В Бруклинском музее экспонатам теперь стало просторно, а мыслям — тесно

На протяжении десяти лет Бруклинский музей вел всеохватную реконструкцию галерей азиатского и исламского искусства. Пространство общей площадью почти 2 тыс. кв. м в последний раз ремонтировалось в конце 1970-х годов — сейчас оно полностью обновлено. Помимо прочего, реконструкция под руководством нью-йоркского бюро Ennead Architects включала в себя модернизацию систем освещения и климат-контроля. В целом проект обошелся музею в $9 млн.

В галереях представлено теперь около 700 экспонатов из обширной коллекции азиатского и исламского искусства, насчитывающей 17 тыс. единиц хранения. Благодаря повышению вместимости залов впервые удалось включить в постоянную экспозицию некоторые важнейшие объекты из хранения.

«Большая часть коллекции была собрана в середине ХХ века, когда важнее были другие истории, отвечавшие приоритетам и ценностям того времени, — рассказывает Джоан Камминс, куратор отдела азиатского искусства. — Этот проект дал возможность перенести наши экспонаты в XXI век — как с точки зрения физического пространства, так и с помощью нарративов».

Проект финансировался за счет ряда грантов Нью-Йорка и Фонда Меллона, а также других государственных и частных доноров. Первой в 2017 году открылась галерея «Искусство Кореи», за ней последовали галереи «Искусство Китая» и «Искусство Японии» в 2019 году, «Искусство Юго-Восточной Азии» в 2021-м и «Искусство буддизма» и «Искусство Гималаев» в 2022-м. Последней на очереди стала реконструкция галерей «Искусство Южной Азии» и «Искусство исламского мира».

В исламских залах объекты разделены на светские и религиозные. Также есть инсталляции, которые призваны предложить, по словам Айшин Йолтар, куратора отдела исламского искусства, «реальный сценарий, отражающий культуру, а не только исламскую религию». Например, молитвенный ковер демонстрируется вместе с мебелью из мечети, а стилизованная керамика выставлена в своем «исконном контексте», то есть как посуда.

Камминс добавляет, что главным плюсом реновации стал емкий, но лаконичный этикетаж. «Мы обнаружили, что многие наши посетители не просто читают этикетки, и это здорово, потому что, честно говоря, мы предпочитаем, чтобы они смотрели на искусство, а не на пояснения, — говорит она. — Хотя сейчас у нас больше текстов, чем раньше. Прежде музей ругали как раз за немногословность этикеток».

В галерее «Искусство Южной Азии», к примеру, есть несколько предметов, которые до того замечали только знатоки индуистской мифологии. «Теперь у нас все расписано подробнее. Но если у посетителей останутся вопросы, то, надеюсь, мы подскажем на них ответы», — полагает Джоан Камминс.