Ткани жизни и победы

Весной 2010 года в Государственном научно-исследовательском институте реставрации (ГосНИИР) занимались восстановлением уникального объекта культурного наследия нашей страны — Знамени Победы. Того самого, которое водрузили на Рейхстаг в 1945 году. Постоянное место его хранения — Центральный музей Вооруженных Сил в Москве. Оригинал хранился в запасниках, а копии то и дело приходилось заменять: витрина со знаменем располагалась у большого окна, под воздействием прямых солнечных лучей ткань выгорала.

На оригинале, при всей аккуратности обращения с ним музейных работников, пошли трещины по живописи. По центру знамени белой краской нанесено название дивизии, в верхнем углу — серп и молот. «Нельзя сказать, что эта работа представляла большую сложность, однако мы все нервничали: ответственность была велика. Когда знамя вернулось в музей, на него приезжал смотреть президент страны Дмитрий Медведев. Ведь это один из главных символов победы в войне», — рассказывает реставратор ГосНИИР Софья Мартьянова.

В соответствии с реставрационным заданием Знамя Победы сдублировано на окрашенный шелковый газ по изнаночной стороне, восстановлена вся живопись, а музей получил от реставраторов рекомендации относительно условий хранения — его витрина, к примеру, защищена специальным стеклом от ультрафиолета. По праздникам посетители музея могут регулярно видеть оригинал, а не только копии, как прежде.

У Знамени Победы сравнительно благополучная история. Более сложный путь прошли знамена Кубанского казачьего войска. Переданные Краснодарским государственным историко-археологическим музеем-заповедником им. Е.Д.Фелицына, они находятся на реставрации в ГосНИИР с 2007 года.

Судьба их переплетена с историей самого казачества. Некоторым из этих 99 знамен более 250 лет, они помнят времена Екатерины Великой и Павла I. Кубанское казачье войско получало их за верную службу от каждого из царей. После революции знамена отправились в эмиграцию. До 1941 года они хранились в Белградском военном музее, а когда началась Вторая мировая война, попали в Нью-Джерси в США. В 2007 году знамена вернулись на родину. «Те, кто их вывозил сюда, ставили три условия возврата: исчезновение советской власти, возрождение Кубанского казачьего войска, переименование Краснодара в Екатеринодар. Не все выполнено, но передающая сторона пошла на уступки», — рассказала Мартьянова.

Состояние знамен было плохим. В некоторых случаях потери достигали 50% площади. По словам реставратора, задачи восстановить первозданный вид знамен не ставилось. «Главным было остановить разрушение», — говорит Мартьянова.

Отреставрировано уже 65 из 99 знамен. Работа сложная. Знамя — сочетание несочетаемых материалов, шелка и живописи, на подвижной основе. Метод работы таков: знамя убирается в чехол из тонкого газа — делается «пакет», — а живопись укрепляется тонким клеевым составом.

Задача музейной реставрации — защитить вещь от окончательного разрушения. Но частному заказчику нужна, как правило, не консервация предмета, а его реконструкция. И здесь наука реставрации уже переплетается с искусством художника. Реставраторы по ткани Вера и Михаил Бушуевы недавно закончили работу с парохетом — шелковой занавесью, закрывающей в синагоге шкаф со свитками Торы. Парохету около 100 лет. Год за годом он впитывал в себя свечной нагар. Поистрепалось и золотое шитье. Первое, что требовалось сделать, — промыть предмет. «Иногда заказчик после чистки не узнает свою вещь, настолько она изменяет цвет. Особенно это касается ковров», — рассказывает Вера Бушуева.

Сложность с парохетом заключалась в его возрасте. Даже если материал прочный, на сгибах он начинает ломаться. «Мы предполагали, что чистится этот предмет в первый и последний раз, ткань больше не выдержит, но при этом требовалась очень основательная и вместе с тем щадящая чистка», — рассказывает реставратор.

Применили специальный растворитель, потом вытягивали грязь водяным пылесосом. Затем восстановили вышивку. «Сейчас парохет находится уже у своего владельца. Висит в подрамнике на дублирующей ткани (в синагоге его больше использовать не получится) и провисит еще не менее 100 лет», — уверена Бушуева.