Что скрывают сухие отчеты реставраторов, показывают в Русском музее

После революции 1917 года Русский музей быстро пополнялся за счет национализации, но тогда же здания три года стояли без отопления, что ухудшало состояние произведений искусства. Наконец 25 апреля 1922 года совет Русского музея издает приказ о создании реставрационной мастерской. Сейчас это служба реставрации музейных ценностей, состоящая из 15 отделов и 87 специалистов. Они занимаются всем, что хранит Русский музей. Отделы реставрации икон и масляной живописи работают все 100 лет, включая годы войны и блокады. Отдел реставрации современных арт-объектов создан в 2005 году. Сейчас партнером реставрационных проектов музея является ПАО «Газпром», при его же поддержке создана эта выставка.

Первая крупная выставка, которая показала бы работу музейных реставраторов, планировалась еще в конце 1930-х годов. Но состоялась только в 1977-м. Следующая — в 1998-м. Третье издание проекта — сложносоставное. Эта выставка представляет плоды трудов как вековой давности, так и совсем свежие.

Знаменитые шедевры принимают участие в показе, не покидая своих «намоленных» мест в постоянной экспозиции. Это относится к иконе середины XIV века «Святые Борис и Глеб», портретам смолянок Дмитрия Левицкого, «Последнему дню Помпеи» Карла Брюллова, репинским «Бурлакам на Волге», «Демону летящему» Михаила Врубеля, «Богоматери Умиление злых сердец» Кузьмы Петрова-Водкина, «Текстильщицам» Александра Дейнеки и некоторым другим.

Не сойдет со своего места и врубелевский «Демон» из раскрашенного гипса. Впрочем, у этой истории драматический бэкграунд. В декабре 1928 года психически больной вандал сбросил скульптуру с пьедестала, и она рассыпалась на 600 фрагментов. Реставраторы музея приняли мудрое решение восстанавливать «Демона» на месте. За полтора месяца полную сборку произвел скульптор Игорь Крестовский, и вскоре врубелевское произведение снова увидела публика.

Чаще всего отчеты реставраторов, даже если работы заняли годы, сухи: удаление загрязнений, потемневшего лака и поздних записей для возвращения авторских колеров, а иногда и деталей сюжета. Но иногда текст звучит как поэзия. «Удаление записей, лежащих в лаковых слоях» — о работе реставратора Марата Дашкина над картиной Антона Лосенко «Каин». В «Портрете Натальи Борщевой» для изображения платья Левицкий использовал пигмент «черный асфальт с примесью сажи». Он давал самый глубокий черный. Но краска содержит много масла, и со временем она растрескалась, обнажив рыжую имприматуру. Реставратору Александру Минину пришлось ее ювелирно затонировать. Свой фирменный прием — мазок, сделанный на просвет к нижележащему слою, — Джордж Доу применил в портрете великого князя Михаила Павловича. Реставратор Наталья Романова сделала этот мазок снова видимым. Картина Вильгельма Котарбинского «Оргия» (3 на 5 м) долгое время хранилась на валу. Бумага, служившая прокладкой, въелась в живопись. Там, где реставраторам не удалось бумагу удалить, краски укрепляли «подкожным» инъектированием.

Алексей Венецианов изобразил Николая Горбунова пастелью на пергаменте. Евгения Щукина выровняла пергамент «длительным прессованием с постепенной нагрузкой». Она же спасала автопортрет Зинаиды Серебряковой «выравниванием бумаги методом отдаленного увлажнения с последующим легким прессованием».  

Государственный Русский музей
«Сохраняя время. Реставрационным мастерским Русского музея — 100 лет»
До 18 июля