работы». Здоровенный желтый «Сундук российского современного искусства» — трехметровый «гриб» Романа Сакина из его коллекции — набит условным художественным хламом, безусловно разделенным на четыре отсека по значимым, на взгляд автора, для искусства темам. В 2023 году коллекционер приобрел громоздкую конструкцию на ярмарке Cosmoscow. По его собственному признанию, ему импонирует остроумное и яркое искусство, но не нравится, скажем, мрачное, «коричневое». Сундук Сакина — одновременно и яркий буквально, и веселый иносказательно комментарий на серьезную тему, мусорная инсталляция в распространенной технике «когда б вы знали, из какого сора» — показательный пример работы, привлекающей внимание коллекционера, падкого до новизны и аутентичности. Это еще один важный критерий интереса: произведение должно быть подлинным, «тем самым». Единственная авторская реконструкция на выставке — серия Давида Тер-Оганьяна «Подозрительные предметы» 2004 года.

Многие из участников представлены сразу несколькими работами. Рекордсмен по количеству (семь инсталляций) — Ирина Корина. С нее, собственно, в 2018 году и началась история охоты и собирательства Антона Козлова. За пять лет успешный предприниматель стремительно влюбился в современное искусство и практически полностью эволюционировал в увлеченного коллекционера, готового ехать в Воронеж, в мастерскую Ивана Горшкова, за новой работой. Скульптурные объекты Горшкова из серии «Скромное обаяние подпорок» и его ассамбляжи провоцируют внимание публики на открытии и составляют конкуренцию инсталляциям Кориной по количеству блогеров, делающих с ними селфи.

Само официальное открытие проходит на фоне картины Александра Виноградова и Владимира Дубосарского 2006 года «Делай как мы!» с тремя гламурными пловчихами в бассейне на фоне ночного женевского пейзажа. Одна из самых дорогих работ той части авторской коллекции, которую показывают в Ельцин Центре, выглядит теперь уходящей натурой, чуть ли не музейным экспонатом. Таким же, как «Мюриды» в адидасовских шмотках Алексея Каллимы или эффектная выгородка с культурно-досуговым центром из металлических прутьев «Учреждение культуры — 2» Анны Желудь. Или как «Серый человек» Алексея Корси, изготовленный в 2022 году, но почему-то похожий на просвещенного позднесоветского инженерно-технического работника.

Коллекционирование современного искусства само по себе форма подвижничества и эскапизма, выгораживание зоны приватного интереса с прицелом на будущий музей. А показ коллекции — это искусство коллекционера, цельное высказывание или признание в любви, выложенное на полках супермаркета скоропортящимися работами многочисленных художников. Любопытно то, что экспозиция выглядит так, словно в сегодняшний Екатеринбург перенесли замороженный во времени стенд галереи XL на ярмарке «Арт Москва» из «нулевых». Владислав Мамышев-Монро, Игорь Макаревич и Елена Елагина, Александр Повзнер — большое удовольствие и ностальгия от выставки обеспечены. Дурацкие, раскоряченные на стену офисные папки «Авангардной канцелярии» Анатолия Осмоловского, задержавшиеся в 2014 году, только усиливают общее впечатление «ретро». Сюда бы его клетки с леопардами из «Риджины»! Впрочем, нет, нельзя. Кто бы тогда стал смотреть видео «Зевающие новости» на фоне искусства неистовых 1990-х?

Ельцин Центр
«Двадцать один длинный, один короткий»
До 23 февраля