Гнев, торг, отрицание: Brexit три года спустя

Стало известно, что компания MCH Group, владеющая брендом Art Basel, отменила ярмарку искусства и антиквариата Masterpiece, которая должна была пройти в Лондоне с 28 июня по 5 июля. Вкупе с трехлетней годовщиной Brexit это событие побудило местное арт-сообщество проанализировать последствия выхода Великобритании из Евросоюза. Оценки инсайдеров, которые мы собрали, не так уж однозначны.

Непримиримее всех настроен один из ведущих британских художников Аниш Капур, который заявил: «Из-за этого события Великобритания стала страной второго сор­та». Он даже изобрел термин Broxit (от англ. broken — «сломанный»). На вопрос, куда катятся страна и арт-сообщество, он по электронной почте ответил: «К черту — вместе с Broxit».

Другие деятели арт-сообщества, с которыми мы побеседовали, тоже обеспокоены. Среди них распространено мнение, что Brexit отбросил лондонскую арт-сцену далеко назад, позволив Парижу вырваться в лидеры. «Меня всерьез волнует, как пройдут следующие несколько лет для нашего арт-рынка. Лондон был вторым после Нью-Йорка, но теперь он скатывается вниз», — считает Сэди Коулз, владелица галереи Sadie Coles HQ.

Она приводит весомые аргументы, говоря не только об отмене лондонской ярмарки Masterpiece, но и о сокращении числа иностранцев, подающих заявки на обучение в британские художественные колледжи. Все это, по ее мнению, свидетельствует о снижении привлекательности Великобритании как мирового арт-хаба. По словам Коулз, за пределами единого европейского рынка логистика сложнее и дороже. «Стоимость доставки значительно увеличилась, хотя во многом это связано и с ростом цен на топливо. Но самый большой удар — психологический. За пределами Великобритании складывается впечатление, что вести дела в нашей стране теперь труднее. Королевство больше не кажется таким привлекательным для бизнеса. Сократились поставки в аукционные дома, художникам из континентальной Европы стало сложнее отправлять сюда работы и делать здесь выставки».

Тристрам Хант, который вращался в высоких государственных кругах и покинул Вестминстер, чтобы возглавить Музей Виктории и Альберта (V&A), тоже сожалеет о том, что ось мира искусства сместилась и теперь проходит по другую сторону Ла-Манша. «Как музей, мы все еще пытаемся найти плюсы Brexit, — говорит он. — Важно, чтобы Лондон сохранил свой статус культурного и художественного центра мирового уровня с великолепными музеями и мощным арт-рынком. Это и создает развитый и богатый мегаполис. Конечно, мы видим огромную конкуренцию со стороны Парижа. Нам нужно решить, как реагировать на успех соперника конструктивно и неагрессивно».

В последние годы Великобритания была «избалована» министрами культуры: их было аж 13 с 2010 года. Дольше всего в этом кресле (с 2010 по 2016 год) продержался Эд Вейзи — сейчас лорд входит в совет попечителей Тейт. Он говорит: «Хорошо помню, как после Brexit посол Швейцарии сказал мне: „Добро пожаловать в Швейцарию!“, имея в виду, что в этой стране слабовато с современным искусством. А еще в прошлом году ходили слухи, что Париж спит и видит, как бы переманить Frieze London к себе из-за хлопот с доставкой работ в Лондон и обратно, не говоря уже о дороге на ярмарку, которая стала сложнее».

Парадокс, но именно руководство лондонской ярмарки Frieze дало нам самую оптимистичную оценку жизни после Brexit. «В 2022 году доля иностранных участников Frieze London была не меньше, чем прежде: галереи из 37 стран. Мы не заметили массового исхода после Brexit, который предсказывали некоторые пессимисты», — резюмирует Саймон Фокс, исполнительный директор Frieze.

«Статистика показывает, что арт-рынок Великобритании по объемам продаж по-прежнему больше, чем арт-рынок всей Европы в целом», — добавляет он.

По словам Фокса, европейские галереи могут воспользоваться лазейкой, известной как процесс «временного допуска», который позволяет ввозить товар в Великобританию на короткий срок с полным или частичным освобождением от импортных пошлин.

Ставка НДС в размере 5%, которым облагаются ввозимые произведения искусства, привлекательна для покупателей в Великобритании — ведь это ниже, чем в странах ЕС. И существенно ниже в сравнении с теми 20%, которые британские клиенты отдавали до Brexit.