Андрей Кончаловский: «Создание прекрасного из ничтожного — вот чем занимается художник»

В последний день 14-го Римского кинофестиваля состоялась премьера фильма Андрея Кончаловского «Грех» о нескольких годах жизни великого Микеланджело. В фильме он показан как раз не великим, а почти безумцем с бешеным темпераментом. Он живет по законам своего жестокого века, вынужденный лавировать между двумя враждующими кланами делла Ровере и Медичи, получая от обоих деньги, но не выполняя заказы, потому что берет на себя неподъемные обязательства. В фильме его несколько раз называют divino — божественный, но гениальность Микеланджело раскрывается только в финале, когда камера с восхищением, медленно и подробно, рассматривает великие скульптуры. И зрители следят за тем, как персонажи, которых они видели на экране, превращаются в божественные образы Спасителя, Девы Марии, Моисея и Давида. После премьеры Андрей Кончаловский ответил на несколько вопросов нашей газеты.

Вы внук художника, росли среди картин. Понимание искусства пришло к вам в детстве или позже?

Знаете, искусство никогда меня не покидало. Я учился много лет музыке, родители хотели, чтобы я стал музыкантом. Мне очень повезло: тот культурный бульон, которым меня тогда кормили, до сих пор питает. Что касается искусства как средства выражения, то это другое. Чем отличается культурный человек от некультурного? Тем, что он может наслаждаться вещами, которыми другой наслаждаться не может. Это как знание языка: кто знает арабский — может читать Коран, кто знает фарси, тот может в подлиннике читать Фирдоуси. То есть люди получают другие возможности. Культура обогащает жизнь, и больше ничего.

Но любовь к старому искусству часто приходит с годами…

Нет-нет, восприятие искусства приходит с воспитанием. Я жил в культурной среде бубнововалетовцев, я понимаю, чем Сезанн отличается от Делакруа, и это отдельное удовольствие. Вот если человек никогда не ел гречневой каши, то он думает: что это за грязь? Человек, не пробовавший икры, вряд ли будет скучать по ней. Так и с искусством.

Когда я смотрела ваш фильм, то мне все время приходили на ум строки Пушкина…

Вот видите, ваши культурные ассоциации связаны с вашим культурным уровнем.

Так вот, «пока не требует поэта к священной жертве Аполлон», то «меж детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он» — такой в «Грехе» Микеланджело. Эти пушкинские максимы у вас в подсознании застряли или вы осознанно именно так выстраивали образ?

Ну откуда же я могу это знать? Если бы я разбирался в своем подсознании, оно перестало бы быть подсознанием. Один мудрейший человек — я не буду его называть — сказал мне, посмотрев фильм: «Это у тебя, как у пророка Иеремии: если ты из ничто можешь сотворить прекрасное, ты будешь как уста мои». Создание прекрасного из ничтожного — вот чем занимается художник.

Но вы, как мне кажется, очень заземлили Микеланджело, а ведь он был интеллектуалом, знал поэзию, писал умные стихи. Это специальное огрубление или вы именно так видите титана Возрождения?

Если так вижу, значит, специально. И вам только кажется, что он заземлен. Он же бесконечно цитирует Данте, ищет его дух.

Но он же в рубище у вас полкартины ходит.

Да он в рубище и ходил! Если уж на то пошло, то он никогда не мылся, спал в сандалиях в одной постели с учениками. Но дело не в этом. Тогда жизнь была гораздо грубее, чем показано у нас. И жизнь Микеланджело в частности. Но он же был человеком, а у каждого человека есть земная сторона. Были, конечно, совсем неземные люди вроде Блаженного Августина, но они и считались святыми, были не от мира сего. А Микеланджело был вполне от сего мира. Мало того, есть книжка «Богатство Микеланджело». Это очень интересно. Американский ученый (Рэб Хэтфилд. — TANR) потратил годы на то, чтобы собрать сведения обо всех денежных аферах Микеланджело: сколько заплатили, сколько потратил.

Эти финансовые махинации и скупость гения отражены в фильме, что неожиданно.

Так вот, когда Микеланджело умер (а жил он очень скромно), у него под кроватью нашли 80 тыс. флоринов — это 280 кг золота. Леонардо да Винчи за всю жизнь заработал 9 тыс. флоринов. Микеланджело был мультимиллиардер, что очень интересно! Во-первых, это очень земное, во-вторых, это ни в коем случае не противоречит его гению. Мне нравятся такие черты, человеческие слабости, и я его люблю за них. Он обкрадывал богатейших мира сего — и правильно делал, у них слишком много денег!

Одна из главных сюжетных линий «Греха» — про мраморную глыбу, которую каррарские каменотесы под напряженным вниманием зрителей — сорвется, не сорвется — спускают с горы. Понятно, что это еще и метафора. А у вас есть такая мраморная глыба, замысел, который ждет своего воплощения?

Да не одна! У меня на очереди четыре-пять проектов, которые живут годами. Рахманинов живет со мной уже 35 лет. Я все дописываю и переписываю сценарий. Если я не сниму фильма о Рахманинове, никто не снимет. Потому что никто не знает того, что знаю я. О Рахманинове мне рассказывали люди…

…которые его знали?

Которые стригли его перед смертью! Федор Федорович Шаляпин, сын Федора Ивановича, стриг Рахманинова перед смертью, и Сергей Владимирович ему сказал: «Ну, Федя, ты стрижешь меня последний раз в моей жизни». У меня, как у него, Микеланджело, проектов больше, чем я могу сделать.

Фильм «Грех» выходит в российский прокат 14 ноября.