Кого везет колесница

Четвертого ноября на Sotheby’s была продана Колесница Альберто Джакометти, самый дорогой лот в истории: эстимейт скульптуры составил $100 млн. Продажу за $101 млн многие сочли превышением оценочной стоимости, однако «цена по молотку» достигла только $90 млн, причем заявка была заочной и единственной. Газета New York Times сразу же объявила и покупателя — финансиста Стивена Коэна. Его пресс-служба отказалась от комментариев, что по правилам арт-рынка означает только одно: угадали.

Сектор скульптурных продаж в глобальном арт-рынке занимает вообще-то незначительное место — всего 8% (данные аукционных продаж на середину 2014 года). Однако с начала 2000-х годов объем продаж скульптуры вырос в 15 раз! Даже кризис 2008–2009 годов не прервал динамику: в феврале 2010 года Шагающий человек I Джакометти установил не только рекорд для скульптуры ($104,3 млн), но и месяц пробыл самым дорогим произведением искусства вообще. На тех же торгах Sotheby’s 4 ноября был установлен новый рекорд для работ Амедео Модильяни — причем рекорд установила именно скульптура (Голова за $70,7 млн), а не живопись; всего же три проданные каменные Головы составляют $126 млн из $830 млн продаж Модильяни, включающих 77 живописных работ. Ну а общая капитализация Джакометти — $1,1 млрд — говорит вроде бы сама за себя. Специалисты в области арт-банкинга поспешили объявить «скульптурный бум» (за точку отсчета была принята продажа в 2005 году Птицы в пространстве Константина Бранкузи за $27,5 млн на Christie’s, на тот момент самой дорогой скульптуры в истории) и переключить внимание клиентов на этот сектор. Летом 2013 года газета Financial Times опубликовала статью Solid Gains and 3D Explosions, где «скульптурный бум» получал подтверждение и обоснование — что примечательно, с указанием галерей и ярмарки TEFAF в качестве главных действующих сил, а не аукционных домов с их ценами, чрезмерно вырастающими в пылу азарта. «Интерес к современному искусству, выведшему на первый план инсталляцию, вернул на первые роли скульптуру, предшественницу инсталляции», — писала газета. То же иными словами: общая тенденция слияния искусства с интерьерным дизайном привела к тому, что стоящий посреди квартиры Модильяни существенно выиграл в сознании у Модильяни, висящего на стене.

А дальше случилось вот что. Джакометти, имея в Топ-10 000 наиболее дорогих произведений искусства свои 127 скульптур, к началу 2012 года в среднем повышался в цене на 11,51% в год, однако в конце 2014 года имеет более чем скромные 0,7%. Почему? А потому же, почему и наибольший прирост в 2012 году — 81,64% — имел Огюст Роден и его 24 скульптуры, а вот 39 проданных скульптур на конец 2014 года понизили индекс Родена до 6,06%. (Для сравнения: живопись старых мастеров имеет годовой прирост на уровне 4,2%, а в общем прибыль арт-рынка балансирует в районе 7%, где старые мастера уравновешивают взрывные продажи, скажем, современного китайского искусства.) То есть случилось кое-что непредвиденное, хотя и спровоцированное специалистами по арт-банкингу и прессой: увидав благоприятную и разрекламированную тенденцию, владельцы повсеместно понесли Джакометти и Родена на торги. Проглотить армию шагающих человечков и сидящих мыслителей рынок оказался не готов — и уронил рейтинги. Топ-работы в секторе скульптуры наверняка продолжат выходить на торги с эстимейтами в районе $50 млн, но только когда покупатели будут заранее подготовленными — как вот в случае с Коэном.