18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Книги Caravaggio: Reflections and Refractions (Караваджо: отражения и искажения) и Caravaggio’s Pitiful Relics (Бренные останки Караваджо) можно рассматривать как два полюса на противоположных концах напряженного поля исследований творчества этого мастера. Редакторы первой, Лоренцо Периколо и Дэвид Стоун, указывают на «истощение и запутанность современных научных исследований его творчества», предлагая «реконструировать исторический контекст, изучить направления эволюции, опираясь на спектр хорошо разработанных методов, которые может дать лишь убедительная интерпретационная работа, анализ… итальянского и всего европейского искусства XVII века». В свою очередь, Тодд Олсон утверждает: творчество Караваджо римского периода представляет собой одну сплошную метонимию реликвий и мощей. Периколо и Стоун считают Караваджо призмой, сквозь которую можно заново увидеть самосознание художника и методы создания картин, характерные для эпохи барокко. Тогда как Караваджо Олсона «жил на пороге эпохи, когда базовые знаковые системы искусства были разрушены». Более пристальный анализ обнаруживает, что несходство научных подходов здесь скорее кажущееся, чем действительное, это более симптом закоснелости научных привычек, нежели противоядие от них. Разногласия одновременно и усиливаются, и избегаются в поле, где все еще можно апеллировать к «научной основательности».
Статьи из Отражений и искажений следуют существующей традиции научных работ, посвященных «реализму» Караваджо. В них он показан как иммигрант, вынужденный приспосабливаться к существующему в Риме арт-рынку.
Олсон заставляет материал работать в историческом ключе, давая интерпретации картин, внимательно относясь к деталям, структуре, цвету, намеку, иронии, а также к тому, как творчество великого мастера противится интерпретации. Он привлекает новый материал, констатируя: мир Караваджо — «схваченное настоящее». Двигающимся телам тут отведено слишком мало пространства, предметы несут на себе груз нарратива. И даже такой второстепенный предмет, как «маниакально сложенная» салфетка, играет важную роль.
Обе книги вносят значимый вклад в исследование творчества Караваджо.
Caravaggio’s Pitiful Relics. Todd P. Olson. Yale University Press. 288 с. £45 (твердая обложка). На английском языке
Caravaggio: Reflections and Refractions / Lorenzo Pericolo and David M. Stone, eds. Ashgate. 392 с. £75 (твердая обложка). На английском языке
