Лики династии Гонзага в идеальной полиграфии

Издательство «Слово» продолжает пополнять свою блестящую серию, посвященную итальянскому Ренессансу. Вслед за книгами о флорентийской династии Медичи и феррарской династии д’Эсте вышел труд, исследующий историю дома Гонзага — правителей Мантуи. О любой крупной итальянской семье, если она не забывала тратить деньги на искусство, можно писать книги практически бесконечно — столь огромный совокупный культурный продукт умела производить Италия. Гонзага как раз такой пример щедрой династии меценатов и демонстративных потребителей, кормившей множество художников и ремесленников. Так что Лука Сарци Амаде, итальянский журналист и исследователь, посвятил семье Гонзага не один том, а целых два, в Италии вышедших с шагом в три года, а у нас почти одновременно.

Первый из них, озаглавленный «Гонзага. История династии. Искусство и власть», представляет собой очерк рода с XI по XV век. Второй — «Золотой век династии Гонзага. Франческо и Изабелла» — является его хронологическим продолжением. Он сосредоточен на супружеской паре мантуанских маркизов — Франческо II Гонзаге (1466–1519) и Изабелле д’Эсте (1474–1539), заказчиках Андреа Мантеньи, Леонардо да Винчи и многих других великих. А также на ближайших родственниках Франческо и Изабеллы, оставивших глубокий след в истории и искусстве.

Первая часть рассказывает историю ломбардской семьи Гонзага с момента ее первого весомого появления в хрониках — в XI  веке, при великой графине Матильде Каносской, и до XIV века, времени первых представителей династии на престоле в Мантуе, а также несколько далее.

Вторая часть хороша именно тем, что она посвящена супружеской паре. Дело в том, что Изабелла д’Эсте, модель профильного рисунка Леонардо и холста Тициана, была одной из самых энергичных женщин своего времени. И чуть ли не все историки, рассматривавшие расцвет Мантуи периода ее жизни, сосредотачиваются на ней, полностью забывая о ее муже, собственно главе государства. Эта привычная фокусировка, подпитываемая феминистическим дискурсом, вводит в заблуждение. Мы забываем, что, несмотря на огромную роль культурных женщин, Ренессанс все-таки был миром мужской власти, войн, крови и насилия. Автор возвращает Франческо II на передний план, показывает его удачливым воином, а также основателем картинной галереи, любителем театра, покровителем искусств.

Лука Сарци Амаде, не будучи ученым — историком или искусствоведом, все-таки допускает погрешности, которые могут царапнуть специалистов. Например, внешность Лукреции Борджиа он иллюстрирует спорным портретом из Нима — дурной копией Бартоломео Венето, на котором изображена толстая брюнетка. Попадаются и чересчур однозначные атрибуции экспонатов, и слишком смелые обобщения исторических тенденций, без полутонов. Но этого совсем немного, лишь капелька дегтя. В остальном оба тома, как и вся эта серия, являются прекрасными подарочными изданиями с огромным количеством иллюстраций и множеством познавательных фактов.