Мрамор, цемент, кебрачо, гипс: трансатлантические маршруты ваятеля Степана Эрьзи

Степан Эрьзя. «Человек из Чако». Копия (тонированный гипс). Фрагмент. Оригинал создан из дерева кебрачо. 1939 г. Музей Бенито Кинкеля Мартина (Буэнос-Айрес, Аргентина). Фото: «Эрьзя-центр»
Степан Эрьзя. «Человек из Чако». Копия (тонированный гипс). Фрагмент. Оригинал создан из дерева кебрачо. 1939 г. Музей Бенито Кинкеля Мартина (Буэнос-Айрес, Аргентина).
Фото: «Эрьзя-центр»

В пространстве «Эрьзя-центра», открывшегося в Москве, разместилась коллекция уникальных скульптурных копий. Большинство из них — слепки с работ мастера, которые хранятся в Южной Америке. Хотя и без подлинников дело не обходится

Международный фонд искусств имени С.Д.Эрьзи, до недавнего времени базировавшийся в подмосковной Щербинке, перебрался в Москву, на Автозаводскую улицу. В части здания 1934 года постройки проведена капитальная реконструкция, и теперь здесь располагаются два выставочных зала — наряду с административными и техническими помещениями. Пространство новое, но цели этой некоммерческой организации, основанной в 2007 году, остаются прежними: опекать наследие мастера, в честь которого назван фонд, и популяризировать его творчество. Презентацию «Эрьзя-центра» приурочили к 145-летию знаменитого скульптора, которое отмечалось в ноябре.

Был период, когда имя Степана Дмитриевича Эрьзи (1876–1959) буквально гремело над просторами СССР, хотя его стиль не имел ничего общего с соцреализмом. Да и сам он был человеком отнюдь не с советской ментальностью. Траектория его судьбы оказалась чрезвычайно извилистой, а прижизненная слава — в полном смысле слова международной. Хотя начиналась карьера будущего ваятеля в приволжской глубинке, где юный Степан Нефедов в качестве подмастерья помогал артели иконописцев расписывать сельские храмы (псевдоним Эрьзя он взял позднее — по названию народности, к которой принадлежал). Страсть к искусству привела его в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где он учился у великих — Сергея Волнухина и Паоло Трубецкого.

Еще до революции он познал, что такое настоящий успех: живя в Италии и Франции, участвовал в важных европейских выставках, получал заказы от крупных коллекционеров, обращал на себя внимание музейщиков. Но с началом Первой мировой войны Эрьзя все же вернулся на родину. И революцию, между прочим, встретил с энтузиазмом, однако со временем в ней разочаровался и в 1926 году с благословения наркома Луначарского отправился со своей выставкой в Париж. А потом произошел куда более экзотический поворот судьбы: в 1927-м Эрьзя осел в Аргентине — почти на четверть века. Там он открыл для себя новый художественный материал — дерево субтропических пород кебрачо, альгарробо, урундай.

Степан Эрьзя. «Женский портрет» («Девушка в кокошнике)». Копия (тонированный гипс). Оригинал из дерева кебрачо. 1940-е гг. Московское отделение Союза художников РФ. Фото: «Эрьзя-центр»
Степан Эрьзя. «Женский портрет» («Девушка в кокошнике)». Копия (тонированный гипс). Оригинал из дерева кебрачо. 1940-е гг. Московское отделение Союза художников РФ.
Фото: «Эрьзя-центр»

Работал он за океаном плодотворно, пользовался признанием, но с годами все чаще задумывался о возвращении домой. Что и произошло в 1950 году. По личному распоряжению Сталина была организована транспортировка пароходом множества произведений Эрьзи; в Москве ему выделили мастерскую недалеко от метро «Сокол», а в 1954 году устроили большую персональную выставку в Доме художника на Кузнецком Мосту. Как и Сергей Коненков, вернувшийся в страну из США еще в 1945-м, Степан Эрьзя пробовал приглядываться к советской действительности, искать новых для себя героев, но по сути менять свои эстетические воззрения не желал и до конца дней оставался художником из эпохи символизма, модерна и ар-деко.

Творчество этого человека и продвигает сейчас фонд его имени. Причем в новой постоянной экспозиции представлено то, что можно назвать плодами альтруистической деятельности. Вообще-то в здешней коллекции есть и подлинные работы Эрьзи (одна из них на днях доставлена в Москву из Филадельфии, где была приобретена на аукционе основателем и президентом фонда Михаилом Журавлевым), но на подиумах преобладают копии из тонированного гипса — их два десятка.

И нет оснований недоуменно вскидывать брови и пожимать плечами: копии действительно уникальны. Создавались они примерно с той же просветительской целью, с какой профессор Иван Цветаев больше 100 лет назад заказывал по всей Европе слепки для будущего музея на Волхонке. Правда, в сегодняшних художественных музеях так делать не принято, в них царит культ подлинников. В мемориальных же музеях копии демонстрируют довольно часто, однако не без смущения — и копийную природу отдельных экспонатов норовят завуалировать. А вот в «Эрьзя-центре» не только не смущаются, но даже гордятся.

Целый ряд слепков привезен из Южной Америки — из Аргентины, а еще из Уругвая с Парагваем. За 23 года заокеанской карьеры Степан Эрьзя успел сделать многое, и значительная часть тех работ тогда же обрела местных владельцев. У нас эти произведения мало кто видел, даже на фотографиях. Вот фонд и поставил себе задачу собрать воедино все, что возможно, пусть даже в виде копий. Смысл тут отнюдь не в том, чтобы имитацию выдать за оригинал, — речь идет о знакомстве и изучении. В случае скульптуры качественная копия — вещь и правомерная, и целесообразная. А эти копии чрезвычайно качественны. Почти все они изготовлены реставратором Александром Толокиным — человеком, который знает о материалах, технологиях и манере Эрьзи все, и даже больше.

Михаил Журавлев, президент Международного фонда искусств имени Эрьзи, на открытии нового выставочного пространства. Фото: «Эрьзя-центр»
Михаил Журавлев, президент Международного фонда искусств имени Эрьзи, на открытии нового выставочного пространства.
Фото: «Эрьзя-центр»

Примечательно, что копирование нередко смыкалось как раз с реставрацией. Иногда имел место фактически бартер: мол, мы беремся привести вашу скульптуру в порядок, а с вас за это — разрешение снять слепок. Подобная схема действовала даже в случае с уличными изваяниями. Например, мраморный «Отдых» много десятилетий стоял на Авенида Боеда в Буэнос-Айресе. Сохранность статуи вызывала серьезные опасения, она буквально «таяла, как сахар», по выражению Елены Бутровой, вице-президента и научного руководителя фонда. В 2010 году при участии того же Александра Толокина произведение «подлечили», надежно законсервировали и вернули на прежнее место. На память об этой реставрации остался слепок.

Помимо латиноамериканских, есть на карте у фонда и европейские адреса. В частности, целая эпопея была связана с «Иоанном Крестителем» — фигурой из армированного цемента, созданной Эрьзей в его итальянский период и подаренной в 1914 году писателем Александром Амфитеатровым церкви лигурийского городка Феццано. Почти полвека скульптура стояла в нише над входом в храм, но в 1960-х ее демонтировали из-за ухудшения сохранности и заменили на другую. Спустя еще почти полвека прежняя фигура случайно обнаружилась — в бедственном состоянии. Фонд имени Эрьзи подключился к делу, реставрацию провел известный специалист Даниэле Анджелотто, и теперь «Иоанн Креститель» снова установлен на фасаде церкви в Феццано. Опять же, копия поселилась в Москве. Такого рода историй в копилке фонда набралось уже немало, некоторые из них изложены в экспликациях, развешенных по залу.

«Эрьзя-центр» не позиционирует себя в качестве персонального музея художника, но признаки музейно-исследовательской работы здесь налицо. А еще новая институция обещает вести бурную просветительскую деятельность в формате выставок, лекций, мастер-классов, концертов. Первой ласточкой будущей программы стала выставка одной картины — полотна «Трудный переход», написанного Федотом Сычковым, земляком и современником Степана Эрьзи. Правда, это не та картина, что получила поощрительную премию на Всемирной художественной выставке в Риме в 1911 году (она бесследно исчезла), а ее авторский повтор 1945 года. Предполагается также, что в скором будущем на новый виток выйдет партнерство фонда с Мордовским республиканским музеем изобразительных искусств имени С.Д.Эрьзи, где хранится крупнейшая в мире коллекция работ этого ваятеля. Последний раз большую их подборку из Саранска в Москву привозили два десятилетия назад на выставку в Третьяковской галерее, и теперь растет вероятность следующей столичной гастроли. Помимо исторических экскурсов, «Эрьзя-центр» намерен знакомить публику и с работами современных скульпторов, что анонсировано как неотъемлемая часть деятельности нового культурного пространства.

Самое читаемое:
1
Как у Щукина и Морозова оказались шедевры, выставки которых проходят сейчас в Петербурге и Москве
В Эрмитаже и Пушкинском открылись финальные выставки грандиозного тура, посвященного импрессионистам и постимпрессионистам из дореволюционных коллекций Щукина и Морозова
27.06.2022
Как у Щукина и Морозова оказались шедевры, выставки которых проходят сейчас в Петербурге и Москве
2
Остекление шедеврами: какие картины появились в окнах нового здания Третьяковки
Отличительная черта нового корпуса Третьяковcкой галереи — окна с произведениями из музейного собрания, напоминающие развеску картин у Павла Третьякова. Мы рассмотрели их подробнее и обнаружили шедевры русской живописи от Боровиковского и Венецианова до Малевича
08.06.2022
Остекление шедеврами: какие картины появились в окнах нового здания Третьяковки
3
Два взгляда на одного героя: «Точки зрения» в Музее русского импрессионизма
Выставку «Точки зрения» в Музее русского импрессионизма составляют изображения одного и того же человека в разных видах — «селфи», написанные с помощью зеркала, рядом с портретом того же героя кисти другого художника
09.06.2022
Два взгляда на одного героя: «Точки зрения» в Музее русского импрессионизма
4
Медицинские карты Фриды Кало раскрыли художницу с новой стороны
Между болью и живописью: внучатая племянница художницы нашла в архивах больницы ее медицинские карты, рассказывающие о будничной жизни Фриды, о ее ежедневных проблемах и людях, которые помогали их преодолевать
15.06.2022
Медицинские карты Фриды Кало раскрыли художницу с новой стороны
5
Музей-мастерская Анны Голубкиной преобразится, чтобы стать более подлинным
Новое арт-пространство, объединившее усадьбу с флигелем, где в начале ХХ века жила и работала Анна Голубкина, откроется после реконструкции в 2024–2025 годах
21.06.2022
Музей-мастерская Анны Голубкиной преобразится, чтобы стать более подлинным
6
Три столетия и тридцать картин: открываются главные проекты к юбилею Петра I
В 350-й день рождения Петра I откроются два грандиозных проекта — в Русском музее, посвященный отражению фигуры царя в искусстве трех столетий, и «30 картин из жизни Петра Великого» в павильонах на Марсовом поле, соединяющий прошлое и настоящее
07.06.2022
Три столетия и тридцать картин: открываются главные проекты к юбилею Петра I
7
«1703»: в фокусе новые возможности для галерей и частные коллекции
«Вдохновлена городом» — слоган новой петербургской ярмарки современного искусства, которая пройдет с 16 по 19 июня в выставочном зале «Манеж». Ее организаторы и участники — галеристы из двух столиц — рассказывают о том, какой она будет
16.06.2022
«1703»: в фокусе новые возможности для галерей и частные коллекции
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+